Наказание
Не знаю, как профессор Кэйн умудрилась связаться с магистром Кеей, не покидая аудиторию, — видимо, у преподавателей есть какие-то свои способы, — однако сразу после занятия меня и Питери вызвали в кабинет к декану.
К моему неудовольствию, когда мы пришли, в кабинете Кея был не один. Возле его стола, скрестив руки на груди, стоял Вирайн и выглядел при этом так, словно готов прямо сейчас оторвать кому-нибудь — скорее всего, именно мне, — голову.
Остановившись посреди комнаты, я опустила взгляд в пол, будучи не в силах смотреть на декана. Кея столько всего сделал для меня сегодня, накормил, обещал договориться с преподавателем ботаники, чтобы меня пустили в оранжереи, а я, получается, ответила ему чёрной неблагодарностью. Ну, вот зачем я вздумала атаковать Питери? Да, он меня оскорбил и толкнул. Но ведь это не повод нарушать Устав академии и доставлять лишние проблемы своему декану.
— Итак, адепт Питери и адептка Лоуи, — магистр окинул нас строгим взглядом. — Рассказывайте, чего не поделили.
— Мы немного повздорили, — первым заговорил мой обидчик. — Признаюсь, декан, что, возможно, был несколько резок в словах. Но она — он махнул рукой в мою сторону, — атаковала меня огненным заклинанием!
— Адептка Лоуи, это правда? — я ощущала на себе взгляд магистра, но всё ещё не находила силы поднять головы — мне было страшно увидеть разочарование или, что ещё хуже, презрение в его глазах.
— Он оскорбил меня, а когда я ответила словесно, толкнул, — сухо обрисовала я ситуацию. — Я упала на пол и послала в ответ огненный шар.
— То есть факт нарушения Устава налицо, — хмуро подытожил декан, после чего зашуршал какими-то бумагами на столе. — Адепт Питери, дословно повторите всё, что сказали адептке Лоуи перед тем, как она вас атаковала.
— Декан, — юноша замялся, — боюсь, я не могу вспомнить дословно…
— Адептка Лоуи, а вы можете воспроизвести весь диалог?
Я отрицательно покачала головой, всё ещё сосредоточенно изучая узор на ковре.
— Какие нынче студенты занятные пошли, — иронично заметил Вирайн. — И как они будут сдавать экзамены, если не в состоянии запомнить, что говорили пару часов назад?
— Прямо повальная избирательная амнезия, — согласился с ним Кея. — Ну, ничего, сейчас мы им поможем освежить память.
Я резко вскинула голову, и в этот момент декан проговорил короткое заклинание, после чего швырнул нам с Питери под ноги какой-то небольшой чёрный камешек неправильной формы — тот вспыхнул ярко-красным, и юноша тут же заговорил.
— О, а вот и наша жрица любви пожаловала! — с перекошенным от ужаса лицом слово в слово повторил он сказанное ранее перед кабинетом теории магии. — Всем преподам уже дала или кого-то вниманием обделила?
— Могу только посочувствовать, — ответ против воли сорвался с моих губ. — Ты ведь на личном опыте узнал, что хорошие оценки можно заработать исключительно через постель?
— Вчера ты очень рано покинула приветственную вечеринку, однако в общежитие вернулась поздно, — лицо юноши побагровело от натуги — он явно пытался сопротивляться чарам, однако всё было тщетно. — А сегодня профессор Кьет неожиданно тебя похвалил. Не потому ли, что ночью ты его хорошо обслужила?
— С чего такой интерес? — я, понимая, что сопротивление бесполезно, расслабилась и позволила словам свободно литься из моего рта. — Тоже жаждешь моего внимания? Так прямо и скажи, глядишь, найду окошко в моём плотном графике.
— Жажду внимания? Твоего?
В точности, как было до этого, Питери вскинул руку и толкнул меня в грудь. Ну, как толкнул, попытался, потому что передо мной вспыхнул магический щит, не позволивший парню коснуться меня, после чего Питери продолжил говорить: — Да кем ты себя возомнила? Ты — всего лишь дешёвая подстилка!
— А ты — безмозглый мужлан!
На моей руке вспыхнул слабенький огненный шар и полетел в Питери, но, как и в случае со мной, разбился о невидимый магический барьер, после чего камень на полу потух и я почувствовала, как ко мне вернулся контроль над собственным телом.
— Интересный вышел разговор, — мрачно прокомментировал услышанное Кея. — Адепт Питери, как я вижу, ваши родители допустили досадный промах в вашем воспитании. Но, ничего, я помогу вам восполнить пробелы и освоить элементарные правила приличий. С сегодняшнего дня вы на месяц поступаете в распоряжение нашей дорогой уборщицы. Будете помогать ей мыть полы в общежитии и чистить туалеты. Надеюсь, эта небольшая трудотерапия поможет вам спуститься с небес на землю и разубедиться в собственной исключительности. Что же касается вас, адептка Лоуи, — декан тяжело вздохнул, и я невольно вжала голову в плечи. — Вы хотя бы понимаете, что натворили? Отдаёте себе отчёт, что могли убить человека? Огненные чары — это вам не игрушки! И уж точно не вариант адекватного ответа на оскорбления и лёгкий тычок.
— У меня это заклинание никогда не выходило достаточно сильным, чтобы причинить хоть сколько-нибудь серьёзный вред, — попыталась я оправдаться.
— Это не повод разбрасываться им направо и налево, — отрезал Кея. — Кроме того, в порыве гнева или от испуга люди порой совершают настоящие чудеса, особенно когда речь касается заклинаний. Огненный шар мог получиться достаточно мощным, напитавшись вашими негативными эмоциями. И тогда ваш обидчик не отделался бы подпаленными бровями и небольшим волдырём на носу.
Я низко опустила голову, ощущая, как глаза наполняются слезами обиды. И ведь главное, декан был совершенно прав! Поддавшись гневу, я действовала необдуманно и могла серьёзно навредить Питери, пусть и не желала этого.
— Поскольку вы не понимаете, что такое адекватный ответ, на месяц я ограничиваю вас в использовании магии, — холодно сообщил декан. — На вас будут надеты антимагические браслеты — преподаватели лично будут снимать их с вас при необходимости, а затем надевать обратно. Возражения есть?
— Нет, декан, — глухо откликнулась я.
— Вот и отлично, — резюмировал Кея. — Адепт Питери, можете быть свободны. Адептка Лоуи, подойдите ко мне, я надену на вас браслеты.
Договоренность
Я с тяжёлым сердцем подошла к письменному столу, за которым сидел декан, и молча протянула ему руки, готовая принять заслуженное наказание. Позади раздались приглушённые ковром шаги, а затем негромко стукнула дверь, свидетельствуя о том, что мой обидчик покинул кабинет.
— Вот скажите, адептка Лоуи, вам рот для чего дан? — проигнорировав мои протянутые руки, мрачно спросил магистр Кея, сверля меня хмурым взглядом.
— Простите? — я растеряно взглянула на мужчину.
— Мне всегда казалось, что рот у человека имеется для того, чтобы через него говорить, — сухо пояснил декан. — Однако вы с упорством, достойным лучшего применения, используете его для чего угодно, кроме речи.
Я опустила руки и потупила взгляд: ни сил, ни желания оправдываться у меня не было.
— Элетра, — неожиданно обратился магистр ко мне по имени, — почему вы не пришли ко мне сразу, как только вас начали оскорблять одногруппники?
Этот вопрос окончательно поставил меня в тупик, и я вновь подняла взгляд на декана, пытаясь понять, к чему он устроил этот бессмысленный допрос.
— Вы предлагаете мне бегать к вам жаловаться? — недоверчиво уточнила я.
— Да, именно так, — подтвердил он. — И только не надо мне сейчас толкать пламенную речь о том, что ябедничать — это плохо и низко. Плохо — унижать товарищей. Низко — нападать на заведомо слабых. А поставить в известность вышестоящее руководство о фактах недостойного поведения — это ваша прямая обязанность.
— Чтобы к репутации шлюхи ещё и прибавить стукача? — я покачала головой. — Нет уж, декан. При всём моём уважении, я не стану бегать к вам с жалобами — сама разберусь со своими проблемами.
— Я вижу, как вы с ними разбираетесь, — проворчал Кея. — Радикально, ничего не скажешь.
— Обещаю, такое впредь не повторится, — твёрдо заявила я. — Я буду лучше держать себя в руках и адекватно отвечать на проявленную в мой адрес агрессию.
