Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

– Все дерево? – прогудел из‑под закрытого шлема боец, который еще стоял на ногах, хоть и с видимым трудом. – Ты хоть представляешь, скольких сил нам стоило добыть это?

– Я без претензий! – сразу поднял руку. – Просто подумал, что раз вы половину ствола откололи, значит дерево было повержено…

– Половину? Это предплечье! – рыкнул гвардеец, и в голосе его, приглушенном металлом шлема, звякнуло что‑то нехорошее.

А, вон оно как, оказывается… То есть этот кусок в четыре метра всего лишь часть руки… Что же тогда за монстр растет посреди леса, если предплечье у него размером с обычное дерево? И где они его вообще нашли, и как умудрились вернуться живыми, потому что по состоянию доспехов и лицам складывалось впечатление, что дерево расставалось со своими конечностями не особо добровольно.

– Успокойся, – остановил бойца Кральд. – Вы молодцы, задание выполнено. Этого ведь хватит? – он перевел взгляд на меня.

– Думаю, да… – не стал уточнять, что вообще пока не представляю, как с этим работать. Зато теперь точно знаю, что живое дерево в одиночку бы не одолел. Да и с Больдом вряд ли, учитывая масштабы оригинала.

– Древний, видать… – задумчиво проговорил Эдвин, разглядывая кусок с прищуром. – Слышал, что такие есть, но сам не видел. Надо было с ними пойти, хоть было бы с кем поговорить, – он махнул рукой и собрался уходить.

– Погоди, Эдвин! – остановил его. – Ты бы хоть объяснил, что мне теперь делать с этим куском!

– Твой кусок, ты и разбирайся, – пожал плечами старик и развернулся, но столкнулся взглядом с Кральдом. Тот смотрел на него без тени улыбки.

– Помоги парню, старый. Не зли меня.

– Ой, да ладно, хорошо! – Эдвин поднял руки. – Бери свое бревно, пойдем. А то тут сборище, будто что‑то невиданное произошло, – он обвел рукой толпу зевак, фыркнул и зашагал прочь, к своему дому.

Я наклонился к куску живого дерева и попытался его поднять. Тяжесть оказалась такой, что колени подогнулись на первом же рывке, а дерево едва оторвалось от земли на ладонь. Плотное, литое, будто внутри не древесина, а камень. Отпустил, выпрямился и огляделся. Двое мужиков стояли неподалеку, из тех, что притащились поглазеть на представление.

– Подсобите, мужики, а то я один его до завтра волочить буду.

Уговаривать не пришлось, подхватили втроем и поволокли вслед за Эдвином, который уже скрылся за поворотом и явно не собирался нас ждать.

Дотащили бревно до двора Эдвина, и я уже хотел опустить его на траву, как старик выглянул из дверного проема и посмотрел на нас таким взглядом, будто мы ему во двор мертвого кабана приволокли, причем умершего недели две‑три назад.

– И чего притащили сюда?

– Так ты же сам сказал нести к тебе! – возмутился я, едва удерживая край бревна. Белесая кора скользила по ладоням, и пальцы уже гудели от натуги.

– Я сказал тащить, но не говорил, что ко мне! – зафыркал Эдвин, уперев руки в бока. – Или ты собираешься лазарет у меня во дворе строить? Да я навозом его обмажу, если хоть один твой кирпич сюда положишь! Всё, несите туда, где будет стоять, а я сам подойду.

Мужики переглянулись, один из них вздохнул, но возражать не стал. И правильно, с Эдвином спорить себе дороже, особенно когда он уже в боевой форме. Перехватили бревно поудобнее и поволокли дальше, а ворчание старика еще некоторое время догоняло нас из‑за забора.

Место под лазарет староста определил в пяти минутах ходьбы, и, надо сказать, выбрал с умом. Участок в центре деревни, рядом с площадью, и к нему одинаково неудобно тащить пострадавшего с любой окраины, а значит и одинаково удобно.

Отобрал его староста, насколько я понял, у какого‑то бедолаги, и тот, наверное, сейчас сидит где‑нибудь и тихо проклинает свою судьбу. Ну, я бы проклинал, если бы у меня так отрезали часть двора и сказали, что это ради общего блага.

Опустили бревно на землю у самого забора, и мужики распрямились, держась за поясницы и охая в голос.

– Спасибо, мужики, – кивнул им. – Я бы себе спину сломал без вас.

– Да пожалуйста, пацан, чего уж, – забубнил один, растирая плечо. – Лазарет – дело нужное. Жаль только лекаря нормального нет…

– Это здание будет само лечить людей, можете не сомневаться, – подмигнул ему.

Мужик окинул меня оценивающим взглядом, явно прикидывая, не перегрелся ли я по дороге, хмыкнул и пошел по своим делам, а его напарник потянулся следом, бормоча под нос что‑то про молодежь, которая сама в себя верит слишком сильно.

Откуда у меня такая уверенность? Да пока тащили бревно, я его повнимательнее осмотрел, и оно оказалось не таким простым, как показалось вначале. Сами волокна внутри древесины расположены очень похоже на руну преобразователя, которую я видел в навершии меча Кральда. Не один в один, конечно, та руна вообще что‑то невообразимое, а тут скорее просто природное переплетение.

Но какие‑то отдельные элементы проглядываются, и это уже не случайность. Получается, природный преобразователь, только рукотворный заменяет живой материал на нечто обработанное и точное, а живое дерево работает по своей естественной схеме. Логика похожая, исполнение разное.

Ладно, с этим потом, а пока надо разобраться, где именно ставить лазарет. Поднял взгляд, прошелся по участку.

Обычный расчищенный клочок земли, грядок нет, стоят пара фруктовых деревьев в дальнем углу, но они стройке не помешают. А вот рельеф интересный. От забора вглубь участка идет плавный перепад высоты, и прикинул на глаз – где‑то метр вниз на четыре метра в сторону. Для строителя это не приговор, а наоборот, подарок. При грамотном подходе из такого рельефа получится извлечь пару полезных штук, о которых в этом мире пока даже не слышали. Но об этом попозже, сейчас голова должна думать о главном.

Подошел к забору, выглянул. Отсюда видно и дом старосты, и краешек площади, а значит место подходит по всем параметрам. Размещать лазарет надо ближе к забору, чтобы выход вел прямо на главную улицу, а не в глубину участка. Раненого с улицы быстрее занесут в переднюю дверь, чем будут волочить через огород.

Стены сделаю кирпичные, благо кирпич как раз есть, и уже с рунами. В мыслях мелькнул керамзит‑бетон, но керамзита пока никакого нет, а до того чтобы наладить его производство еще далеко, надо на это силы и время выделить отдельно. А время сейчас главный дефицит.

Да и в средневековье грелись не за счет хорошей теплоизоляции, а за счет хорошей печки, и если у нас в мире надо было экономить тепло, потому что за него платили деньгами, то здесь платят дровами, а дров вокруг хватает. Керамзит‑бетон я освою, но уже для собственного дома, когда руки наконец‑то доберутся и до него.

Для лазарета главное эффективность и скорость, так что мудрить сверх меры ни к чему.

Правда, как только появляется повод помудрить, сразу хочется исполнить что‑то такое, новое для этого мира. Инженерская болезнь, она же проклятие, и никуда от нее не деться. Даже при ограниченном выборе материалов парочка идей уже вертится в голове, а рельеф местности сам напрашивается на одну конкретную схему.

Но прежде чем выдумывать, надо все‑таки понять, как работает само живое дерево, без этого любые планы останутся пустым разговором.

Посмотрел на состояние Основы, и сразу накатило легкое уныние. Четыре единицы всего, после ночного запала и всех утренних экспериментов с кирпичом. Не разгуляешься, но для анализа хватит, а большего пока и не надо.

[Анализ объекта… ]

[Анализ завершен]

[Объект: особая древесина. Старое живое дерево (фрагмент)]

[Материал: плотная белесая древесина с зеленоватой корой. Структура волокон упорядоченная]

[Вместимость Основы: особо высокая]

[Особые свойства: преобразование Основы в насыщенную Основой пыльцу]

[Целостность: 63 %]

[Износ: 32 %]

[Руны: отсутствуют. Преобразование осуществляется естественным расположением волокон]

[Рекомендация: избегать прямого воздействия влаги на срезы]

Ага, все‑таки не древнее, ошибся немного Эдвин. Хотя это такая себе новость, ведь если и эта громадина просто старая, то какого размера будет древнее живое дерево?