Узник хрустального шара (СИ) - Шелег Игорь (Дмитрий) Витальевич

В начале последнего летнего месяца я решил снизить количество тренировок с грушей, оставив лишь одну в три-четыре дня, — всё же успехи в данной дисциплине меня устраивали. Вместо неё стал гораздо больше времени уделять шашке и повышению своей выносливости, а также отработке и броскам заклинаний не только в столбы, но и по метательным тарелкам. И это несмотря на то, что даже в первом упражнении ещё до стабильно хорошего результата нужно было доработать. Всё дело во времени, которое убегало сквозь пальцы, и в необходимости получить навык прицеливания и атаки по движущейся мишени. Пусть в первые дни я только и делал, что промахивался, даже не успевая среагировать, зато после заклинания если и не попадали в тарелку, то пролетали где-то рядом.

Вскоре зачастивший в город Всеслав обрадовал меня долгожданной новостью о том, что нашёл способ, как отделаться от школы и перевести меня на домашнее обучение. Вот только был нюанс: для дачи взятки нужно было отсчитать пятьсот рублей одному человеку. На всякий случай расспросив его о должности чиновника подробнее и убедившись, что он действительно может решить вопрос, я выделил необходимую сумму в пятьсот рублей и отправился на тренировку. Всё шло своим чередом. Я добросовестно отработал с шашкой, побросал заклинания в мишени, самостоятельно позанимался с рунами и, перекусив, лёг спать. Вот только проснулся не от будильника, а раньше обычного, от грохота рухнувшего жестяного ведра и звуков, раздавшихся следом сдавленных матов. Это явно был не Всеслав. Тем более что мужских голосов было больше одного.

Подскочив с кровати и подхватив лежащий под подушкой пистолет, я набросил на себя волевую защиту и, неслышно подойдя к двери, заглянул в щель, где увидел троих незнакомых мужчин средних лет в большом коридоре. Один из них держал в руке раскладной нож, второй — пистолет, а третий — ключи от дома, которые были у отца Феди.

«Понятно, старший родственник встрял в какие-то неприятности. Интересно, по собственной инициативе? Или это его жадный чиновник сдал?» — подумал я, а тем временем один из бандитов, тот который был с ножом, прокомментировал:

— Ну и халупа! Гном, а ты уверен, что тут есть бабки?

— Тихо! — шикнул мужчина с пистолетом, но держащий ключи от дома помотал головой: — Да нет здесь никого. После такого грохота точно бы выбежали встречать.

— С кем приходится работать? — уже не сдерживая громкость, произнёс бандит с пистолетом. — Халупа, говоришь? Никого нет? А для кого тогда, по-вашему, стоит эта тумбочка с жестяным ведром? Для мужика, которого нет дома? И для того, чтобы предупредить других хозяев о приходе гостей⁈ Но для чего? Зачем в такой ха-лу-пе — последнее слово он произнёс по слогам — вообще так заморачиваться, если тут нечего брать?

Напарники озадаченно переглянулись, и он со вздохом продолжил:

— Да предупредить этот грохот должен был о приходе чужих! А раз они нас ждут, значит, те пятьсот рублей были не последними! Ясно теперь⁈

— А-а-а! — просветлели лица сообщников, и гном добавил: — По документам у него есть сын. Тринадцать лет. Найдите его, но будьте осторожны. Отец — зверь, четырёх парней поломал, пока скрутили. Вдруг этот тоже со страха что учудит.

— Тринадцать? — переспросил один и, поиграв ножом, расхохотался. — Да мы его голыми руками возьмём. Что может мальчишка?

Второй тут же глумливо прокричал:

— Эй! Малец! Не боись! Выходи! Мы тебе ничего плохого не сделаем! А то хуже будет!

В этот момент я посчитал, что услышал достаточно, и, выйдя из-за двери, выстрелил в руку вооружённому пистолетом бандиту. Расстояние было небольшим, тренировки показали, что стреляю я отлично, и всё получилось как нельзя удачнее.

— А-а-а! Сука! — вскрикнул Гном и выронил оружие, а я вышел вперёд и навёл свой ствол на испуганных, вжавших голову в плечи бандитов, не ожидавших ничего подобного.

— Замрите! — юношеским, но строгим голосом выкрикнул я. — Кто дёрнется к пистолету — отправится на тот свет! Шутить не буду!

— Эй, малец, ты чего? — спросил тот, который был с ножом, когда рассмотрел мою щуплую подростковую фигуру. — Ты это, не дури! Ствол положи, мы тебе ничего плохого не сделаем! Зуб даю!

— Ага! Точно! — поддакнул второй и шагнул вперёд. — Пистолет же выстрелит, и ты себе этого не простишь. Убить же можно…

Договорить он не успел. Пуля вошла точно в глаз и отбросила тело назад, заставив замереть в неудобной позе раненого бандита, который пытался здоровой рукой дотянуться до оружия. Другой же, на лицо которого брызнула кровь из головы убитого сообщника, выронил нож из ослабевших пальцев, позеленел и едва не сложился пополам от тошноты. Точнее, он бы, скорее всего, так и сделал, если бы не услышал мой холодный голос:

— Только попробуй мне тут всё испачкать — мигом пулю в живот всажу.

Несколько мгновений я дал пленникам, чтобы они отошли от первого шока и осознали ситуацию, после чего произнёс:

— Кто из вас будет отвечать, тот останется жив. Лишние трупы мне ни к чему. Итак. Вопрос первый: сколько вас сюда приехало?

— Трое! — быстро сказал лишившийся ножа. — Только трое. На машине! Она перед домом!

— Где мой отец? — уточнил я, и Гном, прижимая рану на руке, тоже поспешил доказать свою полезность: — Он у нас на хате. Живой.

— Врёшь! — повысил голос я, наводя на него пистолет.

— Нет! — вскрикнул мужчина. — Нет! Он жив! Лом сказал пока его не трогать! Что, если мы не найдём тайник, то нужно будет его разговорить! Я знаю, где его держат!

Пока Гном отвечал, второй бандит решил, что я отвлёкся, и это его шанс на жизнь, и тут же попытался броситься на меня. Зря. Всадив пулю ему в голову, я вновь навёл ствол на раненого.

Гном, посмотрев на это, сглотнул ставшую вязкой слюну и, отметив спокойное выражение моего лица, по-настоящему побледнел. Он понял, что стоящий перед ним парень без угрызений совести убьёт и его.

— Стой. Не надо! Я нужен тебе! Я знаю, где его держат! Знаю, сколько человек охраняют дом!

— Хорошо. Тогда замолчи и отойди назад к стене, — велел я бандиту и подобрал его пистолет, затем подошёл к шкафу, достав лежащий там старый пожелтевший бинт, и бросил его раненому: — Хорошенько перевяжись, плотно, чтобы мог вести машину, и рассказывай, кто вы такие и как на нас вышли.

Бандит поднял бинт, начал перематывать свою руку и говорить:

— Мы местные. Коллекторы. Выбиваем долги и занимаемся другими мелкими делами. Твоего батю сдал чиновник, который был нам должен. Сказал, что к нему пришёл разбогатевший лох, который, не торгуясь, расплатился свежими купюрами, а значит, у него явно есть ещё.

Пока мужчина отвечал на вопросы, я, не сводя с него ствола, достал из шкафа вещи, быстро оделся, обошёл бандита со спины и, обыскав его на предмет дополнительного оружия, велел садиться в машину, на которой они приехали. Нужно было отправляться Всеславу на помощь.

Несмотря на то что к отцу Феди я не питал тёплых чувств даже после произошедших с ним изменений, оставлять его в лапах бандитов тоже было неправильно. Если изначально я никак на него не рассчитывал и собирался действовать самостоятельно, то после нашего разговора и двух месяцев нормального сосуществования данная позиция изменилась. Он был мне полезен как помощник, учитель в рунной магии, хранитель осколка алтаря, а также щит перед бюрократическими препонами и другими возможными неурядицами. При необходимости он сможет открыть счёт в банке, снять квартиру и будет решать все остальные нормальные для взрослого человека задачи, чем значительно облегчит мне жизнь и позволит сосредоточиться на деле. Так что терять его было нельзя, особенно в той ситуации, когда я мог его вытащить.

«Тем более не зря ведь я столько времени тренировался. — пронеслось в голове. — Пусть это будет мой промежуточный экзамен. Если не справлюсь сегодня, то даже не буду помышлять о походе в проклятые земли. Ну а в ином случае, нужно ещё немного поработать и рвать отсюда когти».

Глава 11

К дому, в котором держали Всеслава, мы подъехали с большим трудом. И не потому, что мой водитель забыл дорогу или саботировал выполнение указания. Всё дело в его раненой правой руке, которой он с трудом осуществлял переключение передач. Коробка в автомобиле оказалась механической, так что рычаг постоянно нужно было использовать. Я бы мог ему помочь, чтобы ускорить езду, однако делать этого не собирался. Чем больше сил он потратит, тем меньше их останется на возможное сопротивление.