Дикое сердце джунглей (СИ) - Вьюкай Майя

— Ждешь музыку, чтобы начать раздеваться?

— Мне не по себе… — я резко выдохнула, — от всего этого.

Стэллер кивнул.

— Мне тоже. Но я должен убедиться, что ты не заражена. Мы потеряли очень многих людей из группы, рисковать нельзя. Если ты больна, то завтра утром все будут либо мертвы, либо тоже заражены. Я не могу этого допустить. Пойми меня правильно.

— Ладно. Ну а если я здорова?

— Тогда на один голодный рот в нашем лагере станет больше. И по моим подсчетам, мы все умрем от голода не через три недели, а через две с половиной.

Я нахмурилась.

— Звучит не очень оптимистично.

— Я реалист, а не оптимист, — сообщил Стэллер с кривой ухмылкой. — И не бойся, мы что-нибудь придумаем. От голода точно никто не умрет, обещаю. Но сперва…

— Мне нужно доказать, что я здорова, — закончила за него, — да-да, я все поняла.

— Тогда приступай.

Не думала, что первый раз, когда я обнажу свое тело перед мужчиной, будет именно таким, но что поделать — жизнь непредсказуема. Я сняла кофту, от которой мало что осталось после моих блужданий по джунглям. Раньше она была приятного молочного цвета, а теперь приобрела коричневый оттенок с пятнами крови и зелени. Затем сняла кроссовки и износившиеся джинсы, покрытые мелкими дырами.

Когда я закончила и осталась в одном белье — носках и трусиках, — Стэллер приблизился. Не знаю, чей взгляд был более напряженным — его или мой. Он искал на моем теле любые признаки «тропической» инфекции, а я просто старалась сохранять самообладание и рационально смотреть на вещи. Никому нет дела до моего обнаженного тела, кроме меня самой, и уж тем более Стэллеру. К тому же он врач и обнаженных тел наверняка повидал немало. Но проще от этих мыслей мне почему-то не становилось.

Я вздохнула с огромным облегчением, когда услышала:

— Не вижу ничего подозрительного. — Стэллер изучил каждый сантиметр моей кожи. Ноги, спину, живот, голову, грудь, шею — все. Буквально все. — Ты вся в ранах и укусах, но это не те укусы.

— Как я и говорила.

— Сними белье, — попросил он, решив проверить и те небольшие участки тела, что в поле его видимости не попали.

Я тут же отступила, прикрыв грудь руками.

— Думаешь, у меня в трусах прячутся волшебные черви, контролирующие разум? — спросила у него с нескрываемым сарказмом.

Стэллер не смутился.

— Не могу этого исключать после того, что видел, — ответил он на полном серьезе.

— Даже спрашивать не буду, что именно ты видел.

— Не спрашивай, просто разденься до конца, пожалуйста.

— Нет.

Пистолет, который до этого момента уже целую минуту был опущен и смотрел дулом в землю, снова устремился на меня. Взгляд Стэллера ожесточился.

— Ты что-то скрываешь?

— Ох, матерь божья! — воскликнула я и решительно стянула с себя всю одежду, просто чтобы поскорее с этим покончить.

Несколько минут позора, и Стэллер окончательно убрал пистолет за пояс.

— Прости, — извинился он, отвернувшись, как настоящий джентльмен, когда я начала спешно одеваться, но для манер было уже слегка поздновато. — Я должен был тебя проверить.

— Я все понимаю.

— Хорошо.

— Спасибо, что не сделал этого на том берегу в окружении толпы людей, которые, кстати, вряд ли поверят тебе на слово, что я не заражена, и, скорее всего, попытаются перерезать мне горло.

Зуб даю, что именно так и будет.

— Тебе никто не навредит.

— Почему ты в этом уверен? — У меня что-то уверенности вообще никакой нет, зато опасений выше крыши. — Я вот совсем не уверена.

Не хотелось бы проснуться утром с ножом в горле. Или, вернее, не проснуться вовсе.

— Потому что я буду рядом и не позволю им это сделать, — заверил Стэллер. — Мы все на одной стороне. Но для начала, — он оценивающе посмотрел на меня, когда я закончила одеваться и подошла к нему, — тебе однозначно нужно переодеться и привести себя в порядок. В таком виде в лагерь идти нельзя. Неудивительно, что все приняли тебя за зараженную. Выглядишь как…

— Как та, что пыталась выжить в жестоких джунглях в одиночку? — подсказала ему с энтузиазмом.

— Да. И еще тебе нужно помыться, — он беззлобно усмехнулся, — пахнешь, как дохлый скунс.

— О-о, — я закатила глаза, — вы так милы, месье.

— Меня зовут Стэллер. — Ирландец протянул мне руку для рукопожатия.

— Это я еще у озера поняла по крикам «Убей ее, Стэллер!» и «Прикончи эту тварь, Стэл!».

Он поморщился.

— Не бери на свой счет.

Уже взяла. Ну да ладно.

— Меня зовут Элиза. — Я пожала ему руку.

— Я рад, что ты жива, Элиза. — Стэллер впервые тепло мне улыбнулся, без напряжения и всяческих подозрений. — Продолжай в том же духе. А там, глядишь, и до конца недели все как-нибудь протянем.

Глава 6

Мы вернулись обратно к озеру. На берегу уже никого не было — все пассажиры торопливо покинули опасную зону, где шаталась «зараженная», то есть я. Стэллер оставил меня наслаждаться прохладной водой, а сам сходил в лагерь, который выжившие разбили неподалеку, и притащил оттуда сумку с небольшим ворохом разнообразной одежды — и мужской, и женской.

— Это все, что мы смогли найти в уцелевших чемоданах и унести с собой, — пояснил он, бросив сумку на землю. — Поищи, что-нибудь тебе точно подойдет.

— Я буду рада любой чистой одежде, — призналась откровенно, уже предвкушая, как сброшу с себя липкое, грязное тряпье и надену что-то легкое и приятное к телу. Чистый восторг! — И неважно, подойдет она мне или нет.

— Тогда, думаю, это обрадует тебя еще сильнее. — Стэллер протянул мне расческу, треснутую и без пары зубчиков, но о большем я и мечтать не смела. Затем он достал четвертинку душистого мыла и дорожный набор, который обычно дают в отелях: зубную щетку и небольшой тюбик пасты. Я была готова расцеловать его от зашкаливающей благодарности, но ограничилась простым и сердечным «спасибо тебе большое». Он подмигнул мне и оставил наедине с драгоценными в нынешнее время подарками, посоветовав кричать громче, если потребуется помощь.

Целый час я провела в озере. Просто стояла по шею в воде с закрытыми глазами и наслаждалась моментом. Самолет разбился, люди в ужасе, какие-то зараженные бегают в округе, еды нет, и меня, скорее всего, прикончат ночью, но я все равно наслаждалась, стояла и глупо улыбалась, радуясь прохладной воде, обволакивающей тело, и легкому ветру, ласкающему кожу на лице. Мне было хорошо впервые за несколько дней. В животе урчало, и виски ломило от усталости, но меня это совершенно не волновало. Я чувствовала под ногами мягкое песчаное дно и с наслаждением зарывалась в мокрый песок пальцами.

Я все еще жива, и мой позвоночник до сих пор не развалился на части. Ноги на месте, голова тоже. И теперь я не одна. Надеюсь, Стэллер сдержит обещание и не позволит выжившим пассажирам совершить бессмысленную расправу надо мной. Надо будет раздобыть какое-нибудь оружие, может, ветку поострее или камень, на тот случай, если вдруг придется отбиваться.

Вдоволь накупавшись, хорошенько промыв волосы мылом и оттерев запекшуюся грязь с тела, я вышла на берег. Полотенца у меня не было, но оно и не потребовалось. Тропическая жара моментально высушила мое тело. Прошла минута, а на мне и капли не осталось, только волосы все еще были влажными. Удивительно даже, что я до сих пор не сварилась от такой жары. Кожа немного обгорела на солнце, но не критично — все-таки большую часть времени я проводила в тени деревьев. Могло быть намного хуже.

В сумке с одеждой я отыскала хлопковый топ на бретельках цвета хаки. Он подошел идеально, прикрыл грудь и немного спину, а руки и живот оставил обнаженными, чтобы я не спеклась. Про шорты пришлось забыть, хотя в сумке они тоже были, причем моего размера, и выбрать длинные темно-зеленые штаны, к тому же мужские, но легкие и спортивные, не стесняющие движений, дабы не стать кормушкой для насекомых, особенно ночных. В траве их водилось неимоверное количество. Покажи голую ногу, и они тут же с радостью на нее слетятся, как туристы на шведский стол. Кроссовки и белье я оставила свои. Более подходящей обуви все равно не нашлось, а белье всегда можно постирать, тем более мыло еще осталось.