Степные ястребы (СИ) - "Джек из тени"

— Давление в третьем котле на пол-атмосферы ниже нормы! Увеличить подачу угля! — кричала она, перекрывая рёв двигателей. — Головной состав, через две лиги будет развилка на старые шахты, держимся левее, там подъём круче, но сцепление лучше!

Она управляла этой логистической махиной с той же сосредоточенной страстью, с какой создавала свои механизмы. Для неё это была не просто перевозка войск, а сложнейшая инженерная задача. И она решала её блестяще. Паровые тягачи, гружённые боеприпасами, провизией и полевыми кухнями, шли ровной, неразрывной цепью, как гигантская гусеница.

Следом за тягачами шли орки. Для них, детей степей и открытого неба, этот поход был настоящим испытанием. Я видел их угрюмые лица в свете фонарей, которые мы зажигали с равными интервалами, бойцы вешали их на копья и поднимали повыше, пытаясь разогнать тысячелетний мрак. Они шли молча, сбившись в плотные группы, и это молчание было для них противоестественным. Не было их обычного громогласного хохота, грубых шуток, хвастливых рассказов о былых битвах. Они просто шли, и в их глазах плескалась глухая, сдерживаемая ярость. Каждый шаг по этому душному, тёмному туннелю приближал армию к степи, к их разорённым домам, к отмщению. И эта мысль была единственным, что поддерживало этих мощных воинов. Урсула шла вместе с ними, деля все тяготы пути. Она не садилась на повозки, не пользовалась никакими привилегиями. Была частью своей стаи, и это было для них важнее любых пламенных речей.

Замыкали колонну мои «Ястребы» и легионеры. Они, в отличие от орков, не выказывали никаких эмоций. Дисциплина, вбитая муштрой и боями, делала их похожими на автоматы. Они просто выполняли приказ, шли, держали строй, следили за флангами, хотя какие, к чёрту, фланги могли быть в этой каменной трубе. Но порядок есть порядок.

Раз в несколько часов мы делали короткий привал. Тягачи останавливались, шипя паром. Солдаты садились прямо на холодный каменный пол, доставали фляги с водой и сухари. Говорили мало, вполголоса. Тишина после монотонного гула движения казалась оглушающей.

Во время одного из таких привалов ко мне подошёл Скритч. Он появился из темноты так внезапно, что я вздрогнул. Его маленькие, блестящие глаза внимательно изучали меня.

— Впереди чисто, Железный, — пропищал он. — Туннель стабилен. Через шесть часов будем у выхода «Северный Ветер». Как ты и приказывал.

— Посторонние следы? — спросил я.

— Только древние, — он пожал плечами. — Этим туннелем не пользовались лет сто, не меньше. Но мы нашли кое-что.

Он протянул мне небольшой, продолговатый предмет. Я поднёс его к свету своего ручного фонаря, который смастерил из нескольких кристаллов и руны света. Это был обломок эльфийской стрелы. Чёрное, как смоль, древко, тёмно-серое оперение.

— Нашли в боковом штреке, в паре лиг отсюда, — пояснил Скритч. — Старый, очень старый. Видимо, ещё со времён прошлой войны. Но он там был один. Ни костей, ни других следов. Просто стрела в стене.

Я повертел обломок в руках. Мелочь. Случайность. Но мой опыт подсказывал, что на войне случайностей не бывает. Эльфы уже бывали в этих туннелях. Пусть и очень давно. Значит, примем за данность, что они в курсе за эту часть тоннелей. Хорошо, что нашу подземную крепость буквально окутали блокпосты, а патрули уходят в тоннели минимум на пять километров. Всё это давало свои плоды. Несколько раз ратлинги убивали небольшие стаи тварей-охотников. Не больше двух десятков особей, что лежали в глухих отнорках, проверяя нашу бдительность. Судя по всему, таким образом стая должна была скопиться до нескольких сотен для последующего мощного удара. Но постоянные зачистки ломали планы тёмных, в итоге малые группы перестали попадаться нам на глаза.

— Усилить бдительность, — приказал я. — Хочу знать о каждом подозрительном звуке, о каждом сквозняке из боковых ходов.

Скритч кивнул и так же бесшумно растворился в темноте. Я убрал обломок стрелы в подсумок. Это была просто заноза, маленькая, почти незаметная, но она засела в моём мозгу и мешала думать. Мы шли по территории, которую считали абсолютно безопасной. Но эта маленькая находка напоминала, что под землёй, так же как и на поверхности, нельзя терять бдительность ни на секунду.

Мы двинулись дальше. Снова монотонный гул, снова давящая темнота. Я смотрел на своих солдат, на их усталые, но решительные лица, и думал о том, что веду их в самое пекло. И этот тёмный, бесконечный туннель был лишь прелюдией. Настоящий ад ждал нас наверху, под открытым небом выжженной степи.

После продолжительного, монотонного и выматывающего марша по каменным кишкам горы, воздух изменился. Он стал свежее, подвижнее, в нём появился едва уловимый, но такой долгожданный запах, запах свободы. Запах пыли, сухой травы и холодного ночного ветра. Скритч, мой бессменный проводник-ратлинг, поднял руку, и колонна замерла.

— Пришли, Железный, — тихо сказал он, указывая на едва заметную трещину в скальной стене впереди. — Выход «Северный Ветер», замаскирован под обвал. Отсюда до ближайшего эльфийского дозора не меньше дня пути, если верить сведеньям твоих лисиц.

Я отдал приказ, «Ястребы» и кицуне Лиры бесшумно выдвинулись вперёд, чтобы занять позиции вокруг выхода и проверить окрестности. Только через полчаса, когда пришёл сигнал «чисто», я позволил основной колонне двинуться.

Первый глоток степного воздуха после душной сырости подземелий был как удар. Он обжёг лёгкие своей ледяной чистотой. Я вышел из туннеля и замер, поражённый открывшимся зрелищем.

И тишина. Другая, не давящая, гулкая тишина подземелья, а живая, звенящая тишина ночной степи. Она состояла из шелеста ковыля, стрекота каких-то ночных насекомых и едва слышного посвиста ветра. А над головой… над головой раскинулось небо. Огромное, бездонное, бархатно-чёрное, усыпанное мириадами звёзд, ярких, колючих, незнакомых. Луны, одна большая, голубая, и две поменьше, пепельно-серые, заливали степь призрачным, мертвенным светом, превращая её в инопланетный пейзаж.

Мои солдаты, выходя из туннеля, тоже замирали. Особенно орки, я видел, как они жадно, полной грудью вдыхают степной воздух. Как их глаза, привыкшие к простору, с наслаждением вглядываются в бесконечную, уходящую за горизонт равнину. Они вернулись домой. Пусть и в разорённый, выжженный, но свой дом. Урсула стояла рядом со мной, её лицо было непроницаемым, но я видел, как подрагивают её ноздри, улавливая знакомые с детства запахи.

— Пахнет гарью, — тихо сказала она.

Она была права. Даже ветер, казалось, был пропитан здесь запахом смерти и запустения.

Пока армия разворачивалась, занимая оборонительные позиции вокруг выхода, и маскировала тягачи, ко мне из темноты выскользнула тень.

— Красивая ночь для охоты, не правда ли, мой барон? — мурлыкнула Лира, появляясь прямо у меня за спиной. На ней был всё тот же тёмный, облегающий костюм, а за спиной виднелись рукояти её верных мечей.

— Зависит от того, кто охотник, а кто дичь, — ответил я, не поворачиваясь. — Что у тебя?

— Мои девочки уже пробежались по округе, — её голос стал серьёзнее. — В десяти лигах к востоку крупный лагерь тёмных. Судя по количеству костров, не меньше двух тысяч. Похоже, это их перевалочная база. Оттуда они совершают рейды по окрестным землям.

Она протянула мне свёрнутую карту.

— А в пяти лигах к северу сожжённое стойбище. Десятки пепелищ, разбросанных по большой площади. Разведчики говорят, там резня, — тихо добавила Лира. — Ни одного живого, только обглоданные кости. И следы… странные.

— Мы уже это проходили, — выдохнул я. Значит, они использовали их не только для штурма крепостей, но и для карательных операций.

— Очень похоже на то, — кивнула Лира. — А ещё… — она на мгновение замялась. — В двух лигах от стойбища мои девочки засекли небольшой отряд. Десятка три эльфов, они не похожи на обычный патруль. Двигаются быстро, возвращаются с добычей. Похоже, это одна из поисковых групп. Возвращаются в свой лагерь после «работы».