Заклинатель 7 (СИ) - Каменев Алекс "Alex Kamenev"

— Что этим ублюдкам тут надо? — недоуменно протянул один горожанин, остановившийся рядом с террасой. Его приятель наморщил лоб, буркнул:

— Да как обычно, рассчитывают с налета взять. Да не выйдет, не на тех напали, сейчас эти корыта наши парни отправят на дно.

Несколько точных попаданий баллист с крепостных стен казалось подтвердили прозвучавшую фразу. Идущие первыми пиратские корабли заметно сбавили ход и теперь покачивались на волнах, медленно дрейфуя в сторону мыса, на котором раньше находился маяк, а теперь дымились развалины.

— Сейчас ублюдки налетят на скалы и кранты, — злорадно заметил все тот же горожанин. Товарищ его поддержал, пробурчав что-то насчет тупости отдельных представителей морских разбойников.

Как ни странно, эффективная стрельба защитников порта оказала на остальную эскадру нужное воздействие, многие стали отворачивать, не желая заполучить с каменных стен подарок в корпус.

— Неплохая работа, — прокомментировал работу стрелковых расчетов баллист Терниона Сорен.

— Что тут делают пираты с Южного Бисера? — в ответ спросил я. — Разве они не враждуют с Закатными Островами?

Гвардеец мрачно кивнул, видимо вспомнив что-то из прошлой жизни.

— Еще как враждуют, эти твари разоряют прибрежные поселки, оставляя после себя выжженные пепелища и горы трупов, топят и грабят торговые суда, без жалости убивая женщин, стариков и детей. При встрече с этими ублюдками у солдат Закатных Островов только один приказ — живыми не брать. Даже если пират попадал в плен, его потом обязательно вешали или резали глотку и отправляли за борт кормить рыб.

— Сурово, — я по достоинству оценил методы решения проблем со стороны военного командования бывших работодателей гвардейца.

Тот лишь пожал плечами.

— Выродки полностью это заслужили.

Подошла служанка, неся на подносе заказ. Милая мордашка в обрамлении светлых кудряшек больше не выражала испуг, а лишь легкую встревоженность от происходящего в заливе.

— Еще эля? — осведомилась она, не забыв стрельнуть игривым взглядом из-под короткой челки.

— Пока нет, милая, может быть позже, — я бросил мелкую монетку, не в оплату еды, а в качестве поощрения, что даже в такой ситуации не растерялась и все равно принесла заказ, хотя большинство посетителей уже высыпало на улицы из зала таверны с жадностью наблюдая за морем и с не меньшим жаром комментируя увиденное.

Пиратская эскадра между тем уже не стремилась войти в порт, как изначально планировала. Корабли покачивались на рейде, соблюдая дистанцию, куда баллисты с крепостных стен не достанут. Меткость защитников Терниона произвела на морских разбойников впечатление, взять с нахрапа город не удалось, и пираты сменили тактику.

Все быстро началось и так же быстро закончилось. Даже удивительно, обычно сражения идут гораздо дольше, но тут видимо сыграла личность нападающих, привыкших к стремленому налету и столь же стремительному отходу. Получив жесткий отпор, джентльмены удачи решили не рисковать и соображали, что делать дальше. Скорее всего дело шло к осаде.

Многие посетители это поняли и вернулись к оставленной еде. В дальнем углу зала таверны вновь затренькала мандолина, по воздуху поплыл говор, бурно обсуждающий произошедшее, вперемешку с запахами готовящейся еды.

Я взял с тарелки жаренную рыбку и отломил кусочек, отправил в рот и прожевал. Прислушался к ощущениям. Молва не врала, вполне недурно. Следом последовал небольшой глоток эля.

— Итак, вернемся к нашим баранам, а точнее к Сычу и его просьбе уладить проблему с бунтовщиками, — словно ничего не произошло, я хладнокровно продолжил разговор.

Сорен удивленно на меня посмотрел, покосился на видневшиеся вдалеке пиратские корабли, хмыкнул и пожал плечами.

— Думаю лучше всего дело решить сразу и накрыть всех одним ударом, чтобы потом не возиться и не отлавливать по одиночке, — предложил он.

Подумав, я кивнул.

— Неплохая идея, — и отпил из кружки эля.

Глава 10

10.

Место рождение на девяносто процентов определяет дальнейшую жизнь человека. Девять из десяти ничего не хотят менять и плывут по течению, подчиняясь общему настроению общества.

Разные места — больше возможностей. Сельская местность один набор, чрезвычайно узкий и не имеющий перспектив. Крупный город — другой, имеющий гораздо более широкое поле для применения полученных от природы способностей.

Появись Сыч на свет в глухой деревушке, то с высокой долей вероятности до сих пор ходил за сохой, имел огромную семью и максимум на что мог рассчитывать — на место деревенского старосты. Но Сыч родился в Тернионе, огромном городе-порте, куда сходились торговые пути со всего мира, и судьба у него сложилась иная.

Но что если в какой-то момент он бы сделал иной выбор, выбрал другую дорогу, например уйдя в солдаты или жрецы, и тогда Сыча, главы тернионской воровской гильдии сейчас не было бы, а был бы кто-то иной. С иной жизнью, иными заботами и проблемами, которые обязательно бы тоже были, но возможно касались не жизни и смерти, а чего-то менее значимого. Например, как достать еды на ужин, или где заработать очередную монету, чтобы прокормить многочисленную семью. Это куда проще, чем иметь дело с кодлой кровожадных ублюдков.

— А может и нет, и я бы давно сдох в канаве с перерезанным горлом, валяясь в грязи, — жестко усмехнулся Сыч, волевым усилием прогоняя глупые мысли. Какая только дурь в голову не приходит в напряженные моменты.

И ведь дело не только в месте рождения, но и в семье, где появился ребенок. Разные родители — разные возможности. Да и род занятий сыграл бы свою роль. Крестьянин сидит на одном месте, и почти ничего не видит, горожанин редко покидает границы родного квартала, максимум пределы городских стен. Торговец путешествует больше всех, и у него больше шансов, что произойдет что-нибудь необычное, и через это появится возможность повернуть жизнь в иную сторону.

Больше возможностей — больше шансов. В противовес, как если бы сидел на одном месте и занимался одним и тем же из-за дня в день из года в год. Может ему стоило не засиживаться в проклятом Тернионе и однажды собраться вещички и куда-нибудь свалить? Куда-нибудь за море, где никто не найдет. Глядишь стал бы кем-нибудь иным, занялся другим делом, например той же торговлей.

Сыч облизал пересохшие губы, сквозь зубы вылетело сдавленное ругательство. Проклятый колдун, всего несколькими фразами смутил разум, заставил думать о жизни, которой нет, а ведь всего лишь вскользь бросил пару замечаний, что стартовые условия при рождении почти всегда определяют дальнейшую жизнь, если не постараться и не вырваться за пределы привычного бытия.

И старый вор неосознанно задумался, уже через несколько минут размышлений с досадой поняв, что проклятый чародей прав, тысячу раз прав, бездна его побери. Тогда возможно не пришлось бы сейчас стоять посреди пустого склада в ожидании пока его не придут убивать.

— «Все должно выглядеть, как чрезвычайно выгодная сделка на которой будет много монет, иначе никто не купится, — так сказал колдун, объясняя замысел. — Надо заманить всех в одно место и накрыть разом, чтобы потом не пришлось разделываться по одному. И нет лучшей для ловушки приманки, чем огромная куча золота. Пусти нужный слух, и появятся все. Они не доверяют друг другу и поэтому придут все, чтобы убедиться, что никто не будет обделен при дележе, после того как разделаются с участниками сделки. Все просто».

Да, план действительно выглядел простым до безобразия и поэтому с высокой вероятностью мог сработать. Ставка на жадность и подозрительное отношение к товарищам по воровской среде — что может быть проще и эффективнее? Стоило признать, колдун быстро разобрался в характере преступников и придумал, как использовать это в своих интересах.

В глубине души такое понимание вызвало беспокойство. Не могло ли быть так, что в дальнейшем проклятый чужак с такой же легкостью избавится от Сыча, если вдруг возникнет необходимость? Что-то подсказывало, что колебаться колдун не будет и уберет всех, кто будет ему мешать.