Изгнанная в Академии Стражей (СИ) - Нечаева Марина

– Это все неважно, – донесся до меня тихий ответ. – Зато я буду сам распоряжаться своей жизнью.

– Значит, будешь ей распоряжаться сам, да? – Филипп Лерой в ярости хлопнул по столу. – Похвальное желание, только ты с ним опоздал. Не после всего того, что я сделал для тебя. А если решишь пойти против моего слова, не забудь позаботиться о матери. Я лишу ее всех выплат, имущества и привилегий!

– Ее за что?

– За то, что вырастила такого идиота! – в сердцах воскликнул Лерой. – Я надеялся, что ты уже вырос и готов приять на себя ответственность! Но ты – глупый самонадеянный мальчишка!

Раздался звук пощечины. От неожиданности я отшатнулась от стены и задела какое-то ведро. В воцарившейся тишине его звон прозвучал оглушительно громко. Я замерла и зажала рот рукой, чтобы не выдать себя невольным вскриком. Но поздно. За стеной послышались приближающиеся шаги, служанка сделала большие глаза и распахнула дверь каморки, подталкивая меня наружу.

Я выскочила и хотела было бежать вниз, но не успела. Дверь кабинета распахнулась и оттуда вышел хозяин. Он вглядывался в меня пару секунд, после чего спросил:

– Лиз? А что ты тут делаешь?

Я хотела было начать оправдываться, но меня перебил окрик:

– Добрый вечер, господин Лерой! О, Лиззи, прекрасный новый стиль! Тебе идет, – по лестнице не спеша поднимался Этьен.

Я выдохнула с облегчением. В присутствии менталиста почему-то было не так страшно.

– Этьен, и ты тут? – удивился Лерой, забыв поздороваться.

Его привычная маска вежливого и гостеприимного хозяина куда-то пропала, словно мужчина никак не мог взять себя в руки.

– Конечно! – бодро ответил Этьен. – Мы с Лиззи договорились потренировать ментальный блок. Ну, знаете, чтобы в Академии ей было проще поддерживать нашу легенду. Вот я и предложил ей встретиться вечером около вашего кабинета. Надеюсь, вы не против? В других комнатах слишком рассеивающий фон, ей будет сложно сосредоточиться.

– Кхм, сегодня, сейчас потренироваться? – растерялся Лерой.

– Да, сейчас, пока у меня перерыв между сменами. Но, если вы заняты – не страшно, мы спустимся в гостиную и что-нибудь придумаем.

– Да нет, нет... Нет, вы не помешаете, поднимайтесь, – пригласил нас мужчина, возвращая самообладание. – Чарльз, выходи. Мы уже закончили разговор, а нашим друзьям нужно пространство для тренировок, – Лерой повернулся к нам и похлопал уже подошедшего парня по плечу. – Отличная идея, Этьен! Спасибо, что взялся за это. И правда, девочке нужны хотя бы базовые навыки в отражении ментальных атак, иначе ей придется сложно. Хорошо, что вы об этом подумали.

И он стал спускаться. Из кабинета вышел Чарльз и, хмуро пожав руку Этьену, хотел последовать за отцом, но зацепился взглядом за меня и замер. Его брови удивленно взметнулись вверх. Он рассматривал меня так, будто видел в первый раз. Наконец, отмерев, он дернул головой и молча прошел мимо.

Когда мы с Этьеном оказались в кабинете, я выдохнула. Тело сотрясала мелкая дрожь. Маг понимающе усмехнулся и протянул стакан воды.

– Держи. Успокаивающее добавлять не буду, а то, если выпьешь, не сможешь концентрироваться на задании.

– Спасибо, – искренне отозвалась я.

Вода и голос Этьена возвращали меня в реальный мир, и дрожь потихоньку ушла.

– А ты случайно не воздействуешь на меня сейчас? – спросила я с подозрением.

– Ну, разве что чуть-чуть. У меня всего пара часов, так что надо было быстро привести тебя в чувство. А то, смотрю, вид господина Лероя не в духе произвел на тебя большое впечатление.

Этьен был прав. Я не могла представить, чтобы Филипп Лерой, обычно кажущийся приветливым, добродушным и, в целом, адекватным человеком, несмотря на странные идеи, начал шантажировать собственного ребенка. Конечно, я замечала, что Чарльз ведет себя с отцом не так, как со мной, но связывала это с авторитетом его отца, а, оказалось, его авторитет подкреплен угрозами.

Я догадывалась, что в гневе Филипп Лерой может быть страшен и безжалостен, но не ожидала, что он обратит свои эмоции даже к своему сыну. Казалось, что его родная кровь должна занимать какое-то место в его сердце, но нет. Раньше я подозревала, что Чарльз вырос снобом и мизантропом потому, что его слишком баловали в детстве. А дело было совсем в другом.

Интересно, а для этого мужчины есть что-то на этом свете более значимое, чем его замыслы и проекты? Теперь мне было абсолютно очевидно, что, как бы я ни хотела, как бы Чарльз не кичился, нам с ним не избежать брака. Было понятно, что у Филиппа Лероя есть планы даже на собственного внука. Внука, которого должна родить я.

Должно произойти чудо, чтобы я за предстоящий год нашла способ избежать этой незавидной участи.

– Лиззи, Лиззи, – вернул меня в реальность голос Этьена. – Мы выбрали хороший день для тренировок. Ты взбудоражена. От тебя буквально фонит отвращением, опасениями и сомнениями. Если нам удастся заглушить твой ментальный фон хотя бы наполовину, будет прекрасно.

– Этьен, я порой жалею, что не слышу твои эмоции. Тебя не смущает, что мои эмоции направлены к твоему хозяину?

– К нашему, Лиззи, к нашему, – чуть недовольно заметил парень. – Сколько можно повторять? И касательно твоего вопроса: нет, меня это не смущает.

– Почему ты мне помогаешь? – продолжала я допытываться.

– Ох, какая же ты приставучая бываешь, – вздохнул Этьен, отводя меня в кресло и протягивая очередной стакан воды. – Помогаю, потому что уверен: такие, как мы, должны держаться вместе. На всякий случай. Давай уже начинать.

Этьен показал мне несколько простых приемов. Даже они сперва не получались. Эмоции зашкаливали, и я не могла взять магию под контроль.

– Ты будто хочешь выплеснуть всю себя наружу, – смеялся Этьен. – Попробуй закрыться.

Я старалась. Представляла вокруг себя кокон, сквозь который не может проникнуть ни одна мысль. В кокон я сплетала нити магии, которые пытались вырваться от меня в окружающий мир. Этьен объяснил, что так и проявляет себя нестабильная магия. Постоянно идет отток для компенсации переизбытка, но, когда внутренний резерв переполняется, происходит взрыв, мощный выброс магии. И какую форму он примет, предсказать невозможно.

Спустя некоторое время у меня начало получаться. Тогда Этьен стал давать мне задания думать на разные темы и пробовал ощутить, о чем я думаю.

– Уже лучше, Лиззи. Я могу ощутить любопытство, но на что оно направлено – не вижу. А это уже большая часть успеха при постановке блока.

Так мы тренировались несколько дней подряд, и с каждым разом ментальные щиты удавались мне все лучше и лучше, а наши отношения с Этьеном улучшались вслед за ними. Я пришла к выводу, что Страж, скорее всего, ведет свою игру, а в целом, человек он неплохой, и, пожалуй, доверять ему можно. Из разговоров я поняла, что на определенные слова и действия у него установлен запрет. Филипп Лерой хорошо подстраховался в этом плане. Но в остальном, подозрения мой новый друг у меня уже не вызывал.

Чем ближе был день отъезда в Академию, тем активнее шла практика по освоению моего дара. Я научилась почти без последствий сбрасывать лишнюю магию в кулон. Принимать магию я тоже стала лучше, и даже смогла открыть небольшие порталы в пределах комнаты, через которые получилось переместить чашку, книгу и еще несколько предметов. И это днем. Ночью же мне вполне удавались порталы сперва между комнатами, а потом и между этажами. Грегори выпала честь протестировать мои первые порталы и, выглянув в коридор после первого его перемещения, я с радостью обнаружила его выходящим из соседней двери. После этого успеха я поверила в свои силы и пользовалась даром уже без прежних опасений.

Мне казалось, что я не смогу привыкнуть к магии, что она будет чужеродной, но нет. Открывать порталы было не сложнее, чем дышать. Да, нужно было сосредоточиться, представить точное место открытия, учесть кучу параметров: вес, габариты и так далее, но в целом, мне не нужны были какие-то сверх усилия, чтобы призвать магию. Наоборот – использовать ее было абсолютно естественно.