Брачная вендетта госпожи Демидовой (СИ) - Боброва Екатерина Александровна
Я взяла стопку одежды, чувствуя, как грубая ткань шершавит пальцы. Все это было простым, темным и одинаковым — как раз то, что нужно, чтобы стать незаметной.
— И ешь побольше, — с материнской заботой произнесла экономка, — а то глядеть страшно. Тебя и порыв ветра может снести. Куда тебе кастрюли таскать? Или серебро чистить?
Она пожевала губы, похоже, поминая приславшего меня управляющего недобрым словом.
Комнату мне выделили небольшую, но славную, а главное — целиком мою. Вторая кровать стояла пустой.
— Обе ушли неделю назад, сбежали по-тихому, не дождавшись жалованья, — устало сказала Пелагея, пропуская меня вперед.
Я переступила порог.
За окном виднелась кирпичная стена соседнего флигеля. У стен стояли железные кровати с тонкими, потертыми матрацами, рядом — шаткий столик с жестяным рукомойником и тазом, а в углу, на полке, лежала стопка пожелтевших книг. Кто-то из прежних жильцов оставил?
— Мыло и полотенце дадут вечером, — сказала Пелагея, стоя в дверях. — Если хочешь воды — внизу, в прачечной. Раз в неделю, в выходной, мы ходим в баню. Здесь есть неподалеку недорогая.
Я кивнула, чувствуя, как тяжесть последних дней сваливается с плеч. В этой комнате не было ни бархата, ни позолоты, ни полного фарфоровой посудой шкафа. Только голые стены, старая мебель и собственное отражение в мутном стекле. Но здесь не было и Марии Демидовой, а для Аксиньи эта комната была в самый раз.
— Обустраивайся и жду тебя за ведром и тряпкой, — кивнула мне Пелагея и ушла, оставив меня одну.
Я поставила чемодан на пол, присела на край кровати.
— Комната как комната, — сказала тихо. Улыбнулась выцветшей занавеске в синий рисунок.
Подошла к стене, коснулась скрытого побелкой кирпича. Мне нужен был тайник, но сделать что-либо без ведома хранителя дома было нельзя. А он тут, в отличие от нашего дома, имелся.
Отец никогда не упоминал о хранителе, но слуги болтали, что когда продавали поместье в переулке Демидовых, тот не захотел переселяться в другой дом, оставшись у новых хозяев. Мой дед тогда сильно осерчал. Хотел завести нового, но не смог.
А вот у Юсуповых хранитель дома был старым и сильным из рода Шуваловых — тех, кому раньше принадлежал дворец. Он успел уже насторожиться моим присутствием, но не мог понять, что его смущает во мне.
— Ты еще помнишь, откуда ты? — проговорила я мягко, с любовью оглаживая белую побелку и явственно видя за ней кирпич, ниже, в фундаменте дома, гранит, песчаник на облицовке, каррский мрамор на лестнице.
Хранитель зашевелился. Его сила коснулась меня, проверяя. И я ощутила знакомый привкус — такой же, как у Каменной девы.
Как я и думала, Шувалов вывез хранителя из Урала. В свое время они были владельцами нескольких заводов в том регионе. Добывали медь, золото, железо, а в таких делах без одобрения Каменной девы не обойтись…
— Я тоже ее дочь. Не выдавай меня, — прошептала. — Клянусь, не причиню вреда твоим хозяевам.
Сила окружила, сдавливая. Если мне не поверят, могут и убить. Хранитель вправе защитить дом от чужака.
Воздуха уже перестало хватать, когда сила схлынула, заставив меня без сил опуститься на кровать. Я провела ладонью по лбу — мокрый, словно после бани. Поежилась — платье на спине хоть выжимай.
Стена над дверью дрогнула, оттуда со скрежетом выехал кирпич, открывая полость.
Кажется, хранитель извинялся за пристрастную проверку. Нервные они здесь все…
Я встала на табурет, отцепила от внутреннего пояса мешочек с серебром, убрала в нишу. Кирпич вернулся на место, и штукатурка заросла без следа.
Прекрасно.
Дальше я торопливо переоделась. Обтерлась сухим полотенцем. Вечером обмоюсь. И выдвинулась к месту работ.
Полы мыть я умела. С четырех лет уже помогала по хозяйству, так что и за коровой знала, как ходить и доить, и огород полоть, а вот с чисткой серебра определенно будут проблемы…
Нужно будет попроситься на кухню и поразить всех своими пирожками. Хотя вряд ли господам придется по вкусу простая деревенская еда. У них, наверняка, на кухне пирожные готовят по французским рецептам.
С другой стороны, каменной деве мои пирожки понравились…
Монотонная работа: тряпку в ведро, отжать, протереть ступень, не мешала думать.
Полицейский протокол по делу Элима мне раздобыть не удалось. Отец не счел нужным заказать себе копию и принести домой. Хотя кабинет его я обыскивала довольно тщательно.
Снимать защиту с кабинета и не оставлять следов я научилась еще год назад. Не то, чтобы я планировала заниматься чем-то таким в будущем, но вычитанный способ взлома плетения в книге деда требовал практики. А где еще найти лучшую практику у нас дома?
Взломать защитное заклинание мне удалось с пятой попытки. Отец в то время был в Вишневце, занимаясь делами губернии. Элим пропадал в гимназии — у них наступила пора экзаменов, так что дома мне никто не мешал заниматься тем, что я хочу. Гувернанткой у меня была француженка, и с ней мы легко договорились о моих негласных занятиях, которые она втайне поддерживала и одобряла.
Именно на освоенный в совершенстве взлом я и надеялась, собираясь проникнуть в личные покои бывшего уже князя Юсупова. Надеюсь, наследникам туда доступ еще не открыли, и они ничего там не трогали.
Из дома мой план казался простым и понятным: устроиться на работу, поговорить со слугами, выяснить подробности дела — для полноты картины, затем пользуясь удобным случаем, пробраться в кабинет и заставить стены открыть мне правду о том, что случилось в ту роковую ночь.
Но сейчас, оказавшись у Юсуповых, план не казался таким уж простым.
Во-первых, слуги. Единственной, кто разговорилась со мной в тот день, была помощница кухарки. Остальные сторонились, больше работали, чем занимались болтовней.
— Тощая ты, — сочувственно вздохнула Агафья — пухленькая девушка, со светлыми, забранными под чепец волосами и открытым взглядом. — Тяжко работать будет. И это сейчас еще работы немного. А вот раньше бывало, господа открытым домом жили. Любой мог в гости прийти. На обеды страсть, сколько народу жаловало. А уж если бал устраивали, так ужасть, что творилось. В наем брали. Одних только лакеев штук по пятьдесят бывало. К утру так намаешься, что уже и не помнишь, как зовут.
Она положила мне на доску вкусно пахнущий свежей выпечкой черный хлеб — нарезать для слуг к ужину.
— Одна барыня, помнится, каждую среду хаживала. Просит себе полную тарелку наложить, клюнет что-нибудь, а остальное с собой требует завернуть. И так по очереди ко всем знакомым хаживала, со стола лишнее забирала. А в субботу на обед к себе звала и этими, прости Господи, объедками своих гостей и кормила. Вот умора, — и она мягко рассмеялась.
— А теперь… — погрустнела она. — Ее сиятельство и не встает, как с суда вернулась. Все на плечи наследников легло. И как будто мало им горя, еще эта бесстыдница! Замуж она собралась! Истинно говорю — каменное сердце у девки этой, — и Агафья что-то такое изобразила в воздухе рукой, словно проклясть собиралась.
Я прислушалась к ровному стуку своего сердца. Не каменеет ли? И сама себя одернула. Я здесь не за тем, чтоб гадости о себе слушать. Мне работать нужно, чтоб доверие управляющего заслужить и не быть уволенной в первую неделю.
И взяла следующую буханку хлеба.
После позднего ужина, когда я помогала расставлять посуду, на кухню влетела Пелагея.
— Господа вернулись, требуют легкий ужин, вино и чай, — выпалила она, осматривая пустую уже кухню. Степан Макаров — повар — ушел к себе, да и кухарка тоже, и взгляд экономки остановился на мне.
— Мы можем подать икру, хлеб, овощной паштет, салат с трюфелями, — принялась перечислять я то, что видела в кладовой.
— Я могу нажарить гречневые блины, — поднялась со стула Агафья, где она устроилась пить чай.
— И они прекрасно пойдут с грибным соусом, — подхватила я, заработав удивленный взгляд Агафьи.
— Хорошо, давайте, да побыстрее, — одобрила наш план экономка. — Я отправлю к вам лакея, как все будет готово.
Похожие книги на "Брачная вендетта госпожи Демидовой (СИ)", Боброва Екатерина Александровна
Боброва Екатерина Александровна читать все книги автора по порядку
Боброва Екатерина Александровна - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.