Натиск (СИ) - Осадчук Алексей

Под королевскими легионами стояла четвертая запись: «дворянские дружины». Под ней отдельными колонками десятки имен и цифр. А внизу — общая численность: чуть больше четырех тысяч тяжеловооруженных всадников. Внушительная сила.

Еще раз просмотрев список, Ольгерд положил его на стол. Кое-кого он туда не вписал, но это не значило, что они не придут по зову своего короля— кланы стригоев и вервольфов. Ольгерд рассчитывал примерно на три сотни бойцов от первых и на четыре сотни от вторых…

Тяжелый полог шатра шелохнулся едва заметно, словно от случайного вздоха ночного ветра. Обычный человек списал бы это на игру теней или капризы стихии, но Ольгерд не шевельнулся. Он уже давно почувствовал биение сердца ночного гостя.

— Войди, — ровным голосом произнес Ольгерд.

Внутрь шатра бесшумной кляксой просочилась тень. Существо двигалось с ловкостью ночного хищника, пока не замерло в неверном круге света, исходящем от масляной лампы. Это было небольшое, но плотно сбитое, жилистое создание. Его кожа, серая и матовая, напоминала потертый временем сланец, а под ней при каждом движении перекатывались жгуты сухих мышц.

За спиной существа, подобно плащу, сложились перепончатые крылья. Их кожа была испещрена сетью тонких вен, а на сгибах торчали изогнутые костяные шипы. Существо замерло, и тишину нарушил лишь резкий, сухой звук: острые когти коротко цокнули по деревянному настилу.

Серокрыл остановился у стола и поклонился.

— Повелитель, — прошипела зубастая пасть первородного.

— Докладывай, — коротко приказал Ольгерд.

Серокрыл поднял продолговатую голову.

— В Контерне неспокойно, — начал доклад крылатый разведчик. — Молодой король южан зол на своего маршала. Мальчишка рвется в бой. Вокруг него начала образовываться стая из таких же недовольных. Они тихо радуются, что их время пришло.

Ольгерд молча кивнул. Этого следовало ожидать.

Тем временем серокрыл продолжал.

— Ауринг ловко подставил демонопоклонников. Все дворяне ополчились против них. Золотому льву от короля тоже досталось за союз с багряными.

На бесстрастном лице Ольгерда ни одна жилка не дернулась. Но внутренне он был рад такому раскладу. Ауринг, сам того не подозревая, помог Ольгерду. Давление на ди Лоренцо усиливается. Это хорошо. Чем сильнее давление, тем сговорчивее будет этот упрямец.

— Что с дисциплиной в легионах аталийцев? — спросил Ольгерд.

Вопрос был задан не просто так, эти легионы королю Кларона были нужны. Если все пойдет так, как он запланировал, его армия вырастет вдвое.

— Южане ненавидят сырость Бергонии, но дисциплина в легионах железная. Как офицеры, так и простые воины пока преданы Золотому льву.

— Что с багряными? — уточнил Ольгерд.

Серокрыл щелкнул языком.

— Золотой лев приказал демонопоклонникам идти на границу с Вестонией. Теперь купцы боятся вести караваны в Бергонию. А еще вестонские герцоги ограбили флотилию с продовольствием, принадлежавшую аурингу.

Ольгерд чуть прищурился. Вот как…

— Ты сказал — герцоги? — спросил он ровно. — Я так понимаю, один из них — это де Гонди. Кто еще, кроме него?

Серокрыл склонил голову набок.

— Вы правы, мой повелитель. Первый — это де Гонди, а второй — брат вестонской королевы.

Ольгерд негромко хмыкнул. Очень интересно. Де Гонди и де Бофремон всегда были непримиримыми противниками. Но теперь действуют вместе, значит, их кто‑то помирил. И это явно не нынешний король Вестонии. Хотя… Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто именно стоит за союзом этих двоих. Даже интересно, что Оттон пообещал де Гонди?

Хм, над этим вопросом Ольгерд подумает потом, в более спокойной обстановке.

— Что-то еще? — спросил Ольгерд.

Серокрыл поморщился, словно от неприятного запаха.

— Эфирель. Их стало еще больше. Летают повсюду. Сменяют друг друга. Я больше не хочу терять сородичей. Каждый, кто улетел в сторону логова ауринга, не вернулся. Север Бергонии для моей стаи сейчас закрыт. Позволь нам поохотиться, повелитель!

Серокрыл слегка подался вперед и оскалился. С его нижней губы непроизвольно потянулась слюна. В звериных глазах загорелся огонь предвкушения и надежды.

— Эфирель не трогать, — жестко приказал Ольгерд.

Серокрыл замер. На его мерзкой клыкастой морде читалось разочарование и досада.

— Не трогать! — повторил Ольгерд, от ледяного голоса которого серокрыл даже поежился и отступил на один шаг. — Ты забыл об их связи? Если начнете резать эфирель, ауринг это сразу же почувствует. И тогда дичью уже станете вы. Как думаешь, сколько проживет твоя стая, если за вас возьмутся все преображенные?

Серокрыл что-то недовольно прошипел себе под нос. Но Ольгерд расслышал. Это были проклятия в сторону золотого колдуна.

— Еще что-то? — спросил Ольгерд.

Серокрыл сделал шаг ближе, и его голос стал тише.

— Ветала ведет к тебе гостью.

Ольгерд медленно поднял бровь.

— Гостью?

— Воительница. Без руки. Рожа изуродована свежими шрамами. И с ней… — Серокрыл коротко хрипло хихикнул. — Овражник. Это он напросился на встречу с веталой и привел воительницу. Жадный падальщик и трус. Но знает лес и умеет прятать следы. Иногда может быть полезен.

Ольгерд смотрел на серокрыла несколько секунд. Если Магда ведет к нему эту женщину, значит, на то есть веская причина. Иначе она бы не стала беспокоить его по пустякам.

— Где они? — спросил он.

— На пути к тебе. Уже близко. Скоро будут в лагере.

Ольгерд кивнул и указал на небольшой мешочек с мелкими кровавыми крудами, лежавшими на столе.

— Возьми это… Я доволен тобой и твоей стаей. А теперь ступай. Продолжайте быть моими глазами и ушами. И помни мой приказ.

— Да, мой повелитель, — ловко сцапав мешочек со стола, серокрыл поклонился.

Затем развернулся и исчез за пологом так же бесшумно, как появился…

Появление Магды, предсказанное серокрылом, произошло спустя несколько часов. Сперва ветала зашла в его шатер одна и пересказала ему то, что Ольгерд и так уже знал с одним лишь дополнением: Магда назвала имя гостьи, которое было хорошо известно королю Кларона.

После того как Ольгерд дал свое позволение, полог шатра приподнялся и в шатер вошла она.

Гостья остановилась у входа, не заходя сразу в круг света. Сначала Ольгерд увидел силуэт, высокий, широкоплечий, но заметно исхудавший. Потом женщина сделала шаг вперед, и свет лампы лег ей на лицо.

Оно было изуродовано свежими шрамами. Старый, длинный след через щеку теперь терялся среди новых рваных полос, уходивших от виска вниз, к линии челюсти. Кожа там была стянута и неровна. Рану явно зашивали, но совершенно позабыв об эстетическом аспекте.

Левая рука отсутствовала. Рукав с той стороны был аккуратно подколот и стянут у плеча, а под плащом угадывалась тугая повязка, закрывающая культю. Ольгерд уловил слабый запах прижженной ткани и кожи — давний след чужой силы, которая не резала, а выжигала.

Тело этой женщины было искалечено, но она не выглядела сломленной. Стояла ровно. Подбородок держала высоко. Плечи не сутулились. Правая рука — единственная — оставалась свободной, без судорожных движений. Она не прятала взгляд. Просто смотрела на Ольгерда.

Король слышал ее сердце. Оно билось ровно, с короткими ускорениями только тогда, когда она делала шаг или переводила взгляд. Никакой паники. Никакой дрожи. Этого нельзя было сыграть.

Оружия при ней не было, равно как и крудов. Ольгерд уже понял, что перед ним боевой маг Тени. И он уже примерно догадывался, кого привела к нему Магда.

Та, словно подслушав его мысли, с поклоном произнесла:

— Ваше величество, позвольте вам представить госпожу Солену, баронессу ди Ланци.

Солена молча поклонилась, по-военному скупо, но почтительно. Ольгерд внутренне усмехнулся, представив свою гостью в бальном платье, с веером и склонившуюся в изящном книксене. Усилием воли он отогнал от себя это жуткое видение и с учтивой улыбкой негромко произнес: