Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

[Путь Разрушения I: 89 %]

Вот это уже серьезно, с пятидесяти четырех до восьмидесяти девяти за один бой, и до второй ступени осталось совсем чуть‑чуть. Мой путь требует иногда рисковать, это я уже понял. Одной стройкой обойтись не получится, и приходится вот так, с ножом и проволокой, бегать по ручьям за глиняными чудовищами. Утешает одно, с каждым разом получается лучше.

Пощупал горшок с углями, стоящий в углу. Теплый, и кто‑то явно подбросил углей, пока я спал. Собственно, потому и одежда подсохла, и я не задубел за ночь, хотя лег мокрым как выдра. Надо будет выяснить, кто позаботился, Уль или Рект, и как минимум поблагодарить.

Но сейчас не до благодарностей, и так проспал полдня, а дел накопилось столько, что даже перечислять страшно. Подскочил, натянул подсохшие сапоги и выбежал во двор.

Первым делом перетаскал глину из тележки под навес. Ценнейший материал, нельзя оставлять на солнце, высохнет и возможно даже потеряет половину свойств. Подцепил лопату, нож за пояс, и чуть ли не бегом направился к воротам, ведь в лесу еще целая гора этого же материала, вдруг кто растащит и я себе этого не прощу.

Вот только добежать не смог… Остановился как вкопанный, потому что стройка перед глазами выглядела совсем не так, как мне хотелось бы.

Куча кирпичной муки рядом с жерновами заметно подросла. Запасы песка и щебня тоже пополнились, а у стены первой башни трое мужиков уже собирали опалубку для перемычки. Перемычки между башнями, прохода над воротами, и собирали ее так, что у меня задергался глаз.

– Больше распорок, куда так мало‑то? – схватился за голову. – И камни под распорки подкладывайте, а то просядет в грунт!

Мужики обернулись, кто‑то виновато отвел глаза, а кто‑то наоборот обрадовался, мол, наконец появился и сейчас покажет, как надо. Полез сам, потому что объяснять на словах дольше, чем просто сделать руками.

Прогон длинный, между башнями минимум четыре метра, а значит нагромождать бессмысленно. Основа конструкции две бетонные балки, на них и ляжет вся надвратная площадка. Но опалубку под балки сколотили квадратную, а я начал переделывать так, чтобы они получились прямоугольными, вытянутыми вверх. Квадратное сечение хуже работает на изгиб, это знает любой строитель, и объяснять здесь это никому не нужно, потому что никто все равно не поймет, а просто сделает как велено.

– Вот так, видите? – показал на переделанный короб. – Высота больше ширины, значит балка лучше держит нагрузку сверху. Квадратная балка на четырех метрах прогнется под собственным весом, а прямоугольная выдержит и людей, и камни, и все, чем мы собираемся кидаться во врага.

– А чем кидаться‑то будем? – поинтересовался один из работяг, почесав затылок.

– Чем найдем, – отмахнулся я. – Главное, чтобы было откуда. – Кстати да, надо будет подумать еще и в этом направлении. Не сюрикенами же бросаться, они дороговато выйдут как минимум по металлу. А вот что‑нибудь из глины можно придумать и сваять, но пока не до того. Сперва нужно место, откуда можно бросаться чем‑нибудь, а потом уже это самое «что‑нибудь».

В общем, пару часов возился на опалубке. Прошелся по арматуре Основой, каждый узел проверил, каждый стык прощупал. Потом погулял по готовой конструкции и попрыгал ровно посередине. Опалубка не шелохнулась, даже на миллиметр не просела.

– Уль! Рект! Сюда!

Оба подбежали, и я заставил их прыгать вместе со мной. Трое подростков как идиоты скачут на деревянном настиле посреди стройки, картина, наверное, со стороны забавная, но дело серьезное. Если опалубка выдержит нас троих, выдержит и бетон, ведь он прыгать не должен.

– Все, заливайте смело, – кивнул работягам, и процесс запустился.

Каменщики на втором этаже второй башни уже вели кладку, и бойницы оставили именно там, где мы обсуждали с Хоргом. Узкие щели, развернутые наружу, достаточно широкие изнутри, чтобы стрелок мог маневрировать, и достаточно узкие снаружи, чтобы в них ничего не пролезло. Уль контролировал процесс, и мало того, нарисовал угольком примерный чертеж обеих башен прямо на стене одной из них.

Я остановился перед этим чертежом и некоторое время разглядывал. Все на месте: этажи, проемы, бойницы, лестничные клетки, даже навесные бойницы на верхнем ярусе, которые мы пока не строим, но запланировали.

– Хорошо придумал, – обронил вслух. – Теперь любой может подойти и посмотреть, что делаем. Вопросов стало меньше?

– Почти не спрашивают, – подтвердил Уль. – Раньше каждый второй подходил уточнять, а теперь смотрят на стену и идут работать.

Вот так, простое решение, а я этот момент даже не учел. Молодец, хорошо соображает, и инициатива в правильном направлении.

Убедился, что процесс пошел как надо, подхватил пустую тачку и направился к выходу. По пути встретил несколько групп подростков, которые тащили бревна от леса к площадке. Махнул им рукой на ходу, они махнули в ответ, и я рысцой двинул дальше.

Заглянул к Тобасу на просеке и не стал тратить время на предисловия.

– Режь побольше арматуры впрок, может не хватить. И складывай сразу под навес, а не вали где попало.

– А то я не знаю! – фыркнул Тобас и расправил плечи. – У меня все посчитано!

– Посчитано у него… Ладно, верю. Но если не хватит, отвечать тебе, имей в виду.

Тобас что‑то буркнул мне в спину, но я уже катил тачку к ручью. Дел невпроворот, а солнце давно прошло зенит. Надо будет, кстати, к старосте как‑нибудь зайти и похвалить Тобаса. Парень ведь вроде постоянно сжимает кулаки при виде меня, стискивает зубы и хочет воткнуть в спину топор, но все равно держит себя в руках и не делает этого. Даже работает вполне сносно, организовал, вон, своих сверсников и заставил тех сделать вклад в защиту деревни.

Интересно, кстати, а какой у него путь?.. Они же очень разные бывают, и методы развития тоже разные. Может у него какой‑то социальный путь? Ну, и Основа восстанавливается быстрее только если все вокруг аплодируют тому какой ты крутой. Путь нарцисса какой‑нибудь, и кстати, звучит как неплохое название для книги.

Вот знакомый берег, вот место, где вчера лежал, глядя в небо после боя. Пальцы голема разбросаны где‑то здесь, а чуть дальше должна быть отсеченная рука. Начал собирать останки, и работа оказалась не из приятных. Пальцы кинул в ведро, каждый размером с хорошее полено. Рука влезла в тачку с трудом, пришлось перекладывать и утрамбовывать, а ближе к концу я поймал себя на мысли, что собираю голема по частям, и если весь конструктор собрать в одну тачку а следом кинуть сверху камень, то голем соберется и побежит.

Дальше обнаружились залежи глины, оставшиеся от нарезанных ног. Куски лежали там, где я их откинул, правда теперь потемневшие и подсохшие сверху, но внутри все еще мягкие и тяжелые. Тележка переполнилась после третьего куска, так что пришлось делать несколько ходок, перетаскивая глину к рощице.

Когда последний кусок лег в общую кучу, я выпрямился и посмотрел на результат. Големовой глины набралось столько, что хватит на десятки экспериментов, а может и на сотни, если не разбрасываться. Осталось только доставить все это в деревню, а для этого нужна лошадь, потому что на себе такой объем не утащить, или придется бегать до утра.

Вернулся в деревню и нашел мужика, который возил щебень от карьера к стройке на крепкой телеге. Широкоплечий, неразговорчивый, зато лошадь у него достаточно крупная и телега вместительная.

– Выручи, надо глину из леса довезти до моего участка. Тут недалеко, у рощицы на тропе.

– В лес? – он посмотрел на меня так, будто я предложил прокатиться до луны. – Сейчас?

– Сейчас. – развел я руками, – Там все собрано, только погрузить и довезти.

Согласился, хоть и без восторга. Лошадь недовольно мотнула головой, когда ее развернули от привычного маршрута, и я ее прекрасно понимал. Но глина ждать не будет, подсохнет на солнце и потеряет пластичность, а мне она нужна в лучшем виде.

Загрузились, довезли, выгрузили у навеса. Поблагодарил мужика, пообещал, что больше в лес гонять не буду, хотя оба знали, что скорее всего вру.