Пожиратель Змей (ЛП) - Сент Кроу Никки

Кровавый ад, почему здесь так жарко?

Успокойся. Успокойся. Всё будет хорошо. Ты заслуживаешь быть здесь.

Но заслуживаю ли? Заслуживаю ли??

Я сцепляю крюк за спиной второй рукой, пытаясь хоть так подавить желание ёрзать.

Пульс бешеный, лёгким будто не хватает воздуха, а этот воротник на шее пиздец тесный.

Свадебная баллада меняет темп, и я понимаю: это сигнал Венди начинать своё шествие по проходу.

Я смотрю прямо перед собой, пока сидящие в скамьях разворачиваются, чтобы увидеть, как в храм входит будущая королева Даркленда.

И когда их внимание уходит в другую сторону, часть напряжения наконец отпускает мои кости.

Я делаю глубокий вдох, собираюсь и вижу её.

Венди Дарлинг, сияет в свадебном платье.

Оно выполнено в стиле Даркленда: корсаж из чёрного кружева, пышная белая атласная юбка и несколько полупрозрачных чёрных слоёв поверх. Её тёмные волосы завиты и убраны назад, открывая бледные плечи и тонкую линию шеи, где на серебряной цепочке висит один-единственный бриллиант. Такие же бриллианты сверкают в её ушах. Но мой взгляд цепляется за огромный камень на безымянном пальце.

Наше обручальное кольцо. Оправа серебряная, вокруг большого огранённого бриллианта по кругу идут крошечные чёрные бриллианты. Мы с Роком придумали его вместе всего через несколько дней после того, как все трое сказали «да» на его предложение. У нас с ним одинаковые серебряные кольца с тремя маленькими чёрными бриллиантами, символизирующими нас троих. Но поскольку у меня нет левой руки, моё кольцо на безымянном пальце правой. А Рок, раз уж он начал доказывать, что умеет быть внимательным, тоже отказался от традиции и носит своё на правой.

Мы долго спорили, как хотим провести церемонию: обменяться кольцами, как принято, или, возможно, только мы с Роком наденем кольцо Венди. В итоге мы решили использовать традицию ленточного связывания из Страны Чудес, родного мира Рока.

Венди идёт по проходу, и вся Дарклендская знать смотрит на неё так, будто она пламя, ярко горящее во тьме.

Никто не усомнится, что ей здесь место. В каком-то смысле, мне кажется, именно она сильнее всего воплощает власть.

Глаза у меня начинают влажнеть, и жар поднимается к горлу. Я не хочу размазнёй реветь тут наверху.

Но она такая прекрасная. А Рок такой… Рок. И я настолько благодарен и счастлив, что это почти кажется нереальным.

Когда Венди поднимается на возвышение, Эша расправляет длинный шлейф её платья и занимает своё место рядом со Сми.

Музыка стихает.

Я не слышу ничего, кроме тяжёлого гулкого удара сердца в ушах.

Священнослужительница, Домини Рита, прочищает горло и разглаживает страницы своей книги на кафедре. Когда она заговаривает, её голос гремит на весь храм:

— Вы все собрались здесь сегодня…

Жар собирается в конечностях и несётся по венам. Я всё время облизываю губы, пытаясь прогнать сухость во рту. Мне скоро говорить. Мне нужно сказать «да», и сказать так, чтобы все услышали, и…

Я вновь фокусируюсь и понимаю, что священнослужительница уже перешла ко второй части, и мы вот-вот будем скреплять руки.

Дурной тон, Джез! Дурной, мать твою, тон!

Сосредоточься на собственной, сука, свадьбе.

Мы с Роком и Венди должны подойти ближе, чтобы сцепить руки, а священнослужительница перевяжет их чёрной шёлковой лентой. Когда мы это репетировали, Рок должен был протянуть руку первым, затем Венди, а моя сверху, чтобы символизировать нашу клятву защищать её всегда и навеки.

Рука Венди протянута первой, и Рок присоединяется к ней, кладя свою под её ладонь.

Я подхожу ближе, и каждое движение кажется неуклюжим и неловким.

Мне удаётся не споткнуться и не рухнуть, и я кладу свою руку поверх руки Венди, но поскольку её ладонь такая маленькая по сравнению с нашими, моя полностью накрывает её, а пальцы задевают Рока.

Священнослужительница делает шаг вперёд, длинная лента лежит у неё на руках. Она начинает обматывать, связывая нас, и произносит последние слова обряда:

— Этой лентой я связываю вас, — говорит она.

Жар поднимается по моей руке.

— …в сердце, разуме и душе вы едины.

В пальцах начинается покалывание, расходится по предплечью, затем всё выше и выше, к шее.

— При свидетелях сего я объявляю Венди Дарлинг, Джеймса Крюка и Бейна Мэддред связанными, пока смерть не разлучит их.

Покалывание затапливает всё тело. А затем накрывает ошеломляющий прилив эмоций.

Возбуждение. Счастье. Нетерпение. Страх. Утешение. Тревога.

Я мгновенно понимаю: не все эти эмоции — мои.

В панике поднимаю взгляд на Рока и Венди.

Что происходит?

Зрение сужается в туннель, пульсирует, как звезда, и по краям вспыхивает яркий белый свет.

Рок хмурится, глядя на меня. У Венди приоткрывается рот.

Что-то не так.

Священнослужительница отступает назад, широко распахнув глаза.

Энергия несётся вверх по моему позвоночнику, одновременно горячая и ледяная.

А потом я отдёргиваюсь, и лента разматывается, волочась следом, словно якорный трос.

У меня больше нет опоры под ногами, и я поднимаюсь к высокому купольному потолку над нами.

— Что… про…исходит? — кричу я, и голос мой эхом разносится по церкви.

Толпа шумит и ахает.

Слева я замечаю близнецов, и они подначивают друг друга так, будто выиграли пари.

— Что происходит?! — кричу я снова, размахивая руками. Меня уносит, и я не могу поставить ноги как следует. Если я сейчас сорвусь, я мёртв.

— Поздравляю, Капитан Крюк! — кричит Кас.

— Теперь ты один из нас! — добавляет Баш.

— Какого кроваво… как мне спуститься?!

— У него есть Тень? — спрашивает кто-то.

— Он летает без крыльев, значит, должна быть! — раздаётся другой голос.

Я уже почти у изогнутых железных балок, удерживающих стеклянный потолок. Я что, пролету прямо сквозь него?

Воздух свистит у меня под ногами, и ко мне приближается тёмный силуэт.

Рок резко останавливается передо мной, хватает меня за руку и дёргает вниз, прежде чем я успеваю добраться до потолка.

— Капитан, — говорит Рок.

— Я не понимаю, что происходит, — признаюсь я.

— Знаю.

— Я этого не делал!

— Знаю.

— Я не…

Он прижимается губами к моим, проглатывая мои возражения.

Каждый раз, когда он прикасается ко мне, у меня словно выравнивается дыхание и мысли встают на место.

Я отвечаю на поцелуй, цепляясь за него изо всех сил.

Когда он отстраняется, и я открываю глаза, то понимаю, что мы снова на земле, оба ноги на полу.

С облегчением выдыхаю и оборачиваюсь к храму, думая, может, мне всё это привиделось. Может, я отключился во время клятв и⁠…

Все присутствующие поднимаются со своих мест, а потом опускаются на колени в знак почтения.

— Что это? — спрашиваю я у Рока.

— Ну что ж, Капитан, — говорит он и сцепляет руки за спиной, — если говорить традиционно, на Семи Островах тот, у кого Тень Жизни острова, и есть король.

У меня плывёт взгляд.

Желудок сводит.

Кровавый ад.

Бо̀льшую часть своей жизни я наблюдал, как мужчины гонятся за властью, будто за блестящей безделушкой, мерцающей на горизонте.

Власти никогда не было достаточно, сколько бы её ни было у них в руках. Если у них была вся власть, им хотелось ещё. Земля, деньги, титулы, всё, что только можно урвать, — они хотели назвать своим.

Куда реже встречался мужчина, который ненавидит власть, имея её в таком количестве, что она вибрирует в воздухе.

Сейчас я смотрю именно на такого мужчину, и мне повезло: он мой.

Как бы капитан Джеймс Крюк ни пытался убедить себя, что он безжалостный пират, в глубине души он просто большой, мягкий плюшевый мишка, которому хочется, чтобы его любили и принимали таким, какой он есть. Но больше всего ему хочется чувствовать, что он достоин.