Изгой Высшего Ранга VI (СИ) - Молотов Виктор

Надо будет научиться фильтровать. Тем более что девушек-пространственников на полигоне и так всего две. А вот на улицах Москвы этих девушек несколько миллионов, и если я не научусь контролировать этот навык, то у меня будут проблемы совсем другого характера.

Ладно. Я переключил фокус. Подальше от людей, на структуру здания. Стены, перекрытия, коммуникации. Трубы водоснабжения, электрические кабели, вентиляционные шахты. Всё как на ладони.

И тут я заметил кое-что странное.

Зеркало. Большое, во всю стену, на дальнем конце полигона. Я раньше не обращал на него внимания — думал, оно для наблюдения за техникой, чтобы студенты видели себя со стороны.

Но Абсолютное Восприятие показывало другое. За зеркалом было помещение. Небольшое, метров двадцать квадратных. Приборы, мониторы, два кресла.

И там два человека. Они сидели и смотрели на полигон.

Зеркало Гезелла. Одностороннее стекло. С их стороны — окно, с нашей — зеркало. Наблюдательный пост. Нормальная практика для тренировочных объектов.

Только вот фигуры за стеклом мне были знакомы. И это вовсе не преподаватели.

Я дождался, пока Лёшка в который раз начнёт закрывать свой С-класс и все взгляды переключатся на него. Потом спокойно отошёл к дальней стене. Встал напротив зеркала. Активировал Фазовый сдвиг.

Тело стало нематериальным. Я шагнул вперёд и прошёл сквозь стекло, как сквозь воздух.

Два человека в креслах вскочили одновременно, когда я вышел из сдвига. Материализовался прямо перед ними.

— Такую компанию я точно не ожидал здесь увидеть, — улыбнулся я.

Глава 7

— И почему вы здесь прячетесь? — спросил я, переводя взгляд с Маши на Дружинина. Говорил спокойно, безо всяких обвинений. Для них не было повода.

На висках у девушки всё еще красовались медицинские датчики, и ещё два были на запястьях. Выглядела она неплохо, учитывая, через что прошла. Цвет лица нормальный, глаза ясные. Только вот эти датчики портили картину.

— Не прячемся, Глеб Викторович, — вздохнул Дружинин. — А смотрим за тренировкой.

Было видно, что оправдываться ему не хотелось, но особого выбора я не оставил. Потому что присутствие этих двоих за одностороннем стеклом выглядело уж очень странно. И даже немного подозрительно.

— Я наблюдаю отсюда, чтобы не привлекать лишнее внимание. Врачи пока запрещают активные тренировки, но вернуться в академию до вечера разрешили, — пояснила Маша.

Понимаю. У однокурсников будет много вопросов, когда Маша ни с того ни с сего вернётся. Хотя должна быть эвакуирована.

Больше всего вопросов будет к этим самым датчикам, так что я понимал, почему она решилась скрыться здесь. Картинка складывалась.

— А вы присматриваете? — повернулся я к Дружинину.

Он уже плюхнулся обратно в своё кресло. Закинул ногу на ногу, сцепил руки на коленях.

Выглядел он расслабленным, но я уже хорошо знал этот взгляд. Дружинин спокоен только тогда, когда спит. И то с натяжкой.

— Всё так, — кивнул он. — Меня попросили сопроводить Марию сегодня. Поскольку брать свою личную охрану она отказалась.

— Понятно. А я-то уж подумал, шпионите тут, — отшутился я.

— Глеб, уверяю вас, — усмехнулся Дружинин, — если бы мы шпионили, вы бы об этом никогда не узнали.

Ну-ну. Против Абсолютного Восприятия его навыки маскировки наверняка бы не сработали. Впрочем, это я проверять не стану. Ни к чему выказывать сомнения в навыках собственного куратора, нам с ним ещё долго вместе работать.

Я повернулся к Маше и перевёл тему:

— А если серьёзно, как ты?

— Довольно хорошо, — слегка улыбнулась она. — Физически чувствую себя прекрасно. Даже лучше, чем до обращения, если честно. Энергия есть, голова ясная, тело слушается. Но отец… — она покосилась на Дружинина, — … настоял на том, чтобы я находилась в ближайшее время под наблюдением. Чтобы не ругаться с ним, приходится соблюдать все рекомендации врачей. Я уже устала от этого, Глеб. Хочу побыстрее вернуться к оперативной работе.

Дружинин промолчал. Но было видно, что ему и самому не нравилась перспектива следить не только за мной, но и за дочерью президента.

— Уверен, скоро тебя допустят, — сказал я.

— Надеюсь, — она вздохнула.

— Как Сева и Катя? — спросил я, желая узнать побольше о тех, кто, возможно, слил информацию.

Маша помолчала, подбирая слова.

— С Катей мы с того дня больше не разговаривали, но она собиралась примкнуть к отряду Андропова, — по лицу девушки было видно, что отношения у них с сестрой натянутые. — А вот Севу определили в один из элитных отрядов. И, что удивительно, ему даже нравится. Говорит, что впервые в жизни занимается чем-то стоящим и интересным. Я, если честно, думала, что он сбежит на следующий день после распределения. Видимо, была слишком плохого мнения о собственном брате.

Пока ничего такого, что могло бы мне помочь найти этого болтливого наглеца.

— Я понимаю, о чём ты думаешь, Глеб. Но нет. Сева не выдавал тебя, — подняла на меня взгляд Маша.

Я вопросительно вскинул бровь.

— Даю слово, что это точно не он, — продолжила она. — У Севы хватает недостатков, но он бы никогда не подставил человека, который спас мне жизнь и защитил его самого от напасти. У него свои понятия о чести, какими бы странными они ни были. Скорее всего, кто-то из приближённых Крылова проболтался. Отец говорил, что эта информация озвучивалась на одном из совещаний генерала.

Помню, я был на этом совещании. Но генералы явно не дураки и не стали бы разбалтывать всё прессе. Они бы распространяли информацию тихо, среди своих. Так, чтобы даже Крылов не заметил.

Хотелось бы верить в слова Маши. И знать, что это реальный анализ ситуации, а не просто попытка защитить брата. Всё-таки родственникам свойственно выгораживать друг друга, даже несмотря на то, что иногда защищаемый реально провинился.

Потому что это семья. А семью не выбирают.

— ФСМБ активно ведёт поиски. Уверяю вас, Глеб, через пару дней всё станет известно, — серьёзно сказал куратор.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я.

Затем снова активировал Абсолютное Восприятие на секунду и увидел, что Харин на полигоне уже начал вертеть головой. Ищет меня.

Надо возвращаться, пока он не решил, что я сбежал с его занятия. Хотя в данных обстоятельствах сомневаюсь, что за пропуск последует наказание. Но всё равно не хочется подводить хорошего человека, который многому меня научил.

— Ладно, мне пора, — шагнул я к зеркалу. — Не пропадайте.

Маша улыбнулась. А вот куратор хмыкнул, он-то явно пропадать не собирался. Скорее наоборот: как отделается от присмотра за Машей — снова будет преследовать меня всегда и везде.

— Не пропаду, и не мечтай, — она подняла указательный палец. — И напоминаю, что у меня разрешение ещё на две практики с твоей группой. Как только допустят, я сразу им воспользуюсь.

Я и не сомневался, что нам ещё предстоит поработать вместе. Маша сильный маг и точно будет полезна.

Вопрос в перспективе, поскольку двух пространственников для одного отряда много. Такие редкие маги нужны в других местах. Поэтому я не прочь временного сотрудничества, но на постоянной основе это точно лишнее.

— А я надеялся, что ты не вспомнишь, — отшутился я.

— Нет, и не мечтай, — хихикнула она.

Я прошёл сквозь зеркало обратно. Фазовый сдвиг — удобная штука, когда не хочешь искать дверь. И на нынешнем уровне каналы от этого навыка почти не нагреваются.

На полигоне Харин встретил меня прищуренным взглядом, но промолчал. Видимо, решил, что S-классу можно иногда пропадать на пять минут. Или просто не хотел устраивать разбор при студентах. А то мало ли, вдруг после моего примера они тоже найдут себе развлечение вместо того, чтобы наблюдать за тренировками остальных.

Остаток урока прошёл без сюрпризов. Я закрыл ещё два симулированных разлома А-класса. Ничего сложного, но с каждым закрытым время увеличивалось на пару минут.

Перегрева каналов не было. Ещё раз на практике убедился, что мои возможности сильно выросли.