Газлайтер. Том 41 т(СИ) - Володин Григорий Григорьевич

— Много? — коротко спрашиваю я.

— Тысячи, — грустно выдыхает бывшая Соколова.

Глава 7

Ого. А нас — маленькая диверсионная группа. Ауст ведь предупреждал, хотел, чтобы я взял армию. Но я терпеть не могу мясорубки «стенка на стенку» — в них всегда гибнет куча своих. Я привык работать точечно, как скальпелем. На нас летит боевой молот? Что ж, встречать его лбом я не стану. Мы просто подрубим сухожилия на руке, которая его держит.

— Хамелеон накрыл вас невидимостью?

— Конечно, — в голосе Светки звучит гордость. — Я ему сразу приказала.

— А от места драки с Багровым отошли?

— Нет.

— А толку тогда от вашей невидимости, если вы топчетесь на месте, где мы наследили? — хмыкаю.

— Что есть, то есть, Даня, — бывшая Соколова упрямо вздергивает подбородок. — Как мы могли тебя бросить? Охраняем твое Расширение.

Я вздыхаю. Моё Расширение во внешнем мире выглядит как огромный черный шар непроницаемой тьмы. И никакая ментальная невидимость Хамелеона не спрячет эту аномалию. Враги просто идут на шар, а моя группа окажется у них на пути. Светка просто не захотела оставлять меня беззащитным перед ордой. Упрямо, бывшая Соколова.

Я прикидываю варианты. Багровый своей активностью держит меня внутри Расширения — я должен поддерживать карманное измерение. Считается, что создатель не может покинуть Расширение и одновременно держать его активным. Но мои легионеры — это ведь технически часть меня. А значит, в принципе, я могу попробовать обмануть законы менталики и подменить себя своими парнями.

Что ж, решено. Пробую.

Я концентрируюсь и делаю шаг сквозь границу реальности. Ощущение такое, будто проходишь через пленку ледяной воды. Миг дезориентации — и я вываливаюсь из Расширения, оказываясь снаружи, рядом с огромным, пульсирующим черным шаром, который теперь висит в воздухе как дыра в мироздании.

— Даня!

Не успеваю я даже вдохнуть полной грудью, как на меня налетает оранжево-золотой вихрь. Настя со Светкой оказываются рядом мгновенно, и я тут же попадаю в двойные тиски объятий. Они вцепляются в меня так, будто я вернулся с того света. Впрочем, учитывая, с кем я там был прогулялся, их волнение понятно.

— Нашш мазака! — довольно скалится Змейка, показывая ряд острых зубов. В её устах это звучит как высшая похвала. Ну и Ледзор по традиции тоже выдал свое: «Хрусть да треск!».

Гвиневра и Норомос переглядываются с выражением, в котором смешались недоверие и благоговейный ужас.

— Ваше Величество… — блондинка округляет глаза, подходя ближе. — Вы действительно смогли расправиться с Багровым Властелином в одиночку?

Я только пожимаю плечами. Она, не тратя времени на реверансы, уверенно кладет ладонь мне на грудь, прямо напротив сердца. Её пальцы начинают светиться мягким зеленым светом сканирующего заклинания.

— А ну руки убрала! — тут же взвивается Светка. — Что ты делаешь, внештатная?

— Проверяю жизненные показатели и целостность ауры нашего короля, только что сражавшегося с чудовищным полубогом, — не моргнув и глазом, парирует Гвиневра. Она даже не смотрит на благоверную, продолжая диагностику, но в голосе звучит сталь. — Ваше Величество Светлана, вы разве против своевременного лечения мужа? Или предпочитаете, чтобы он рухнул от внутренних ранений?

Светка сужает глаза:

— Да чтоб тебя и твой острый язык! Где ты только научилась находить такие крутые, «профессиональные» поводы, чтобы лапать чужих мужей?

Гвиневра, усмехнувшись уголком рта, встречается со мной взглядом. В её глазах пляшут бесенята.

— Это школа жизни, Ваше Величество.

— То есть ты даже не отрицаешь⁈ — рычит Светка. Настя, вздохнув, мягко берет «сестру» за руку и просит помолчать.

— Все в порядке, Ваше Величество, физических повреждений нет, — между тем резюмирует Гвиневра врачебным тоном, убирая руку. Я только киваю — будто я сам не знал, что цел. Но спорить не стал, преуменьшать мнение Целительницы перед остальным — дурной тон. — Однако, — продолжает она, кивая на зависший черный шар, от которого веет могильным холодом, — ваша энергия уходит с колоссальной скоростью. Видимо, на поддержание техники?

— Есть такое, леди, — соглашаюсь я, чувствуя, как Бастион высасывает резерв. Держать полубога в клетке — занятие энергозатратное.

Норомос, который всё это время переваривал увиденное, не выдерживает:

— Так Багровый правда… кхм… побежден?

— Он изолирован, — киваю я. — Можно сказать, сидит в одиночной камере, думает над своим поведением.

— Потрясающе… — выдыхает Гвиневра с ослепительной улыбкой. — Просто невероятно.

— Всю славу опять захапал, — недовольно бурчит Феанор, пиная камешек. — Я только разогрелся, а он уже главного босса в карман спрятал.

— Дядя, — Бер потрясает огромным фламбергом в сторону горизонта, откуда уже чувствуется тяжелый, гнетущий ментальный наплыв. — Не ной. Там тысячи одержимых на подходе. Славы тебе хватит по горло, еще захлебнешься.

— Это другое! — не соглашается Феанор, упрямо мотая головой, и косится на меня с подозрением. — Мясорубка с пешками — это скучно. Да и есть у меня стойкое ощущение, что Филинов сейчас опять что-то придумает, выкинет какой-нибудь финт ушами и лишит нас нормальной честной драки.

— Похоже, я становлюсь слишком предсказуемым, — усмехаюсь.

А сам в это время прислушиваюсь к внутренним ощущениям. Феанор прав в одном: драться я не буду. Просто не смогу физически рубиться в полную силу и одновременно удерживать Багрового внутри Расширения. Этот монстр крушит там всё с энтузиазмом бульдозера и явно не собирается утомляться или впадать в депрессию. А значит, против целой армии придется выкручиваться каким-то новым, совершенно диким трюком. Но других вариантов нет. Чтобы зачистить эту боевую колонию, одержимых нужно перебить. Всех до единого. Сбегать не вариант.

— Ваше Величество, — подает голос Хамелеон. — Боюсь, от нашей ментальной невидимости не будет никакого толку рядом с этой штукой. — Он красноречиво кивает на черный, пульсирующий шар Расширения, висящий в воздухе. — Она фонит на магическом спектре так, что перекрывает любой камуфляж. Мы будем как на ладони.

Я оглядываю скалы энергозрением. Он прав. Мы стоим под маяком.

— Тогда отступайте, — киваю я своим, принимая решение. — Я — якорь, я не могу отойти далеко от Расширения, иначе связь порвется и Багровый вырвется. Но вам незачем подставляться. Уходите в безопасную зону, пока кольцо не замкнулось.

В группе повисает тишина.

— Это приказ, Филин? — Светка бледнеет, впиваясь в меня взглядом.

Я усмехаюсь, глядя ей прямо в глаза:

— Это разрешение, Искра. Исключительно на добровольном начале.

— Фух! А напугал-то! — выдыхает бывшая Соколова, демонстративно скрещивая руки на груди. — Тогда мы остаемся!

Она крепко берет за руку Настю, и оборотница кивает, подтверждая безмолвное согласие.

— Фака, — коротко бросает Змейка. Перевод не требуется: хищница готова рвать глотки.

— Щас я уйду от драки, ага, разбежался, — Феанор презрительно щелкает клешней. — Чтобы пропустить всё веселье?

Бер молча кивает, покачивая своим чудовищным фламбергом.

— Граф, меня ты знаешь, — Ледзор подкидывает топор, ловя его за рукоять. — Хрусть и треск сами себя не сделают.

— Я — полевой медик, и мое место на поле битвы, рядом с пациентами, — Гвиневра элегантно перекидывает толстую золотую косу через плечо, и в её голосе звучит стальной профессионализм. — Кто вас штопать будет?

Я перевожу взгляд на здоровяка йети.

— Организация должна здесь прибраться, — флегматично чешет клык Норомос. — Оставлять мусор — это непрофессионально. Я в деле.

Я киваю. Остался только Хамелеон. Тот, тяжело вздохнув, отходит за широкую спину йети. Парню одному явно не комильфо таскаться по Фантомной зоне: он всё же разведчик, а не штурмовик, да и не все местные твари купятся на ментальную невидимость. Так что ему безопаснее в эпицентре бури, чем снаружи.