Егерь. Черная Луна (СИ) - Скиба Николай

Поддерживается энергией питомца. На этот раз не моей, и может сражаться!

Я посмотрел на лиса. Карц почему-то подрагивал.

— Покажи.

Карц прикрыл глаза. Пламя под шерстью вспыхнуло ярче — сконцентрировалось, потекло от тела вперёд, как расплавленный металл, и передо мной встал я сам.

Копия стояла в полуметре и смотрела на меня моими собственными глазами.

Я протянул руку и коснулся её плеча.

Чёрт…

Сжал пальцы — ткань куртки смялась под ними, я чувствовал тепло тела, мышцы под тканью. Если бы не знал, что это копия — не отличил бы. Никто бы не отличил.

Копия моргнула и повторила мой жест — подняла руку и коснулась моего плеча. Прикосновение было уверенным и точным. Совершенно не механическим, а живым!

Жуть какая…

— Убери его побыстрее отсюда, Карц.

Лис тяжело дышал. Пламя под шерстью потускнело — навык жрал его ресурсы, и жрал серьёзно, но держал.

Копия рассыпалась огненными хлопьями. Карц тряхнул головой и облизнулся.

Можно ли использовать его на арене, учитывая, что зверолов не участвует в бою? Если понадобится, то почему нет? Вне арены тоже полезно — двойник, уводящий слежку.

Карц подошёл и ткнулся носом в мою ладонь.

Чёрт… Процесс затянулся и я, почему-то, начал уставать.

Руки чуть дрожали. Пройдёт.

Я поднялся, размял шею и прошёлся по комнате.

Без усиления оставалось двое. Афина и Старик.

Внимательно изучил характеристики.

Питомец: Таёжный Король Земли.

Уровень: 32.

Сила: 55 (основа)

Ловкость: 14

Поток: 36

И никаких свободных очков у дедули.

Питомец: Полосатый ядозуб.

Уровень: 31.

Эволюционный ранг: D .

Сила: 60 (основа)

Ловкость: 13

Поток: 34

У Афины девять свободных характеристик. Мало, но хоть что-то. Но вполне могу дотянуть до потока, жертвуя своими очками Мастера.

Вопрос не в том, кого усиливать. Вопрос в том, от чего я готов отказаться.

— Начинается, — пробормотал я, потёр переносицу и начал думать.

Старик — моя единственная страховка. Если тьма в ядре вырвется наружу, и я снова стану тварью без разума, которая рвёт своих… Росомаха единственный, кто может меня удержать. Не стоит себя обманывать и надеяться на Афину или Режиссёра — Зверомор был чрезвычайно силён. Пулемёт в мире мечей.

А гравитационный пресс вдавит химеру в землю. Манипуляция превратит почву под лапами в болото.

Усилить Старика — значит усилить клетку. Крепче прутья, надёжнее замок.

Но он и без усиления делал свою работу. Его навыки были на D-ранге — гравитация давила, земля слушалась. Проблема не в силе, а в голове. Росомаха до сих пор не могла полностью контролировать собственную агрессию. Вливать очки в зверя, который в критический момент может забыться — лотерея.

А Афина…

Единственный зверь в стае, который мог принять прямой удар и не сломаться.

Завтра парные бои с неизвестными противниками и напарником, который сейчас наливается вином в таверне.

Мне важно пройти до финала, и Афина, после всего, что она пережила, заслуживает всех моих очков Мастера до последней крохи.

— Твоя очередь, девочка, — сказал я.

Тигрица чуть склонила массивную голову. Ни нетерпения, ни тревоги.

Мне захотелось положить ладонь ей на лоб. Шкура была горячая и грубая, как нагретый солнцем камень. Под ней — череп, который мог выдержать удар булавы. Мышцы, каждая из которых весила больше, чем Красавчик целиком.

Тигрица принимала энергию как скала принимает дождь — молча и жадно. Нам нужен поток, дорого, но как есть.

Девять её очков и двенадцать моих.

34… 40… 47…

49… 53… 55!

ВНИМАНИЕ! Характеристика «поток» достигла пятого порога.

ВНИМАНИЕ! Комбинированный навык стихий изменён!

Доспех Катаклизма © — Бушующий шторм из спрессованного ветра и белого пламени, покрывающий тело питомца.

Афину скрутило.

Тигрица вскинула голову, пасть распахнулась в беззвучном рёве, и по её шкуре побежало яростное пламя. И одновременно с этим — ветер. Не порыв, как у Режиссёра, скорее плотный вихрь, который обвил тело тигрицы спиралью и слился с огнём.

Воздух в комнате раскалился. Я отдёрнул руку — ладонь обожгло, словно схватился за сковородку. От жара загрохотали ставни.

Афина стояла в центре бушующего шторма, и шторм был ею.

Ветер и огонь не дрались, а работали вместе. Спрессованный воздух уплотнял пламя, пламя раскаляло воздух, и вместе они образовали нечто, чему я не сразу подобрал слово.

Действительно доспех! Из огня и ветра, который покрывал тигрицу от носа до кончика хвоста. Он жил и двигался. Я видел, как воздух перед её шкурой плавился от жара, как пылинки вспыхивали, не долетая до поверхности. Всё, что коснётся этой шкуры, сгорит.

Наконец, Афина взяла навык под контроль и жар перестал опалять меня.

Шторм погас.

Афина стояла посреди комнаты. На полу вокруг неё — круг выжженных досок.

— Твою ж… — выдохнул я. — Похоже в следующий раз улучшать твои характеристики нужно на улице, девочка.

Тигрица повернула ко мне голову. Разноцветные глаза были совершенно спокойны, как будто ничего не произошло.

Афина медленно, по-кошачьи моргнула, зевнула, лизнула меня в щёку и отошла к стене. Красавчик что-то пискнул и выпросил свою порцию нежности. Шершавый язык тигрицы чуть не опрокинул бедолагу. Горностай фыркнул и запрыгнул кошке на гриву.

— А ты отважный малый, — я усмехнулся, закрыл глаза и потянулся к последней нити.

Выходи, приятель. Я дал тебе столько времени, сколько мог.

Наступила долгая, театральная пауза, которую мог выдержать только Режиссёр.

Потом дохнуло ветром, и он материализовался в центре комнаты, прямо передо мной.

Рысь стояла, расправив плечи, и даже сейчас, после того, через что прошла, в каждой линии тела читалась гордость. Глаза были усталыми, но спина, как всегда, прямая. Этот зверь скорее сдохнет, чем покажет слабость перед другими.

Актриса подалась вперёд, тихо мурлыкнув. Режиссёр скосил на неё взгляд, дёрнул ухом и снова посмотрел на меня.

— Садись, — сказал я вслух.

Режиссёр, разумеется, помедлил, потому что выполнить просьбу сразу означало бы потерять лицо при новом члене стаи. Но сел.

Сердце Крови лежало на моей ладони.

Режиссёр дёрнул ухом. Посмотрел на сердце, потом на меня.

Ты предлагаешь мне съесть это?

Мыслеобраз был таким выразительным, что я едва не рассмеялся — брезгливость, недоверие и самую малость любопытства.

— Предлагаю. Твой путь к силе, брат.

Я положил руку на его холку. Шкура под пальцами была жёсткой и тёплой. Мышцы напряглись, но Режиссёр не отстранился.

Я закрыл глаза и начал наш «диалог».

Вот что я чувствую.

Частые образы хлынули потоком без слов и мыслей.

Турнир.

Враги в тенях.

Стая, которая сильна, но недостаточно для того, что впереди.

И Режиссёр.

Ключ, Альфа, тот, кто должен стать крепче, тяжелее и опаснее.

Я верю в тебя. Я рядом. Если что-то пойдёт не так — вытащу. Мы много раз спасали друг друга, брат. Нужно продолжать доверять. Время утекает сквозь пальцы. Что-то грядёт, и мне нужен мой стратег.

Режиссёр очень долго молчал.

Стая ждала. Никто не шевелился.

Потом рысь наклонила голову и аккуратно взяла Сердце Крови из моей ладони. Даже почти брезгливо — кончиками зубов, как кот, который берёт незнакомую еду.

И проглотила.

Пару секунд ничего не происходило.

А потом комнату выбило.

— МРРРРРРРРРРРРРРРРАУ!!!

Настоящий, яростный, живой ветер рванул из Режиссёра во все стороны разом. Ставни загрохотали, половицы застонали, меня отшвырнуло спиной в стену. Красавчик вцепился в шерсть Афины всеми четырьмя лапами, Карц прижался к полу, прикрыв морду хвостами, Старик в дверях глухо рыкнул и попятился.