Где моя башня, барон?! Том 4 (СИ) - Харченко Сергей

— Беги! — успел лишь крикнуть мне глава отряда, скорчив изуродованное шрамами лицо, а затем Михей-мутант оскалился, из его чрева выскочило с десяток кровавых плетей.

Они дёрнули Буяна за руки в разные стороны, словно растягивая наёмника на дыбе.

Буян зарычал от боли, сухожилия его заскрипели. Надо срочно достать грёбаного осьминога. Убью его — и всё прекратится. Но эта скотина мелькает в углу. Да к тому же она очень быстрая. Очень быстрая.

И я понял, что нужно делать. Это не очень безопасно. Главное успеть остановиться, сманеврировать и не вмазаться в стену. Скорость будет приличной.

Запустив руну «родэ» и ускорившись, я запустил её ещё раз, а потом ещё. Рывок вперёд! И теперь я отчётливо понял, что могу успеть. Обрубая по пути несколько отростков, которые растягивали Буяна, я с лёгкостью увернулся от ещё нескольких, пытающихся меня остановить. А затем добрался до этого грёбаного осьминога. Опустил меч. Ровно в тот момент, когда эта тварь открывала мне навстречу зубастую пасть.

Не знаю, что осьминог хотел сделать — плеснуть на меня своей чудо бодрящей слизи, либо просто откусить мне голову. Но я действительно оказался быстрее!

Меч ударил в осьминожье тело, разрубая его пополам. Я тут же отключил руны, попытался остановиться. И всё-таки врезался в стену. Пусть и не смертельно, да и рёбра не сломал вроде, но воздух со свистом вылетел из лёгких, а в глазах заплясали цветные искры.

Поднявшись на ноги, я выдохнул. Чувствуя, как сердце чуть ли не выпрыгивает из груди, а перед глазами темнеет, я сразу впитал зелёную жемчужину.

Через несколько секунд я пришёл в себя. Михею уже было не помочь. Мутация исчезла, но остановившиеся зрачки красноречиво говорили об одном — старик мёртв. Ну а от Дробы остался лишь молот да одежда. Осьминог его переварил полностью.

Буян же в это время приподнялся на локте.

— Что-то скверно чувствую себя, — выплюнул он кровяной сгусток. — Будто эта дрянь попала в меня.

Дрожащей рукой он достал из кармана мутный пузырёк, откупорил его и выпил.

— Такое снадобье потратил, — вздохнул он и нервно рассмеялся. — Но жизнь бесценна! Да, пацан⁈ Ха-ха! Ты ведь мне жизнь спас!

Он попытался встать, и зашипел, схватившись за щиколотку.

— Эти твари мне ногу сломали, — процедил он. — Но ща пройдёт.

Я хмыкнул, слыша, как похрустывает его нога, и на глазах приобретает правильную форму.

— Мне кажется, или срастается? — спросил я у пыхтящего от боли наёмника.

— Ещё бы не срослась, едрить её в печёнку, — заскрипел зубами Буян. — За это зелье регенерации я полсотни косарей отвалил. Куда денется. Вот только как срастётся — это уже другой вопрос… Ну, глянь что там в этой твари? Узнать бы, за что погиб весь мой отряд.

Буян покосился в сторону сундучка, который выглядывал из раскроенного осьминога. А я подошёл и опустился на корточки, доставая из монстра малахитовый короб. Затем открыл его.

Карта, фиолетовая жемчужина. И… а вот это что-то новенькое. Заострённый наконечник копья, точнее его часть, примерно треть от общей длины.

Фрагмент артефакта был матовым, но внутри, в его глубине, сияли ярко-голубые искры. Это чудо я точно возьму себе. И, кажется, я знаю, кто может рассказать о нём.

В потайной карман фрагмент поместился просто идеально, будто тот и был предназначен для такой штуковины. А фиолетовая жемчужина отправилась к зелёным, в карман на поясе.

— Ну, ты что там застрял, парень⁈ — окликнул меня Буян, пытающийся встать. — Есть что ценное?

— Всего лишь карта, — ответил я. — Сейчас посмотрим.

Я коснулся большой переливающейся карты с изображением башни. И та сразу же воспарила в воздух. Повернулась рубашкой от меня.

И я прочёл вслух:

— Подводное дыхание. Вы можете находиться под водой сколько угодно времени.

— О, а это дельная способность, — оценил Буян. — Вот почему всё самое ценное достаётся этим, мать его, князькам? Хоть бы один нашёлся богатей, чтобы сказал — забирайте! Мне не жалко!

— И не говори. И слава им… и почёт… — пробормотал я, замечая на карте запыленный край, в нижней трети. Затем взял её в руки, аккуратно протёр рукавом рубашки.

— Зажрались буржуи, — печально добавил Буян.

— Точно… зажрались… — я всмотрелся в появившуюся внизу надпись. Причём довольно мелкими буквами написано.

«Действует только в башне, под башней или в водоёмах у подножья башни».

Я засмеялся. Да нет! Захохотал. Правда, про себя.

Ну вот, очередная пустышка. Такое можно с лёгкостью отдать Черняеву. Пусть обрадуется.

Как только я положил карту обратно в сундучок, её нижняя треть вновь покрылась чем-то вроде пыли, закрывая еле различимую надпись. Тем-то лучше.

У Буяна получилось встать через пару минут, когда башня начала дрожать, а по её стенам поползли глубокие трещины. Мы дошли до переходной печати. Спустя мгновение нас выкинуло в пяти метрах от кучи строительного мусора, на котором и стояла эта кровожадная тварь.

Нас уже встречали гвардейцы Черняева на двух автомобилях. Быстро забрали нас в лагерь, и я в заднее стекло смотрел, как башня складывается, поднимая в воздух тучу пыли и разбрасывая осколки камня.

Если основная гвардия ехала в легковой машине, то мы оказались в более вместительном транспорте. Пассажирские сиденья были обращены друг к другу, более того между ними выдвигался столик. На который сейчас и облокотился Волгин, пристально всматриваясь в меня.

— Как всё прошло? Вы единственные выжившие? — поинтересовался он у нас.

— Вашими молитвами, — процедил Буян. — Остальных забрала башня.

— Соболезную, — вздохнул Волгин. — Мы тоже потеряли недавно пятьдесят гвардейцев. Случилась ещё одна волна. И благодаря вам она прекратилась.

— Как у охотников дела? — тут же спросил я, испытывая лёгкое волнение.

— Грамотно всё сделали. Их ловушки сработали идеально, — признался Волгин. — Но тварей было слишком много. Насколько я слышал, пятеро ранены, но погибших нет.

Я сразу выдохнул с облегчением. Всё получилось наилучшим образом. Все наши живы, а Шишакову не попадёт от Никитича.

— Владимир, можете положить этот предмет, — Волгин постучал по столику. — Вот сюда.

— Да, конечно, — я без сожаления расстался с бесполезным артефактом.

Командир гвардии, аккуратно приоткрыл крышку, заглянул внутрь и довольно улыбнулся.

— Вот и славно. Князь как раз спрашивал о карте. Переживал, что попадётся в этот раз, — прокомментировал свою реакцию Волгин.

— Надеюсь, что князю понравится способность, — сдержал я издевательскую улыбку.

Волгин всмотрелся в моё лицо, но ему помешал что-либо заподозрить закричавший от боли Буян. Машину тряхнуло на кочке, и наёмник схватился за ногу.

— Твою же налево! Эй, потише там! — завопил он, скорее обращаясь к водиле. — Судя по всему, придётся махнуть до больнички через портал. Опять жемчужины тратить.

— Жемчужины? А они причём? И что за портал? — насторожился я.

— Ну ты даёшь, пацан, — оскалился Буян. — В соседнем городе есть телепортационная станция. Понял?

— Ни черта не понял, — признался я.

— Да он точно прикалывается, — посмотрел на Волгина Буян. — Или нет?

— Владимир, так тоже перемещаются по Империи, но мало кто распространяется об этом. Активация портала сто́ит одну зелёную жемчужину, — объяснил мне командир гвардии.

— И на какое расстояние перемещаешься? — спросил я.

— Зелёная жемчужина переносит на двести пятьдесят километров от точки входа, — ответил Волгин, — до другой станции или рядом с ней.

— А синяя? — полюбопытствовал я, и Буян покачал головой, засмеявшись.

— На тыщу километров закинет, — скривился он, когда наш транспорт вновь покачнуло на очередной кочке.

Я не знал о телепортационных станциях. Теперь понятно, почему так ценятся жемчужины в этом мире. Это ещё и способ перемещения. Надо запомнить и как-нибудь воспользоваться.

Интересно, почему Гвоздев ни разу не воспользовался телепортационными? Почему он заставляет охотников доезжать до мест зачистки на поездах? Или жемчужины припасает для СОХ на особый случай? Но ведь тут каждый случай, получается, особый.