Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола (СИ) - Лерн Анна

— Очнулась? — прозвучал совсем рядом недовольный мужской голос. — Отлично. Сейчас придёт хозяин, и ты ему подробно расскажешь, как здесь очутилась.

Повернув голову, я увидела незнакомца в чёрном. Он возвышался надо мной, сложив на груди руки, и прожигал меня гневным взглядом. Его одежда тоже выглядела странно. Тут что, кино снимают? А это дворецкий сэра Баскервиля?

Глава 2

Странный мужик отошёл от кровати. Потом хлопнула дверь. Я приподнялась на локтях, чувствуя ломоту во всём теле. Сильно саднили колени. Мой взгляд снова скользнул по сторонам. Какое удивительное место… В этой комнате время словно застыло, оставив отпечаток давно ушедшей эпохи. Тяжёлые портьеры были плотно задёрнуты, мягкий свет свечей окутывал предметы золотистым сиянием, но в углах клубился таинственный полумрак. В воздухе витал аромат лаванды, и я громко чихнула. Никогда не любила этот запах!

Кровать с балдахином, тонкое кружево на наволочках, шикарное шёлковое покрывало… В углу стоял старинный туалетный столик с зеркалом в резной раме, а рядом — глубокое кресло, обитое красным бархатом.

Я медленно села, опустила ноги на пушистый ковёр и посмотрела на колени. Так и есть, они все в царапинах. Что же случилось? Меня точно куда-то привезли из ресторана. Но куда? Странный дом с непонятной обстановкой… Стоп! Да это же похоже на бордель! У меня вырвался хриплый смешок. Наверное, это истеричное. Меня в бордель? Боже… здесь что, собираются любители бодипозитивных тёток? Но всё-таки это было похоже на правду. Странный товарищ в чёрном сказал: «Хозяин». Значит, всем непотребством в стиле будуара девятнадцатого века владел мужчина. Какой кошмар… Вот правду говорят: «Бойтесь своих желаний.». Хотела любви? Завидовала чужому кавалеру? Получите и распишитесь, Антонина Талупесова. Возможно, теперь от кавалеров отбоя не будет.

Моё выстраданное платьице было безнадёжно испорчено. На подоле дыра, да и подмышкой сквозило. От утягивающего белья жутко чесался живот и то, что ниже спины. Я встала, подошла к окну, за которым раздавались странные звуки. И всё-таки, не выдержав, почесала своё богатство. О-о-о, как же это приятно… Моя свободная рука отодвинула тяжёлую штору, ну а после я испуганно замерла. Брови медленно поползли вверх, а глаза стали увеличиваться в размерах. Это кареты?! Я моргнула пару раз, надеясь, что это галлюцинация. Но нет, кареты продолжали «радовать» взгляд бахромой на окошках и гербами на дверцах. Лошади фыркали, кучера в ливреях о чём-то весело переговаривались… Что за чертовщина? Неужели меня чем-то накачали? А что? Могли ведь… Теперь у меня видения. Я прикусила мизинец у основания ногтя и охнула от боли. Нет, точно не галлюцинация. Может, это какое-то кино снимают? Или историческая реконструкция? Тогда надо орать. И погромче. Не-е-ет… они с этими извращенцами заодно. Вон двор-то забором огорожен! В голове зароились самые безумные планы. На деревянном окне решёток не было. Так может, сигануть вниз, отобрать лошадь или угнать карету? Я представила, как дерусь с кучерами. Нет… в утягивающем белье я потеряю сознание сразу после прыжка из окна. Это не милая потасовка с охраной в ночном клубе.

Позади меня скрипнула дверь, и я резко повернулась. Так, так, так… Мои глаза встретились с тёмными, словно бездонный колодец глазами статного красавца. Хозяин? Он тоже, кажется, слегка опешил. Незнакомец замер на пороге, словно оценивая то, что видит. От него веяло чем-то загадочным и опасным, но безумно притягательным. На мужчине была старинная одежда. Белоснежная рубашка с распахнутым воротом, вышитый жилет, узкие брюки и начищенные сапоги. Выглядел он так, будто пришёл из того времени, где дворяне кутили на балах и стрелялись на дуэлях.

Аристократ медленно подошёл к креслу и присел, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

Мужчина был очень красивым. С черными волосами, завязанными в низкий хвост, лёгкой щетиной на волевом подбородке и правильными чертами лица он походил на опасного хищника.

— Как ты попала сюда? — спросил незнакомец глубоким голосом, от которого по спине пробежали мурашки. Это был не просто вопрос, в нем чувствовалась угроза. Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в коленях. Красота мужчины завораживала, но от неё веяло ледяным холодом. В этом человеке чувствовалась сила, подавляющая и всепоглощающая. Как я оказалась в этой комнате, в этом доме, в его власти? Всё казалось нереальным, словно дурной сон. Но потом меня охватило раздражение. Что значит: «как попала»?!

— Похоже, по твоей милости, красавчик! — процедила я. — Мне тоже очень интересно, как я оказалась в этом борделе!

Глаза мужчины сузились, словно у ягуара, готового к прыжку. Он медленно поднялся с кресла, и я невольно отшатнулась, прижавшись к подоконнику.

— Бордель, говоришь? — в его голосе зазвенел лёд. — Ты очень смелая, раз позволяешь себе такие слова в моем присутствии.

Красавчик сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как сердце колотится в груди, словно пойманная птица. Ага, как же! Не дам я себя напугать!

— Зачем я здесь? — я предупреждающе нахмурилась. — Не подходи ко мне!

— Я тоже не знаю зачем, — почти прошипел мужчина, с недовольством рассматривая меня. — Мне незачем к тебе подходить, ибо я не вижу ничего приятного в твоей внешности! И запомни, ко мне можно обращаться только ваша светлость. Это понятно?

Я удивленно вскинула брови. Что он только что сказал??? Да кто он вообще такой, чтобы судить о моей внешности? Нет, кое-какие нюансы, конечно, имеются. Но вот так отзываться обо мне?! Я нахмурилась еще сильнее, скрестив руки на груди. «Ваша светлость»? Они тут что, в викторианскую эпоху играют? Извращенцы!

— Ну, знаете ли, комплименты — это явно не ваша сильная сторона. Я тоже не в восторге от своего положения, ваша светлость!

На «вы»? Да ради Бога. Не буду пока нарываться. Мужчина усмехнулся, и в его глазах мелькнул какой-то странный огонек. Меня это насторожило. Чего ему надо?

— Хорошо, я узнаю у фурнисёра*, как такое чудо оказалось в клубе «Золотой луны». Жаль, назад уже вернуть невозможно… — задумчиво протянула светлость. — Пока останешься здесь прислугой, а дальше видно будет.

Прислугой? Он что, шутит?! Я хотела было возмутиться, но вовремя прикусила язык. Скорее всего, это одно из тех ужасных мест, где людей держат в рабстве. По-другому объяснить всё, что происходит, я не могла. Значит, нужно затаиться и ждать удобного момента для побега. Ну, а потом в полицию. Хорошо хоть прислугой меня назначил, а не тем, кем я предполагала сначала.

В дверь постучали, и в комнату заглянул «Баскервиль». Так я нарекла мужика в чёрном.

— Ваша светлость, позвольте доложить.

Аристократ подошёл, и тот что-то тихо сказал, склонившись к нему.

— Что?! — гневно воскликнул хозяин борделистого великолепия. — Ещё одна?!

«Баскервиль» снова что-то зашептал, а я напрягла слух, навострив уши. Вроде как просто стою у стены, пыль рассматриваю. Может, что интересного удастся услышать?

Но слуга заметил, как я вытянула шею, и одарил меня гневным взглядом.

— Мэйсон, займись ею. Отведи в крыло для прислуги и найди работу, — приказал аристократ. — И сделай так, чтобы эта «игрушка» не попадалась мне на глаза.

Мужчина в черном кивнул и жестом предложил мне следовать за ним. Мы пошли по бесконечным коридорам, в которых не было ни души. Шаги приглушали толстые ковры. Стены, обшитые тёмным деревом, были увешаны картинами в тяжелых рамах. В высоких канделябрах горели свечи, а в воздухе витали ароматы воска для мебели и свежих цветов. Они стояли в вазах на пузатых тумбочках с кривыми ножками.

— Будешь заниматься уборкой. Мыть пол, чистить ковры, протирать пыль, — обратился ко мне Мэйсон, не поворачивая головы. — Не знаю, каким образом произошла эта ошибка, но скажу сразу — тебе не повезло. Здесь любят другие формы.

«Да хоть облюбитесь, — подумала я, — скоро я отсюда уберусь.». Главное — не привлекать внимания и не высовываться. Иначе план побега может провалиться.