Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! (СИ) - Васина Илана

Глава 22

С магистром Луцием мы расстались на неудачной ноте. Я назвала его недругом мужа. Наверно, мои слова в тот день ударили по нему больнее пощечины.

А сейчас напрямую завишу от его благосклонности. Бесплатное обучение предполагает отличную успеваемость. Получу хоть один неуд — и прощай, Академия! Вне ее стен муж найдет меня в любой точки Империи, и мой побег накроется медным тазом.

— Лу, — шепчет Эйрина, теребя меня по плечу. — Ну как он тебе? Правда, красавчик?

«Красавчик» тем временем поворачивается к нам спиной, чтобы начертить в воздухе узор. Магическое кружево голубовато мерцает под его пальцами. Как назло, широченными плечами он загораживает часть схемы.

— Он красив, да, — борморчу, сверяя записи с тетрадью соседки. — Ты успела записать пятый шаг создания магических всполохов?

— Вот здесь, — она быстренько тыкает тонким пальцем в свои каракули и продолжает: — Оливия рассказывала, что в том году один профессор влюбился в адептку. У них дошло до свадьбы. Не повезло той дурочке, да?

— Почему дурочке и почему не повезло? — рассеянно осведомляюсь, рассматривая её нечитаемые записи.

— Профессор был старым, под пятьдесят. Имей та адептка больше везения и будь поумнее, окрутила бы другого магистра.

— Давай не будем отвлекаться, ладно? — вымученно выдыхаю.

"Другой магистр" как раз отошел в сторону, давая мне шанс увидеть всю схему, целиком, и я быстренько копирую узор из воздуха в тетрадь.

— У вас появились вопросы, Луара? — вдруг ловлю на себе строгий взгляд Фабиана.

— Никаких вопросов, магистр, — тушуюсь, еще ниже склонияясь над тетрадью.

Заметил. Узнал. Назвал по имени. Вот же «повезло»! Причем на первом уроке!

— Отлично. Раз вам все понятно, попрошу сотворить для всех присутствующих огненный всполох, — он широким, гостеприимным жестом приглашает меня к себе.

Высокий, статный, уверенный, с элегантно повязанным на шее синим платком, он выглядит здесь вершителем судеб, почти императором. В серых глазах под черными ресницами сверкает ум и проницательность. Такого человека не хотелось бы записывать в противники. Неужели решил на мне отыграться за тот наш разговор в родовом замке мужа?

Шагаю к кафедре на ватных ногах. В предыдущий раз, когда я занималась магическим плетением, меня вынесло к хищникам в лесные дебри. Два последних дня отчаянно убеждала себя, что то было детская оплошность. Теперь я взрослая, и все будет по-другому. Мне почти удалось в это поверить. Почти.

Направленные на меня взгляды покалывают кожу, точно иголки. Стараясь не обращать внимания на накатывающую тошноту, делаю все в точности, как он объяснял.

Растираю заледеневшие руки, чтобы максимально согрелись. Шепчу короткое заклинание. Чувствую нарастающий жар в подушечках пальцев и начинаю чертить перед собой несложный узор, оставляющий в воздухе легкий, мерцающий след.

От волнения дрожат руки. Надеюсь, у меня получится огненный всполох или искорка на худой конец!

Узор почти закончен, как вдруг… на его месте вспыхивает огромный костер в человеческий рост. Испуганно отшатываюсь, но жар успевает больно лизнуть ладони и запястья.

Краем глаза замечаю какое-то движение — это Фабиан хватает графин с кафедры и выплескивает его на костер. Языки пламени гаснут с ворчливым шипением, а я, ошарашенная, наблюдаю за растекающейся на полу лужей.

В аудитории нарастает гул. Охи, восклицания, перешептывания колючей проволокой царапают нервы. Рука саднит на месте ожога, а в голове пульсирует мысль: "Почему у меня не получилось? Я же все делала по схеме!"

— Садитесь, Луара. Когда вас в следующий раз попросят создать огненный всполох, не обязательно поджигать аудиторию. Напоминаю, — обращается взглядом к сцене. — Для отстающих адептов я провожу консультации. Расписание можно узнать на двери моего кабинета.

Сгорая от стыда, иду к своему месту, а магистр вызывает следующего адепта. Парнишка по имени Гибсон ловко рисует в воздухе всполох, чем зарабатывает аплодисменты сокурсников и поощрительный кивок преподователя, в то время, как я продолжаю собирать насмешливые взгляды.

Сижу, съежившись на стуле, прикрываю глаза ладонью. Будь моя воля, провалилась бы под каменный пол. Магистр Вернон зачислил меня в Академию, расмотрев во мне талант, а я опозорилась на первом же уроке.

— Ты полна сюрпризов, Лу! — шепчет неугомонная соседка мне на ухо. — Где ты так навострилась усиливать плетения, а? Брала частные уроки?

С благодарностью улыбаюсь, хотя любому ясно, что ее слова продиктованы жалостью и желанием приободрить.

Остаток урока всеми силами пытаюсь сфокусироваться на плетениях. Когда белая стена покрывается зеленым мерцанием, оповещая об окончании урока, шустрее всех складываю учебники и тетради в сумку.

Собираюсь поскорее исчезнуть из аудитории и скрыться в каком-нибудь тупичке, чтобы подумать, как дальше быть, вот только далеко мне уйти не дают. Около двери меня нагоняют слова магистра Луция:

— Вас, Луара, я попрошу задержаться!

Очень хочется сделать вид, что я не расслышала просьбу, но идти на открытый кофликт себе дороже. Пару секунд мнусь на пороге, а потом заставляю себя вернуться к кафедре. Пока все адепты один за другим исчезают в дверном проеме, я гадаю, о чем он хочет со мной говорить. О плетениях? О том, как я здесь оказалась? Или о муже?

Эйрина выходит последней. На пороге она одаривает меня долгим, пытливым взглядом — кажется, придётся вечером объяснять соседке, что я не претендую на ее красавчика! — и, наконец, закрывает дверь, оставляя нас вдвоем. Фабиан складывает руки на груди и пристально всматривается в моё лицо.

— Я ваш преподаватель, Луара. Но я по-прежнему должник вашего отца. Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь.

Он серьёзно?

— Благодарю вас, — срывается с моих губ прежде, чем успеваю подумать. — Вы уже достаточно помогли, опозорив меня перед всем курсом.

В ответ на мои слова Фабиан хмурится.

— Во-первых, вы вышли первой, потому что я был в вас уверен. У вас действительно есть талант. Во-вторых, не принимайте строгость за нападки! Поверьте, только бросая вызов собственным ограничениям, можно чему-то научиться.

Хм. Перед всеми он меня унижает, а наедине говорит ванильные любезности? С каких пор после талантливых демонстраций магистры напоминают адептам о консультациях для отстающих?

В его словах двойное дно, но выразить ему недоверие сейчас — это, как подписаться на неуд. Поэтому сдержанно киваю:

— Благодарю за поддержку, магистр. Я могу идти?

— Ещё одно, — кивает Фабиан и принимается деловито собирать бумаги с кафедры. — Вы поступили в Академию, однако полумеры вас не спасут. Скоро сами убедитесь. Созреете на серьезный шаг — обращайтесь! Теперь вы свободны.

Глава 23

Дарран, день назад

Бархатный диван пружинит, когда я откидываюсь на высокую спинку и на миг прикрываю глаза. Аромат серских роз, расставленных в вазах, приятно щекочет ноздри. Щебет птиц за открытым окном ласкает слух, а прохладное дуновение сквозняка — кожу. Мягкий полумрак, словно губка впитывает из головы проблемы, коих немало накопилось за последнее время.

Это место успокаивает, как его хозяйка, что наконец-то выплывает из-за высокой арки. По плечам Флоры струятся шелковистые локоны. Поверх роскошного тела накинуто полупрозрачное, белое кружево. Приближаясь, она грациозно, по-кошачьи потягивается, невзначай демонстрируя женственные изгибы, при виде которых сразу вскипает кровь…

Хватаю ее в охапку, усаживаю на бедра. Пальцами скольжу по окаменевшим кончикам полной груди и увлажненному лону, пока с припухших губ не срываются сдавленные, нетерпеливые мольбы. Ее отзывчивость каждый раз напоминает, почему однажды я выбрал ее для постоянных отношений.

Понятная и понятливая. Ненасытная. Жадная до жизни. Если бы не запах, слишком приторный и навязчивый, она была бы совершенна в отведенной ей роли!