Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ) - Лесная Юстина

Магический след оставлять не стоит, так что, очевидно, я здесь не только для моральной поддержки. Мама извлекла стопки и положила передо мной половину. Я торопливо начала перебирать, то и дело прислушиваясь на всякий случай. Потекли монотонные минуты, наполненные напряжённым вглядыванием. При почти полной темноте глаза устали довольно быстро, но, наконец, выцепили привычный адрес.

Я протянула ей конверт, мама выхватила его и, кивнув на коробку, чтобы я убрала всё обратно, нетерпеливо вскрыла письмо и пробежалась по строчкам.

– Что там?

Пока я возилась с коробкой, мама хмурилась и напряжённо о чём-то думала, заминая уголок дочитанного послания туда и обратно. Наконец, она заметила, что я закончила укладывать конверты, и мотнула головой в сторону выхода.

– Ты не скажешь, что в письме?

– Потом. Давай вернёмся сначала домой.

Она улыбнулась мельком и спрятала конверт в сумочку. Мы стали выбираться тем путём, которым пришли, проверяя, чтобы следов нашего проникновения нигде не осталось.

– А как ты отнесёшься к тому, чтобы пожить с папой без меня? – после недолгого молчания спросила она, – Думаю, нам придётся переехать, а потом у меня будут дела. Справитесь какое-то время одни, как считаешь?

Кивнула, бросив на неё быстрый взгляд. Я знаю, что бесполезно пытаться узнать у мамы что-то, если она не хочет говорить.

Едва мы вышли и оказались за сотню метров от почты, мама нервно оглянулась и замедлила шаг.

– Знаешь, вообще-то, у меня есть один непростой повод серьёзно поговорить с тобой. Не так я хотела тебе об этом рассказать, конечно…

Я выжидательно посмотрела на неё.

– Ты же понимаешь, что мы не просто так скрываемся и не посвящаем никого в свои секреты? Во все времена находятся те, кто желает получить доступ к нашей силе, навредить.

– Только редко кому это удаётся, – хмыкнула я.

– Да-да. В основном…

Было заметно, что мама не хочет говорить мне, преодолевает что-то внутри.

– Я обучила тебя всему, что знаю, рассказала что могла. Я хорошо подготовила тебя.

– Но мой дар ведь очень слабый, – возразила я, пожав плечами, – Немудрено, что большая часть твоих трюков оказалась мне не по зубам.

Мама остановилась и вздохнула.

– Нет, милая, дело в том, что ты, ты должна была стать очень сильной.

– Как это? – опешила я.

Нервный смешок вырвался против воли.

– Это даже не так важно.

Я открыла рот, но так и осталась стоять.

– Пойми главное: быть ведьмой, а уж тем более могущественной, было всегда опасно. Маги ненавидят нас за тот объём, в котором сила даётся нам. Люди сторонятся нас, считая другими, им вредит невежество. Быть ведьмой – это никогда не чувствовать себя в безопасности, поверь мне. И я не хотела такой участи для тебя, пыталась избежать этого, отказаться. А сейчас… Сейчас возможно быть ведьмой ещё опаснее, чем обычно.

Я уже ничего не понимала.

– Ты говоришь так, как будто существует выбор, – слабо возразила я, – Ты же сама говорила, что если сдерживать силу, то со временем она может сжечь изнутри.

– В общем, да, но… Я должна сказать, что… – выдохнула она, решаясь, – Тебе быть ведьмой вовсе не обязательно.

Что?

Я впилась взглядом в её глаза, которые она старательно прятала. О чём она? После стольких лет попыток раскачать силу она предлагает мне отказаться? Это же невозможно физически!

И что такого в этом дурацком письме, что на ней лица нет?

2. Правда родом из детства

– Почему ты не говорила раньше? Как я могу не быть ведьмой? Что значит «я должна была быть сильной»?

– Я всего лишь надеялась, что всё утрясётся само собой. Как-никак мы с тобой много лет пытались развить твой дар.

– Тебе ведь было двадцать, у меня ещё полно времени?

Мама покачала головой.

– Двадцать один, – вздохнула она.

Не отрывая от неё взгляда, я молчала. Я даже не была уверена, что хотела узнать всё. Происходящее мне не нравилось.

– Ведьмы обыкновенно имеют доступ к своим способностям сразу, как принимают силу, – начала она, – Не с первого дня, но счёт на месяцы, никак не на годы. Я получила свою сразу, как моя наставница умерла. Мы можем не обладать всеми знаниями, но магия, она как полноводная река, неистощимая и великая. Я могла взять больше, чем была способна контролировать, и намеренно сдерживала себя. А тебя я всему обучила, мы пытались по-всякому, без запретов и ограничений, и… ничего.

– Но у меня же получается немного, значит, я не безнадёжна?

– Это крохи.

Я отвела взгляд.

– Пойми, нам нет смысла брать больше, чем нужно для жизни. Но сила огромна. Будь мы магами, такое количество доступной магии подавило бы нас, растоптало. Но мы знаем меру, рождены ощущать баланс как никто другой, мы ближе к природе, чем все прочие. И уж точно природа не создавала нас такими, чтобы терять сознание от попытки послушать дерево!

– Это было всего пару раз, и я наверняка неправильно запомнила, что делать.

– Там нечего запоминать, – раздражённо возразила она, – это получается само.

– Подожди, ты сказала, переняла у наставницы? Так может всё дело в том, что у меня её не было?

– Не будь у тебя наставницы, у тебя не было бы и силы. Она была.

– Я её не помню.

– Тебе было тогда два года, слишком мало.

Я сделала глубокий вдох, стараясь, чтобы мама не увидела моих чувств.

– И почему ты держала в тайне?

Мама замялась.

– Очень важно быть уверенной в своей силе, для ведьмы – жизненно необходимо. У тебя и так выходило плохо, и я не сказала тебе, что твой случай уникален, чтобы ты не разуверилась окончательно. Я думала, так будет правильней.

– Уникален тем, что я была слишком маленькой?

– Да, милая.

– А наставница?

– Она была очень сильна, я подобных ей за всю жизнь больше не встречала.

Полминуты мама собиралась духом.

– Она обманула меня, – наконец решилась она, – притворилась никчёмной, обвела вокруг пальца, как не знаю кого… Фамильяра своего скрыла. А когда я узнала правду, было уже слишком поздно. Нам пришлось бежать.

Я ощутила растерянность.

– Мама…

– Ты не представляешь сил, которые угрожают нам. А недавно у меня появилось предчувствие. Насчёт тебя.

– Что ты видишь?

Скорбь, с которой она посмотрела на меня, в тот же миг заставила ухнуть всё внутри.

– Боль.

– Боль?..

– Много боли.

Я не знала, как реагировать на это. Мне бы фыркнуть, закатить глаза, отшутиться, но это же мама, у мамы отменная интуиция. Не хочу, чтобы она заметила мой страх.

– Но мы ещё можем попробовать уберечься, сделав кое-что, – добавила она, убеждая больше себя, чем меня.

– Но разве у нас есть выбор?

– Выбор всегда есть. Не всегда по плечу последствия.

Какое-то время мы шли в молчании. Я всё пыталась представить себе, каково это – вовсе не быть ведьмой? Неужели нельзя оставить всё как есть? Решить вопрос переездом? Бросила на маму осторожный взгляд. Чувствовалось, что это терзает её.

– И… какой он, мой выбор?

Я нерешительно повела плечом.

– Я наводила справки и разыскала способ довольно давно. Только не рассматривала всерьёз как решение. Всё надеялась, до последнего момента, что мы справимся. А теперь я уже не знаю, есть ли у нас время. Возможно, его не осталось.

– Не осталось… – еле слышно повторила я.

– У ведьм всегда были проблемы, но я не подозревала, что настолько.

– Это всё письмо, да? Если мы в беде – я хочу помочь, а ты предлагаешь мне спрятаться в кусты. Сама бы ты так никогда не стала делать!

– Родная, но я – это я. А ты ещё совсем ребёнок. Разве плохо, если мать хочет, чтобы её ребёнок жил?

Такая постановка вопроса оставляла немного вариантов.

– Значит, по-твоему, лучше отказаться от силы и стать совсем беспомощной?

– Ты стала бы беспомощной, подчиняйся тебе магия изначально. Но ведь полно обычных людей, которые справляются со своими жизнями, верно? Тебя это, напротив, сделает сильней, даже не сомневайся.