Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 (СИ) - Сторбаш Н.В.

Тогда Тан У поступил правильно. Ли Жуй часто болтает, но редко доводит дело до конца. Если бы я знала с самого начала, то понапрасну изводила бы себя тревожными мыслями и, может, сделала бы глупость, пожаловавшись маме. Но тогда Ли Жуй бы струсил, а слова охранника против слова Ли Жуя стоят немного — все знают, как Тан У мне предан.

— Хорошо! Подержите бандитов взаперти еще немного. Перевозить их поместье пока не надо, не хочу, чтобы они случайно умерли. Кан Цзеси, оставь здесь побольше охранников, а сам проводи меня к Павильону. Мне нужно сегодня во дворец.

— А что делать с глазурью? С разбитыми образцами? Как мне теперь работать? — возопил старик Яо.

Я подошла к нему и поклонилась:

— Прости, мастер Яо, это моя ошибка. Я обещала тебе защиту, а эти люди испортили твой труд и напугали тебя. Этого больше не повторится.

— Госпожа Ли, — заплясал вокруг меня старик, не смея прикоснуться, — не надо так делать! Госпожа Ли не должна кланяться глупому простолюдину вроде меня. Этот ничтожный вовсе не злится на госпожу Ли. Я расстроен, что они испортили глазурь, которая обязательно пришлась бы по душе госпоже Ли, только и всего!

Выпрямившись, я сказала:

— Мастеру Яо не нужно так переживать. Мне нравится всё, что выходит из-под рук мастера Яо.

Уже в Павильоне, оказавшись в своей любимой комнатке, я позволила себе раскиснуть. Шмыгая носом, я пила ароматный чай и думала, что же делать с Ли Жуем. По закону с ним разобраться нельзя: стоит только бандитам сказать, что их натравил мой племянник, дело сразу станет внутрисемейным. Бандитов, конечно, накажут, но Ли Жуй выйдет сухим из воды. Снова пожаловаться маме? Что она с ним сделает? Запретит покидать личный дворик неделю, и он только сильнее разозлится.

А, впрочем, зачем мне кому-то жаловаться? Я сама поговорю с ним. У меня налицо разгром мастерской, попытка похищения Яо Пэна, уничтоженные образцы глазури и нанятые бандиты — все доказательства его вины. Наказание пройдет, и он снова примется за свое, а вот угроза наказания еще долго будет приносить плоды.

— Кан Цзеси, пусть тот чиновник напишет бумагу, где подробно опишет весь ущерб, который я понесла в результате нападения. Испуг мастера Яо тоже. Передай бандитов в управление — пусть их накажут согласно закону, взамен мне нужны официально заверенные показания. Если чиновник осмелится обвинить Ли Жуя, объясни, что он мой племянник, и семья Ли сама определит ему наказание.

— Да, госпожа Ли. Думаю, за три-четыре дня управлюсь.

— Хорошо. Вознагради охранников и поблагодари чиновника. Выбери подходящие дары для его жены и матери. Он показался довольно честным, может отказаться от денег.

— Да, госпожа Ли.

— Всё ли подготовлено для наложницы Ченси?

— Да, госпожа Ли.

Я подняла голову и устало улыбнулась:

— И себе тоже выдай награду. Ты хорошо потрудился. Кажется, ты перерос должность управляющего Павильона. Выбери человека, которому передашь Павильон, сам станешь моим личным управляющим, будешь контролировать все мои дела от благотворительной столовой до найма слуг. Собственно, обязанности мало изменятся, потому что ты уже выполняешь эту работу, но нам нужно переподписать контракт и поднять годовую плату. Поэтому еще одно поручение — подготовь контракт для своей будущей должности.

— Могу я попросить госпожу Ли еще раз обдумать свое решение? — спросил Кан Цзеси. — Меня устраивает нынешний контракт, и если у госпожи Ли нет замечаний к моей работе, я бы предпочел оставить всё, как есть.

— Я не отбираю у тебя Павильон, ты будешь также принимать все важные решения, но тебе нужен помощник, который возьмет на себя рутину. Поэтому прошу сделать так, как я сказала.

— Да, госпожа Ли.

Я тяжело поднялась. День только начался, а я уже вымотана.

Глава 11

Наложница Ченси встретила меня, как родную сестру — обняла, лично проводила от ворот ее крошечного двора в покои, сама разлила чай. Несмотря на влажность и прохладу, в ее доме царило тепло и доброта, а малышка Линьхуа добавляла нотку живости.

— Наконец я выполню долг тетушки! — ворчливо сказала я. — В прошлый раз я пришла без подарков — крайне неуважительно с моей стороны.

— Подарки от тетушки! — обрадовалась Хуа-Хуа(1).

— Сестренка Ялань, право, не стоило так утруждаться. Я пригласила тебя вовсе не ради этого, — слабо запротестовала Ченси. Восторг дочери лишил ее голос решимости.

— Я не для этого и пришла, но подарки младшему поколению от старшего — это древний обычай Поднебесной. Иначе почему еще младшие будут слушать предков?

Ши Хэ вынула несколько красивых шкатулок, каждая из которых сама по себе была ценной. Поставишь такую на столик — никакой вазы не нужно.

— Здесь несколько наборов с украшениями, подходящими маленькой госпоже! — сказала Ши Хэ. — А вот тут отрезы тканей.

— Маленькая госпожа Линьхуа выросла из детских платьев, — пресекла я возможные возражения. Впрочем, Ченси ради дочери готова была поскупиться гордостью. — А это украшения для сестрицы Ченси.

— Подарок младшей, презрев приличия и отбросив стыд, я могу принять, но не смею злоупотреблять добротой сестренки Ялань ради себя, — на этот раз Ченси говорила твердо. — К тому же в прошлый раз я позвала сестренку Ялань не для того, чтобы выпрашивать подарок. Я заплачу за свои украшения.

Я не стала спорить, а просто назвала цену в три раза ниже. Ченси вряд ли когда-нибудь заглянет в мой Павильон, а если вдруг сравнит с ценами, озвученными другим наложницам, я скажу, что разные виды глазури стоят по-разному.

— У мамы тоже есть подарок для тетушки Ялань! — выпалила Хуа-Хуа и умоляюще посмотрела на Ченси: — Я принесу?

Наложница кивнула, и девочку словно ветром сдуло, а через мгновение она появилась, держа на вытянутых руках небольшую подушечку.

— Мама сама вышивала!

На подушке распустились нежные бутоны орхидей, хотелось наклониться и понюхать их аромат — настолько цветы были искусно вышиты. Тонкие нити шелка сплетались друг с другом, создавая сплошное полотно.

— Надеюсь, сестренке Ялань нравятся орхидеи, — сказала Ченси. — Я не видела медовую ласку, поэтому выбрала цветок с твоим именем.

— Мастерство сестрицы Ченси, наверное, подарено самими Небесами. Никогда не видела столь тонкой работы!

— Мама и платья шьет лучше дворцовых портних! — заявила Хуа-Хуа. — А мамины блюда — самые вкусные!

Я растерянно улыбнулась, отведя взгляд, чтобы не смущать лишний раз наложницу. Увы, слова девочки больше говорили о нищете и заброшенности этого двора, чем об умениях его хозяйки. Сколько слуг им выделила супруга наследного принца? Скорее всего, ни одного, а служанку Сяоюй Ченси привела из отцовского дома. Вот и приходится ей портить руки и глаза то стряпней, то шитьем.

По привычке я глянула на пальцы Ченси, но те прятались в длинных рукавах, свисающих до колен. Наверное, сестрица Ченси стесняется их показывать из-за мозолей и обломанных ногтей, больше подобающих служанке самого низшего ранга, чем наложнице наследного принца.

— Еще ты просила масло для массажа головы, — сказала сестрица Ченси, чтобы сгладить неловкость. — Сяоюй, передай сестренке Ялань то, что ты получила.

Служанка протянула мне небольшой фарфоровый флакон с запечатанным горлышком.

— Это масло быстро улетучивается, поэтому его лучше использовать за один раз, — пояснила Ченси. — Сяоюй сказала, что наложница Муюнь держит его совсем немного, поэтому не смогла раздобыть больше.

— Этого вполне хватит. Вдруг отцу не понравится запах или у него голова разболится сильнее? Сначала нужно распробовать, а уж потом покупать, — обрадовалась я.

Мы весело болтали, пили чай, хвалили Хуа-Хуа, которая показалась нам во всех подаренных украшениях по очереди. После насыщенного событиями утра отдых в этом маленьком сыром дворике поистине исцелил мою душу. У меня так давно не было подруги, с которой я могла бы болтать обо всем на свете, без оглядки на ранги и этикет. Даже разница в возрасте почти в десять лет нам не мешала.