Удачи, NPC! (СИ) - "Легендарный гений"

Глава 79

Дверь «Серебряного Рога» закрылась за спиной PVP_Киллера69 с тихим, дорогим щелчком. Он не оглянулся. Его прямая спина и размеренная походка выдавали в нем человека, абсолютно уверенного в своей безопасности и заключенной сделке. Он растворился в толпе Перекрестка, оставив Микки наедине с леденящим душой осознанием того, что его самая большая тайна теперь известна кому-то еще.

А Киллер69 в это время шел по пыльным улицам, но видел не их. Сладковато-приторный вкус нектара, который он пил, странным образом смешался с другим вкусом на его языке — вкусом пыли, пота и безысходности. Воспоминания, которые он годами держал за забронированной дверью своего сознания, вдруг прорвались наружу. И как бы странно это не прозвучало, но триггером для этого послужила неожиданная встреча с аномалией-тавернщиком.

Америка. Земля обетованная. Именно так ее называл папа, Давид, в те редкие вечера в Москве, когда можно было говорить, не боясь стен.

Парень глубоко вздохнул, вспоминая свою прошлую жизнь. Картинки прошлого были так отчетливы, будто бы это случилось лишь вчера. Он помнил все. Помнил, как отцу, талантливому инженеру, агенты в штатском сулили золотые горы за сотрудничество. Помнил, как тот, наделенный невероятным талантом в инженерии, наивно поверил, что его знания — это пропуск в лучшую жизнь для его семьи. Помнил, как в итоге они получили жалкую тысячу долларов на всех, билеты в один конец и ледяное «удачи» в аэропорту «Шереметьево».

Тогда его звали Аарон. А его младших братьев звали Илья и Лев.

Первые месяцы в Нью-Йорке были похожи на жестокий сон. Давид все еще верил в систему, в справедливость. Он снял скромный, но чистый домик в Бруклине за пятьсот долларов в месяц — почти половину их всего капитала. Он был уверен, что устроится за неделю.

Недели растянулись в месяцы. Резюме инженера из СССР никого не интересовало. «Опыт не подходит», «лицензии недействительны», «вакансия уже закрыта». Отчаяние въедалось в стены их временного жилища, как запах дешевого фастфуда, которым они были вынуждены питаться, ибо денег на другие продукты было недостаточно.

Аарону было десять. Он видел, как гордость в глазах отца угасала с каждым днем. Видел, как мама, Сара, тайком плакала в ванной. И видел, как в один из дней она надела свое единственное приличное платье, слишком легкомысленное для прохладного вечера, и ушла «на собеседование».

Она вернулась поздно, пахнущая жиром и моющим средством, но с сорока долларами в кармане. Ее взяли официанткой в забегаловку «Golden Fry». Хозяин, грузный итальянец, разрешил ей мыться там же и выдал униформу — короткое платье с аппликацией в виде гамбургера. Аарон видел, как она сжимала губы, надевая его впервые, но потом она улыбнулась: «Зато тепло и есть душ. Мы спасены».

Спасение было относительным. Их выгнали из того домика. Следующей остановкой стал настоящий трущобный район. Аварийный дом, где соседи орали по ночам, а по подъезду текли мутные ручьи. Их комната стоила девяносто долларов. В ней пахло плесенью и отчаянием, которое горьким привкусом оседала не только на языке, но и на душе Аарона.

– “Почему мы не можем жить, как остальные? Потому что мы не местные? Потому что… мы чужие здесь?” — мальчика посещали весьма неприятные мысли, на обдумывание которых хватало времени, несмотря на посещение школы, выполнение домашнего задания и поиски любой, даже самой низкооплачиваемой работы.

Отца взяли наконец на работу, однако сама работа была настолько неблагодарной для инженера с высшим образованием, что даже сейчас Аарон стискивал зубы от ярости. Давида взяли ночным грузчиком, причем на нелегальной основе. Платили черными наличными, меньше положенного, но он молчал и брал. Он возвращался на рассвете, седой от усталости, а его руки, когда-то чертившие тончайшие схемы, были исцарапаны и покрыты синяками. Он падал на матрас и засыпал мгновенно, не в силах даже поесть. Подготовка в армии, безусловно, имела значение, но когда Давид проходил её? Пятнадцать лет назад? Сидячий образ жизни не очень способствовал физическому развитию, а вечерние прогулки лишь немного улучшали ситуацию.

Аарон, Илья и Лев научились многому. Научились не встречаться взглядом с местными бандитскими «авторитетами». Научились экономить каждый цент. Научились молча терпеть насмешки в школе за акцент и поношенную одежду. Они держались друг за друга, как три песчинки в урагане.

Именно тогда, в десять лет, глядя на сгорбленную спину спящего отца и на пустые полки в холодильнике, Аарон дал себе клятву. Он больше никогда не будет доверять системам. Не будет доверять обещаниям сильных мира сего. Единственное, что имеет значение — это его собственная сила, деньги и семья. Только они дают реальный контроль. Только они защищают от бесправия.

Он стал тем, кем был вынужден стать. Жестким, прагматичным, безжалостным к тем, кто стоял на его пути. Он пробивался сам и тащил за собой братьев. Гениальный ум отца, упорство в учебе и умение адаптироваться к разным ситуациям превратили его в целеустремленную машину, двигающуюся подобно смертельному локомотиву лишь вперед.

И в тот момент, когда Аарон стал директором малого бизнеса и начал обстраивать свою жизнь по полной, случилось неизбежное — им заинтересовались крупные рыбы. Парень узнал об этом слишком поздно, поэтому сам не успевал избежать расплаты.

Его застали в кабинете директора, прямо на рабочем месте. Аарон всегда держал при себе небольшую, но удобную пушку, которую можно было спрятать от поверхностного досмотра местных правоохранительных органов.

Стрелять Аарон, пусть и умел, но результата это не изменило. Отряд особого назначения, которому был отдан приказ стрелять на поражение в случае сопротивления, действовал решительно и без ошибок.

Две минуты — именно столько продержался Аарон под натиском спецслужб. Именно на столько времени ему удалось растянуть магазин из 15 патронов, а на перезарядку времени ему не дали, но сдаваться живым Аарон не видел смысла — его ждала тюрьма с пожизненным заключением, причем статью ему явно нарисовали заранее, ибо на мелких воришек не отправляют такие группы.

Так что, надев кастет, Аарон ринулся на толпу вооруженных до зубов людей. Уже на следующее утро в новостях рассказывали о том, что спецслужбам удалось найти и ликвидировать опасного террориста, который подрывал структуру власти изнутри и ухудшал здоровье населения, продавая наркотики. В доме Аарона нашли все доказательства, которые, естественно, лежали на самых видных местах.

Кроме того, на всех телеканалах крутилось фотографии двух парней — 19-ти и 22-ух лет, которые были объявлены в розыск. Братья Аарона, которым повезло оказаться недалеко от частного аэропорта с личным самолетом старшего брата, покинули США и залегли на дно в России. Они еще несколько лет жили в Сибири, где к ним никто не подходил с вопросом по поводу документов, а знание русского, пусть и не были идеальными, позволяли Илье и Льву продержаться на плаву целых двадцать лет, пока один генерал не решил познать дикую охоту в тайге и не наткнулся на их домик случайно.

Очнувшись в этом мире, Аарон не испытал ни страха, ни благоговения. Лишь холодную, ясную ярость. Система, классы, уровни — всё это было просто новой, более сложной тюрьмой с новыми надзирателями, в наличие которых Аарон не сомневался ни секунды. Система давала невероятный потенциал, однако зачем даровать такую силу всем и каждому? Это же странно… бредово! Здесь должна была быть какая-то цель, и Аарон видел лишь единственную возможность раскрыть её — добраться до самой верхушки и узнать всё от создателя этой тюрьмы.

Он не выбрал класс. Базовые варианты казались ему убогими клетками, ограничивающими потенциал. Вместо этого он шел вперед, полагаясь на грубую силу, хитрость и безжалостную эффективность. Он не «прокачивался» — он выживал и доминировал, а уровни были лишь побочным продуктом. Его первостепенной целью на первое время было становление достаточно сильным, чтобы найти их, своих братьев — Илью и Льва. Он верил — знал — что они должны были появиться, ведь раз он сюда попал — они непременно тоже придут в этот мир.