Бионическая ворона (СИ) - Вран Карина

То, как меняется, закаляется перед лицом угрозы обычный человек. Сюжет стар, как мир, и до последнего дня мира не потеряет актуальности. Личный героизм и борьба, которую нельзя прекратить. Декорации тут вторичны: хоть в звериных шкурах против мамонтов, хоть в ханьфу против всех разбойников царства, хоть в бронежилете на танки.

Временная петля — гобелен из временных линий, сплетенных вместе, где будущее влияет на прошлое, а прошлое формирует будущее. Вроде бы про эффект бабочки кино снимут позже. Запамятовала.

Снять «под копирку» эту историю так и так не выйдет. Ян Хоу и Джеймс Кэмерон — два разных человека. Тут не про лучше-хуже, а про то, что это две абсолютно разные творческие личности со своим режиссерским взглядом.

Сложно. Переделывать то, чем восхищаешься — это как нож себе в сердце вонзать. Но и оставить в неизменном виде невозможно.

К маю в истории о киборге-убийце не было написано ни строчки.

Глава 9

Сложный разговор о мамином прошлом откладывался снова и снова. По объективным причинам: мы все выматывались до такого состояния, что дохлые лошади позавидовали бы. В таком водовороте дел и забот ещё и в душу Мэйхуа лезть — бесчеловечно было бы.

Вообще, на фоне этих бешеных нагрузок едва замеченным проскочил старт огромного проекта. И по масштабам (предстоящим), и по значимости.

Озеленение пустынных территорий. Дядя Ян, владелец Вод Куньлунь, заручился государственной поддержкой. Частичной: в его успех не особенно верили.

Несмотря на то, что наши семейные выкладки проанализировали в отделе исследований Вод Куньлунь (я удивилась, что такой вообще есть — серьезный подход у Ян Чэня), и подтвердили их обоснованность. Ещё и дополнили чем-то укрепительно-питательным. Я в таком не особо, но батя сказал: да, это будет как слой укреплений в соломенных «крепостях».

В первый год всю крошку-пустыню Тяньмо не покрыли «клеточками вэйци». Соломой «расчертили» только небольшую часть — тестовый участок где-то в одну восьмую от всей Тяньмо.

Предварительно выкорчевали соседний мертвый лес — тополя, которыми пытались засадить пески люди до нас.

Транспортировкой саженцев занималась Лилян — батина фирма. Это не только вклад в полезное дело, но и будущие преференции — если всё удастся — в виде налоговых льгот.

Сами саженцы удалось получить очень дешево, основную часть оплаты, как с разнесчастными тополями, провели по условиям госпрограммы. Угольную «броню» для семян сделали сотрудники дяди Яна.

Соломенные «крепости» начали готовить сразу, как сошел снег. С марта уже начали посадки. Систему капельного орошения два раза в месяц будут проверять работники Вод Куньлунь.

Там же, возле водохранилищ, поставили ряды «ветряков», а на склонах гор — солнечные батареи.

По суммам ничего не скажу, их при мне не озвучивали. Но сколько-то «лимонов» юаней в песок уйдет, и до получения первых результатов не вернется.

За результат будет считаться выживаемость растений через год. То есть, сколько зеленых насаждений переживет летнее пекло и зимние заморозки. Плюс ветродуи — эти в любое время года присутствуют.

В ожидании: успеха либо провала — о пустынном проекте старались лишний раз не говорить. К чему пустословить? Живая зелень по весне скажет громче и убедительнее любых слов.

Почти так же проскочили съемки эпизода «Уличных танцев Китая». Того, где эта ворона в качестве особого приглашенного судьи.

Что сказать… Меня конкретно разочаровали участники. После знакомства с Вихрем, танцевальных баттлов (на камеру) с сильными танцорами (в основном зарубежными), я мысленно задрала планку. Казалось, что многие танцоры будут на том же (приблизительно) уровне, что и команда Вихрь.

Но нет. По факту многие слабы, грустно смотреть на их выступления. И это я «судила» первый отсев! Что там за инвалиды приходили на этап отбора, я даже представить боюсь.

Вихрь так-то многих бы разделал под орех в этой куче деревянных (я про владение телом) организмов. Но коллектив попросили не выставляться в первом сезоне.

Две причины тому назвали. Первая: чтобы никто не вякнул про предвзятость нашего Жуя, как капитана. Вторая: они сейчас на слуху. Когда дойдет до этапов со зрительским голосованием, у менее популярных танцоров не будет шансов.

«Я помогу тебе взлететь» на пике популярности, его всё ещё не сняли с проката, люди ходят в кинотеатры повторно — незатейливое кино мотивирует их, придает веры в личный успех. Телеканал так же надеется, что во втором сезоне шоу участники команды Вихрь своим появлением в рядах конкурсантов наведут шороху.

Отложенный козырь, так сказать.

Ищем плюсы: первый сезон шоу свою популярность получит просто за то, что вышел в нужное время. После суперуспешного фильма про танцы. Второй сезон покажет более высокий уровень подготовки танцоров.

На самом деле, не всё так печально в текущем сезоне. Есть и «звездочки», настоящие самородки. Ворона лично отметила их — и аплодисментами, и комплиментами. Не факт, что это пойдет в выпуск, но сами ребята (и, по традиции, одна девушка) запомнят.

Благодаря таким талантам вороне не стыдно будет при упоминаниях: автор идеи — Бай Я, сценарист — Бай Я. Сценаристов будет несколько, мой там «каркас», а детали телеканал «прикручивает». Они же выбирают, что из отснятого материала пустить в эфир, а что выбросить.

Денег, к слову, за это нам не особо много заплатили. Полтора миллиона юаней «за всё». Веса имя сценариста пока не набрало. Не зажмоться Лимоны недозрелые на упоминание в титрах Бай Я в качестве второстепенного сценариста, глядишь, и расценки бы поднялись.

Ничего, «Бионическая жизнь» должна явственно показать, кто есть кто.

Осталось до её выхода дожить.

Что до истории семьи Лин… Вместо неё эта ворона неожиданно получила другую историю. Даже две.

Тем вечером затрезвонил мамин мобильник. Звук всем знакомый, всем привычный. Только обычно ей звонят по рабочим вопросам, а тут — сестра весенний персик позвонила. Чунтао, бывшая мамина соученица, нынче — вышивальщица в местечке Байша, что в провинции Юннань.

Мама светло улыбнулась, завидев высветившееся имя.

— Здравствуй, сестра Чунтао, — поприветствовала она подругу.

— Сестра Мэйхуа, — заполошно проговорила та. — Они нашли меня. Что мне делать?

Тут — на самом интересном месте — мать моя встала и ушла в кабинет. В зобу вороны аж дыханье сперло от возмущения. Так, что даже каркнуть вдогонку не успела.

Но вскоре мама вернулась, чтобы сообщить:

— Мы летим в Куньмин. Дорогой, высвободи два-три дня. Мэйли, ты прогуляешь садик. С директором я этот вопрос улажу.

Прогулять Саншайн? Ворона всеми лапами за!

Ещё бы объяснили, в чем дело. Любопытно же.

В частности, почему летим именно в Куньмин, столицу провинции Юннань, а не в древний город Лицзян, где у Нин Чунтао квартира? Туда ведь летают самолеты, я точно помню.

Понятнее стало после маминых объяснений. Я их вам выболтаю, конечно же. Но сначала поделюсь впечатлениями.

Май 2002, Куньмин, провинция Юннань, КНР

Город вечной весны, столицу провинции Юннань, мы уже посещали. Любовались цветами канолы (она же рапс) в цвету. В этот раз мы примчали самым ранним рейсом, и после заселения решили прокатиться по городу.

Очевидно, у моих замечательных была наводка на конкретный маршрут. Иначе откуда бы они узнали про целую улицу, усаженную лянхуа? Эта ворона долго вспоминала, как будет в переводе. Хорошо, что вспомнила одну передачу, где про Лиссабон рассказывали — как раз в период цветения жакаранды. Она же — фиалковое дерево.

Так вот, «аллея лянхуа» в Куньмине, на мой предвзятый взгляд, переплюнула те воспоминания.

Думаю, мамочка уловила моё восхищение цветущей глицинией. Сложно было не уловить, если я чуть не заставила Шу поднять меня на бортик стены хутуна, чтобы потрогать кончиками пальцев эту нежную красоту.