Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий

– Точно не наше. – Рамиль осторожно коснулся железки кончиками пальцев. – У нас два арбалета всего тут, и оба в землянке лежат. – Да и стреляли давно – кровь засохла вся, не сочится даже.

– А вот тут еще. – Голова Боровика в шапке с одним ухом высунулась из‑за медвежьей туши. – Как будто зубами дернули день или два назад. Только не медведь. И не волк – у них даже у здоровых пасть поменьше.

Следы укусов нашлись и с моей стороны. Не очень глубокие – челюсти врагов явно были маловаты, чтобы прогрызть шкуру исполина и добраться до плоти. Но неведомые твари старались изо всех сил – отпечатки острых зубов конической формы оказались даже на роговых наростах. И кое‑где они соседствовали с подпалинами: здоровенный зад медведя будто жгли из огнемета. Всерьез навредить зверю такой величины пламя не смогло, но кое‑где мех сгорел чуть ли не до самой кожи.

Здесь явно поработал аспект – хорошо мне знакомый.

И все это на задней половине тела: юркие противники набрасывались исподтишка, атаковали – и исчезали раньше, чем могучий, но неповоротливый великан успевал ответить. Один взмах его лапы гарантированно ломал хребет существу меньшего размера и силы, однако в скорости некромедведь проигрывал. Природная броня почти не пропускала урон, зато длиться такая охота могли чуть ли не часами.

Противники брали числом – будто осаждали ходячую крепость. Огонь, укусы не слишком больших, но острых зубов. И если прибавить к этому еще и арбалетный болт в медвежьей заднице…

– Его гнали сюда, – догадался я. – Специально выводили к частоколу – может, даже несколько дней.

– Кто? – Гусь оторвался от созерцания очередной отметины где‑то в области хвоста и уставился на меня непонимающим взором. – Кто – они?

– Да этот, Ефим твой. Черный. – Я поморщился и тряхнул головой. – И остальные… ефимята. Стрелки лесные, короче говоря.

– А ведь и правда! – Василий ткнул рукоятью секиры в здоровенную подпалину на боку. – Вот тут точно ящер огнем прошелся. А он юркий, такого попробуй поймай. Вот и гнали, как волки лося – ну и выгнали прямо к нам.

– Выходит, совсем медведя замучили, – задумчиво отозвался Боровик, – раз он дороги уже совсем не разбирал. Я и думал – не просто так он к людям вышел… А оно вон как, оказывается.

– Хитрые, сучьи дети. – Сокол мрачно ухмыльнулся и покачал головой. – Раз даже такую скотину к делу приспособили. И как с ними воевать прикажете?

– Как надо – так и прикажу, – проворчал я. И уже в полный голос скомандовал: – Значит, так: медведя оттащить и сжечь. А потом садись на грузовик и дуй в Гром‑камень. Чтобы через три часа все машины тут были.

– А зачем, ваше сиятельство?..

– Затем. Привезешь всех наших – кроме тех, что в карауле у моста и на дороге у Отрадного. Олега Михайловича тоже бери. И Жихаря с Иваном обязательно – они с рулем получше всех управляются. – Я взял Сокола под локоть и оттащил в сторону так – чтобы остальные не слышали. – И из подвала медовухи бочку прихвати. И солений всяких… Побольше, чтобы на всех хватило стол накрыть.

– Вы чего это, ваше сиятельство? Никак, сабантуй устроить задумали? – Так не время же! – Сокол недоумевающе нахмурился. – Пока хмыри эти по лесу шастают… Сначала их ловить надо, а потом уже праздновать.

– Верно мыслишь, фельдфебель. Вот мы и будем ловить, – усмехнулся я. – На живца, так сказать.

Темнота. Везде – и сверху, и снизу, и по сторонам. Настолько густая и плотная, что даже силуэты деревьев на фоне затянутого тучами неба казались лишь еще одной ее разновидностью, а не отдельными фигурами. Густая черная патока разлилась повсюду, и если бы не мягкий мох, я бы подумал, что весь мир исчез, и больше не существует ни Тайги, ни Невы, ни даже меня самого.

Но там, где оказалось бессильно зрение, другие органы чувств работали на полную катушку. Ветер доносил издалека крики, смех и протяжно‑дребезжащий звук гитарных струн. Странные и непонятные звуки – их Тайга наверняка не слышала уже давно. Шум резал слух, раздражал, казался неуместным. Настолько, что еще немного, и я, пожалуй, не сумел бы сосредоточиться на том, что сейчас было куда важнее.

Незваные гости еще не выдали себя ни шелестом хвои, ни едва слышным треском веток под ногами. Они еще не скользили среди деревьев бестелесными угловатыми силуэтами, но и скрыть свое приближение все же не сумели. Можно научиться ступать бесшумно, можно подтянуть все ремешки, можно выбрать самую густую тень и почти перестать дышать – запах не скроешь.

Пот, порох, немного табака, оружейная смазка – то, что сопровождает в Тайге любого человека из плоти и крови. Но на этот раз к ним примешивался едва заметный аромат выделанной кожи и запах тварей, которые не должны были находиться рядом с людьми… но все же находились. От здоровенных ящериц пахло болотной сыростью и чем‑то еще – то ли серой, то ли дымом. Их не так уж сложно почувствовать хоть за сотню шагов, хоть за две.

Особенно когда пользуешься не своим носом, а куда более совершенным инструментом.

Я открыл глаза и отпустил сознание Вулкана. Не полностью – просто слегка ослабил поводок, позволяя волку убраться подальше, чтобы ненароком не оказаться на пути у лесных стрелков и их чертовых ящериц. Их было не так уж и много, но все же вполне достаточно, чтобы случайно учуять затаившегося в темноте под поваленным деревом хищника.

Считать Вулкан умел так себе – после «один» и «пара» его разум выдал весьма обтекаемое «много». Обычно это означало что‑то в районе полудюжины или десятка, но я мог только догадываться, кто из двуногих гостей несет с собой оружие, а кого Тайга наделила силой аспекта и полной зубов пастью.

Много – не так уж плохо… Куда лучше, чем очень  много.

– Идут, ваше сиятельство? – вполголоса поинтересовался Жихарь.

– Уже близко, – кивнул я. – Машины готовы?

– Полчаса как завели. Хоть сейчас с места в карьер. И бензина по горловину… Скажете – помчим, как ветер. – В голосе Жихаря послышалось слегка дрожащее предвкушение. Которое, впрочем, тут же сменилось сомнением. – Только их сразу брать надо, пока не очухались. А то разбегутся в разные стороны – и ищи ветра в поле. А среди деревьев ящера еще попробуй догони.

– Догоним, – усмехнулся я. – А нет – так пуля догонит.

Я своими глазами видел, на что способны чешуйчатые огнедышащие твари. Огромные мышцы ног позволяли ящерам рвануть с места так, что даже самый мощный мотор останется позади, но на дистанции в три‑четыре сотни метров и больше я бы скорее поставил на внедорожник. Машина не устает. И проиграв начало забега, потом непременно возьмет свое.

Если наездники не рискнул помчаться через густой лес или рытвины. Если мы не потеряем их в темноте раньше, чем успеем всадить в каждого по паре пуль. Если я не просчитался, и мой не такой уж и хитрый план еще не просчитали наперед…

Слишком много «если». Но раз уж не придумал ничего лучше – остается только ждать.

Моторы сердито стрекотали в темноте, и особенно громко звучал дядин «козлик», но я почти не волновался, что его услышат за частоколом. Звуковая завеса получилась на славу.

Кое‑кто из вольников даже не знал, что участвует в хитрой операции по поимке и истреблению лесных бродяг. Гости крепости изрядно удивились, когда строгий князь Костров вдруг решил угощать всех подряд соленьями и медовухой, но отказываться, ясное дело, не стали. И теперь активно праздновали победу над некромедведем, голося на весь лес.

Когда один из них притащил невесть откуда гитару, я даже начал слегка опасаться за свою задумку, но пока все шло как по маслу. Те, кому была отведена роль наживки, радостно заливали глотки и горланили песни, а остальные один за другим уходили от костра, чтобы занять свое место у ворот или в одной из машин.

Снаружи за частоколом я оставил всего пару человек, а Седой наблюдал за окрестностями из «гнезда» на сосне. Дядя предлагал выгнать в лес чуть ли не половину дружины, но я не стал рисковать: это было бы слишком слишком сложно провернуть незаметно, и к тому же спрятать нескольких бойцов куда проще, чем целую ораву со штуцерами и ружьями.