Попаданка, пленившая дракона (СИ) - Абиссин Татьяна

— Прошу вас, присаживайтесь, леди Мари.

— Пожалуйста, называйте меня по имени, — попросила я. — Если мы хотим стать ближе, нужно отказаться от официальности.

Ректор, немного подумав, кивнул. Потом вышел, чтобы помыть руки, испачканные после работы в саду. Я осталась одна, раздумывая о том, часто ли у Винтера бывают гости. Наверное, нет. В доме не ощущалось присутствия другого человека. Живи здесь женщина, хотя бы та рыжеволосая красотка, которую я видела в кабинете ректора, она бы непременно оставила свой след. Игрушки, вышитые салфетки, фарфоровые статуэтки и украшения — хотя бы что-то из этих вещей обнаружилось в гостиной. И я гадала — то ли возлюбленная ректора рассталась с ним, то ли редко появлялась в этом домике.

Легкие шаги заставили меня обернуться. Винтер не только вымыл лицо и руки, но и переоделся. Белоснежная рубашка необыкновенно шла ему, оттеняя смуглую кожу и темные глаза. Прямые брюки из серой ткани облегали стройные ноги. Ректор сразу стал выглядеть моложе.

Мы сели за стол, но беседа не клеилась. Ректор расспрашивал меня о первых занятиях в Академии, о наставниках, и о том, кто стал моей соседкой. Его брови удивленно приподнялись, когда он услышал имя Селии. Кажется, происхождение моей подруги не было для него тайной.

Потом он говорил об отце, и о месте, где я, то есть Мари, выросла. Я буквально взмокла от напряжения, пытаясь вспомнить каким было детство Мари Экберт. Винтер знал слишком много для человека, живущего вдали от светского общества. Не хотелось бы, попасться на вранье или сказать что-то, что вызовет подозрения у опытного мага.

Поэтому, сообщив о разрыве отношений с лордом Экбертом, отцом Мари, я постаралась сменить тему:

— Всё очень вкусно, спасибо. И мне понравился ваш дом, небольшой, но уютный.

Ректор, поднял бокалвина, посмотрел на меня сквозь него.

— Я чувствую, вы хотите задать какой-то вопрос, Мари. Спрашивайте, не бойтесь.

— Я хотела спросить о вашей невесте, — смущенно сказала я. — Она знает, что мы сегодня обедаем?

Винтер постучал вилкой по столу.

— Леди Энис… У нас сложные отношения. Она очень вспыльчива, и терпеть не может, когда всё складывается не так, как она хочет. Её не обрадовало известие о наших с вами лентах, пусть и разорванных.

— Я понимаю её. Вы только что заключили помолвку, как вдруг появляется какая-то девчонка, и начинает претендовать на твоего жениха.

Винтер немного помолчал.

— Не совсем так. Мы с леди Энис помолвлены уже около двух лет.

Я задумчиво посмотрела на ректора. Два года — долгий срок. Интересно, почему они сразу же не поженились? Хотели дождаться, пока Энис закончит учебу? Или кто-то из родителей был против?

— Леди Энис происходит из знатной, но обедневшей семьи. У неё три младшие дочери, и каждой нужно приданое. И, все же, удивительно, что такая красавица обратила на меня внимание.

«Обратила внимание? Серьезно? Да леди Энис просто решила войти в королевскую семью. Винтер — один из наследников, несмотря на то, что не способен превращаться в дракона.Если что-то случиться с Эдвардом, он может претендовать на корону. А то, что за два года они так и не поженились, говорит об одном — со стороны Энис нет особой страсти. Обычный расчет».

Мне очень хотелось озвучить то, о чем я думала, но я сдержалась. Винтер — умный человек, и наверняка знает цену своей невесте. Но, если он до сих пор не разорвал помолвку, значит, его всё устраивает.

Но мне стало грустно при мысли, что Винтер, несмотря на свою магическую силу, считает себя ущербным. Плохо то, что он принадлежит к королевской семье, и многие слышали о трагедии, случившейся с ним в детстве. Будь он обычным человеком, о нем быстрее бы забыли.

— Что вы будете делать, когда маги разорвут нашу связь? — неожиданно спросил Винтер.

Я подавилась куриным крылышком. Несколько секунд пыталась откашляться, пока принц не протянул мне бокал с водой.

На самом деле я не заглядывала так далеко в будущее. Самым важным казалось выжить и соединить принца Эдварда с моей подругой. А ведь Винтер прав, моя жизнь изменится после того, как алая лента исчезнет. У меня больше не будет пары. Даже если явлюблюсь и выйду замуж, никогда не узнаю полного счастья.

— Учиться. Работать. Искать свое место в мире. Алая лента — это прекрасно, но это — не единственное, ради чего стоит жить.

Винтер кивнул, в его взгляде промелькнуло нечто похожее на уважение. Наверное, порадовался, чтоПара не собирается его преследовать.

— Думаю, нам стоит снова встретиться, скажем, через два дня. Что скажете, Мари?

Я растянула губы в улыбке. Мне не хотелось встречаться с Винтером. Или хотелось, но не так, как случайные знакомые или приятели.

— Буду только рада.

— «Видящие» говорили, что можно упрочить связь, проведя ночь в одной постели, — пробормотал принц, не глядя на меня, — но я считаю это излишним. Если мы расстанемся, ни вам, ни мне не пойдут на пользу слухи о близких отношениях. Лучше станем друзьями, Мари.

— Хорошо.

Подняв голову, Винтер вдруг улыбнулся. Эта улыбка, теплая и ласковая, преобразила его лицо, смягчив острые черты. Словно солнечный луч, она проникла в мою душу, согревая её.

«И это Винтер, которого считают холодным и равнодушным? Ущербным драконом, лишенным своей сути? Как же плохо люди его знают».

Но это продолжалось недолго. Принц отступил на шаг и сдержанно поклонился.

— Я совсем забыл. У меня есть для вас небольшой подарок.

Я с удивлением смотрела на барханную коробочку, которую Винтер достал из ящика стола. Что там? Браслет? Цепочка? Серьги? Кольцо — вряд ли, принц не собирался делать мне предложение.

— Смелее, Мари.

Открыв коробочку, я не сдержала изумленного вздоха, но причиной была не красота вещи, не тонкая работа ювелира и не высокая стоимость подарка. У меня на ладони лежала заколка-бабочка, точная копия той заколки, что мне собирался подарить Костя. Только бабочка моего одноклассника была пластмассовой, с кусочками цветного стекла, а на заколке принца сверкали сапфиры и бриллианты.

На глаза навернулись слезы. Я крепче сжала заколку в руке, чтобы поверить, что это — не сон.

— Что с вами, Мари? — испуганно спросил Винтер. — Не понравилась заколка? Не любите сапфиры? Только скажите, и я подарю вам любое украшение.

— Нет, бабочка чудесная. Спасибо вам. Просто она напомнила мне о прошлом. Когда-то, один важный для меня человек, собирался подарить мне похожую заколку. Но так и не решился. А потом стало слишком поздно.

Я почувствовала, как Винтер мягко привлек меня к себе. В его объятиях оказалось тепло и уютно. Он больше ни о чем не спрашивал, и я была благодарна за это. Лгать ему я не хотела, а рассказать правду казалось немыслимым.

Не знаю, сколько мы так простояли, когда от порога донесся звонкий голос:

— Брат, я хотел спросить… А что вы тут делаете?

Нас с Винтером буквально отбросило друг от друга. Я, незаметно вытерев слезы, постаралась придать лицу спокойное выражение. Ректор неторопливо расправил кружево на рукаве рубашки.

— Тебя не учили стучать, прежде чем появляться в чужом доме, Эдвард?

— Дверь была открыта, — обиженно протянул второй принц. Его взгляд перебегал с Винтера на меня и обратно. — Не знал, что у вас свидание.

— Это не свидание, — резко ответил Винтер. — Я пригласил леди Мари пообедать, потому что «Видящие» советовали нам больше времени проводить вместе.

«Ну вот, снова 'леди Мари», — огорчилась я. Словно не было разговора по душам и подарка, который так много для меня значил.

— Благодарю вас, лорд Винтер, — я церемонно поклонилась. — С вашего разрешения, я пойду. Была рада увидеться, Эдвард.

Я надеялась, что наследник останется с братом — он же собирался о чем-то с ним поговорить — но повеселевший Эдвард изменил свои планы. Быстро попрощавшись с Винтером, он повернулся и пошел за мной.

— Я провожу тебя, Мари, — принц галантно предложил мне руку, и я неохотно оперлась на неё.