Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! (СИ) - Васина Илана

— Выкинешь сама, если тебе так приспичило. Едем домой, — рычу, но она меня, будто не слышит, талдычит свое.

— Самое главное, чтобы иголки не попали в руки Айны. Я буду обращаться только к целителю Адамсу здесь в Академии, а ты взамен пообещай мне, что выкинешь…

— Ты говоришь мне про Айну, — не выдержав, перебиваю, — а сама готова выбросить ее из своей жизни, как шкодливую кошку! Ради чего? Ради магии? — зло обвожу рукой светящийся периметр кабинета. — Или, чтобы досадить мне? Насолить мужу для тебя важнее, чем остаться рядом с девочкой, рискнувшей к тебе привязаться?

В больших, серых глазах проступают слезы. Она морщится и опять кусает губы, видно, стараясь не разрыдаться. Затем спокойно встречает мой взгляд и говорит:

— Я люблю Айну. Бог видит, очень люблю, — она опускает ладонь на живот. — Но другую крошку я люблю не меньше. Если отец не способен ее защитить, это сделаю я... — Луара поворачивается в сторону двери и громко добавляет: — Ректор Вернон! Наш разговор закончен.

Глава 21

Дарран

Разговор окончен?

До сознания медленно доходит, что это конец.

Конец, за которым последует расставание.

Сжимаю волю в кулак, чтобы удержаться в рамках. Формальное прощание с истинной, потом — с Армином. Короткий разговор со слугами. Обращение в дракона и стремительный взлёт к небесам.

Думал, так будет быстрее, но меня будто вынесло на круги Бездны. Каждый взмах крыльев даётся с трудом, ведь душа рвется к ней обратно.

Зверь словно обезумел. Скулит, ревет, рычит, вне себя от предстоящей разлуки с избранницей. Его эмоции переплелись с моими, и я больше не понимаю, где его горечь, где моя досада. Где его злость, а где мое негодование. Меня корежит так, как никогда раньше. Пронзая облака, издаю злой, протяжный рык, от которого оглох бы любой человек, имей он неосторожность приблизиться.

Упустил. Не доглядел. Недооценил.

Казалось, куда денется от меня бесхитростная Луара, открытая книга, которую и читать-то не особо хотелось?!

Простушка оказалась не столь проста.

Дочь профессора использовала связи почившего отца, и вот, она, находясь на положении одаренной адептки, учится в самой престижной Академии Империи.

Шах и мат тебе, Дарран!

Твоя истинная вне зоны досягаемости. А вместе с ней и твой ребенок! Ты не увидишь, как округлится ее животик. Не ощутишь, как шевелится малыш под твоей ладонью. Он не привыкнет к твоему голосу и не создаст с тобой особой связи, пока растет внутри ее чрева.

Откуда-то приходит уверенность, что будет сын. Наследник. И от этого становится еще горше.

А самое паршивое, пока она в Академии, я не смогу защитить ни ее, ни ребенка. И это бессилие тупым ножом вспарывает вены, заставляя жалеть о том прошлом, когда я выпустил ситуацию из-под контроля.

Перебираю слово за словом наш разговор с Луарой. Она умоляла выкинуть рукоделие, чтобы к ее иголкам не прикасалась Айна. Иголки... Как только оказываюсь в замке, аккуратно извлекаю из корзины вышивку с иглами, запечатываю в воздушную подушку и отправляю на экспертизу по особому порталу с припиской «особо срочно!».

Но этого мало.

Пока я глава тайной полиции, Луара будет оставаться под ударом. Существует лишь один способ это исправить.

Сажусь за стол, двигаю к себе чернильницу, берусь за перо. В общих чертах описываю императору текущее положение дел с похитителями детей. Признаю, что не способен раскрыть дело и прошу об отставке, а затем отправляю послание по официальному каналу.

Тут же снова берусь за чистый лист, где пишу императору совсем иное. Второе письмо отсылаю по тайному портальному каналу, о котором никому не известно и которым я пользовался всего пару раз за долгие годы службы.

Через час от императора приходит ответ, прочтя который, немедленно отправляюсь в комнату Айны. Моя бедная, бедная малышка. Ее ждут неприятные новости.

Луара, спустя два дня

Украдкой озираюсь по сторонам. Во время обеда столовая переполнена людьми, но в моем уголке не так много адептов. Справа от меня, за продолговатым столом расположилась шумная компания юношей. Они громко хохочут над чьей-то шуткой, не обращая на посторонних никакого внимания.

Слева — две хрупких девчушки. У обоих темные волосы, длинные челки, почти закрывающие глаза, болезненно белая кожа. Обе опустили глаза и ковыряются в еде, будто надеются раскопать на дне тарелки формулы редких магических плетений. Им тоже не до меня. Замечательно.

Почти мурча от восторга, отламываю кусочек хлеба и мазюкаю им по дну тарелки, пропитывая остатками мясного соуса. Отправляю вкусняшку в рот и долго, с наслаждением жую, перекатывая на языке хлебную мякоть с мясными нотками.

Бесплатное обучение означает скромный рацион, который не способен удовлетворить мой драконий аппетит. Мне больше не достает той порции, которую еще месяц назад хватило бы с лихвой: риса с мясным соусом, пары кусочков хлеба, морковного салата и воды. Можно было бы купить себе добавку, но здесь заоблачные цены, рассчитанные, очевидно, на богатых аристократов. Приходится есть, как едят бедняки — медленно, вдумчиво и все до последней крошки.

— Ты здесь, Луара! — раздается за спиной звонкий девичий голос.

Быстро заталкиваю в рот оставшийся кусочек хлеба и оборачиваюсь. В метре от меня стоит Эйрина, соседка по комнате. Родители оплатили обучение девушки по полному тарифу, поэтому её поднос заполнен под завязку.

Тарелка с запеченным картофелем, овощной салат с орешками, утиная грудка под клюквенным соусом, шоколадный пудинг, открытые пирожки с мясом, молочное суфле, фрукты и компот. Какой прекрасный набор! Я бы сама от такого не отказалась. Рот мгновенно наполняется слюной, а в довершение тоскливо сосет под ложечкой.

Едва удерживаюсь от стона.

Бездна, я же только что поела!

Вот, что бывает, когда носишь под сердцем крошку дракона.

— Ты представляешь, — тараторит тоненькая блондинка, усаживаясь напротив меня. — Я только что столкнулась с Оливией Вайт со второго курса. Оказывается, мы с тобой попали к лучшему преподавателю по магическим плетениям. Говорят, у него даже бездари добиваются высоких результатов. Мы с тобой, конечно, не бездари, я надеюсь, но все равно приятно учиться у лучшего… Попробуй пирожок. Как тебе? Вкусно?

С благодарностью принимаюсь за нежную, пористую выпечку.

— М-м, — выразительно мычу и жестами изображаю восхищение. — Божественно! Спасибо!

— Отлично, бери еще... Говорят, он красавчик. А еще Оливия сказала, что он, — Эйрина прикладывает ко рту руки, сложенные в трубочку, и понижает голос, — холостяк. Понимаешь, о чем я?

Благоразумно мотаю головой. Флирт с преподавателем — нечто за гранью дозволенного. За последние два дня я вызубрила устав Академии, где черным по белому было сказано: «за аморальное поведение адепт отчисляется из Академии без права восстановления». Список аморальных поступков был длинным, но я запомнила каждый. Не хочу профукать по глупости выпавший мне шанс на новую жизнь.

— Ладно, кончай нудить, — хихикает Эйрина, заправляя за ушко длинные, светлые локоны. — Ты ведешь себя, как леди Никогда Не Была Молодой.

На эти слова лишь вздыхаю. Если бы соседка знала, что у меня в вещевом мешке под кроватью спрятано обручальное кольцо с россыпью лунных бриллиантов, на запястье, перевязанном белой лентой, кроется метка истинной дракона, а под сердцем я ношу его малыша, она бы вряд ли ждала от меня легкомыслия.

Наевшись от души и настроившись самым внимательным образом изучать азы магических плетений, мы идем в аудиторию. С трудом открываем массивную дверь, и последними усаживаемся на единственные свободные места в первом ряду. Пока раскладываем на столе учебники и тетради, открывается дверь, и в аудиторию заходит преподаватель. Подняв на него глаза, зажимаю рот, чтобы не вскрикнуть от удивления.

Вот же "повезло"!

Из всех магистров Академии мне достался именно он!