Святейший кровопийца. Том 1 (СИ) - Копьев Демьян

Ну а как иначе? Ведь они выражали мои собственные эмоции.

Говорят: глаза — зеркало души, и я полностью с этим согласен.

Аккуратно подстриженные брови, прямой нос, тонкие губы, сложенные в язвительную усмешку — немного бледные и потрескавшиеся, но это не беда, скоро пройдёт.

Густые, волнистые, цвета воронова крыла волосы оказались в беспорядке. Поднял дрожащую руку и провел ото лба к основанию черепа, тут же ощутив огромную шишку. Поморщился от боли, но затем снова улыбнулся.

Я жив, я обманул саму смерть! Я снова молод и полон надежд.

Удивительно так остро ощущать бурлящие внутри эмоции. С годами они затухают, теряют краски, а потом… потом исчезает вкус к жизни, остается только ничего не значащая серость.

Именно поэтому я позволил загнать себя в ловушку. Я потерял смысл своего существования. Погоня, охота, убийства и ни капли покоя: ни семьи, ни детей, ни чувств, ни привязанностей, потому что последнее — слабость, непозволительная роскошь для Великого Инквизитора, огромный риск и ахиллесова пята.

Зато теперь, мне никто не помешает начать новую жизнь, где можно позволить себе нечто совершенно иное, отличимое от всего, что было раньше.

Пожалуй, при следующей встрече, лет эдак через триста, скажу Кассии спасибо. Уверен, мы с ней ещё встретимся, а вот друзьями или врагами, покажет время.

Только хотел сделать шаг обратно, как меня повело в сторону, боль в висках начала пульсировать, отдавая в челюсть и затылок. Казалось, что внутри головы забился неистовый молот, каждый удар которого сопровождался яркими вспышками перед глазами. Прислонился лбом к холодной, гладкой поверхности зеркала, пытаясь хоть как-то приглушить неприятные ощущения. С трудом сглотнул, чувствуя, как пересохшее горло скрипит, будто старая, ржавая дверь.

В памяти начали всплывать обрывки снов: хаотичные, пугающие образы, перемешанные с реальностью. Смутные тени, шёпот незнакомых голосов, бесконечные коридоры, из которых не было выхода.

Всё это накладывалось на призрачную боль, пронизывающую насквозь и оставляющую ощущение пустоты где-то глубоко внутри, там — где под ребрами рваными толчками билось сердце.

— Стоп, стоп, стоп. Спокойно, Лорн. Не суетись. Похоже начали возвращаться воспоминания бывшего владельца тела.

Сделал глубокий вздох и пошатнулся.

Нужно добраться до кровати, благо до неё было всего лишь несколько шагов. С трудом преодолел расстояние и упал на остывшие простыни.

Руки и ноги дрожали. Обливаясь холодным потом, я попытался сосредоточиться и упорядочить поступающие в мозг видения, но память казалась разорванной, обрывки событий смешались в непонятный узор. Единственное, что я отчетливо увидел — это яркая вспышка света и оглушительный крик, после которого наступила темнота… жуткая, давящая, наполненная только пульсирующей болью.

Бешено стучащее сердце начало останавливать свой бег.

Тук-Тук-Тук… Тук… Тук… Тук…

А затем… абсолютное безмолвие и полная, беспросветная темнота.

Я — то приходил в сознание, то — опять проваливался в чёрную бездну.

Когда в очередной раз открыл глаза, понял, что окончательно проснулся.

Быстро огляделся на предмет неожиданных посетителей и облегчённо выдохнул. Нужно было придумать стратегию поведения с домашними. Пока я находился в бессознательном состоянии, память бывшего владельца тела частично восстановилась. Теперь я знал практически всё о себе и об окружающем меня мире, за исключением последних нескольких дней предшествующих смерти Александра Бестужева.

Однако, знания эти оказались довольно шокирующими. Я очутился в совершенно другом Мире. По сравнению с моим прошлым Миром, магия здесь находилась практически на самом зачаточном уровне, а вот наука шагнула немного вперёд.

Ритуалы и заклинания напоминали скорее примитивные техники, а не могущественные чары, способные изменить реальность.

Тех — кто здесь обладал хоть какими-то способностями, я назвал бы магами на минималках, а не могущественными одарёнными. Стало смешно. В моем Мире они годились разве что в ученики настоящим чародеям, ни больше — ни меньше.

Ах да, проживал я сейчас в Российской Империи и являлся младшим сыном потомственного аристократа Алексея Петровича Бестужева, который служил канцлером при дворе императора Николая Павловича Романова.

А ещё, был сплошным разочарованием для своего родителя, который надеялся, что я, точнее, бывший владелец этого тела, пойдет по его стопам.

Увы и ах, ничего подобного не случилось. Юный бунтарь решил всё сделать по-своему и в итоге поплатился жизнью. Знать бы ещё как именно это произошло?

Хотя, не всё ли равно.

Глава 2

Пока обдумывал сложившуюся ситуацию и копался в воспоминаниях Александра, в коридоре послышались голоса, а через пару минут дверь отворилась и в комнату вошёл импозантный мужчина с проседью в волосах, жестким взглядом чуть прищуренных тёмных глаз: тяжелым, давящим и не терпящим пререканий, который тут же устремил в мою сторону.

— Очнулся, — кивнул он, — Жаль. Я надеялся, что этого не случится.

Хмыкнул, приподнимаясь на локтях и подтягиваясь к изголовью, ощущая тянущее чувство глубоко в животе.

— А вот и хвалёная отцовская любовь, — произнес, не скрывая сарказма.

Глава рода Бестужевых поморщился.

— Не ехидствуй, — поджав губы, резко бросил мужчина и сделал шаг по направлению ко мне.

Только сейчас заметил, что в руке у канцлера Российской Империи находился клинок, и он готов был им воспользоваться в любой момент.

Нахмурился.

Неужели граф был способен без сомнений прирезать собственного сына?

Насколько же он должен его ненавидеть, чтобы…

Подобрался, готовый в любой момент отразить атаку, и твердо посмотрел в прищуренные глаза канцлера.

— Прости, Саша, так нужно, — произнес Бестужев, но я успел уловить, как его голос на мгновение дрогнул.

— Почему?

Мне хотелось понять, что такого натворил бывший владелец этого тела, раз родной отец решил оборвать его жизнь.

— Не помнишь? Может, так даже лучше.

Алексей Петрович без раздумий бросился вперёд. Сталь сверкнула в полутьме комнаты.

В моей груди зародилась первобытная ярость, из горла само собой вырвалось рычание, очень мало походящее на человеческое, а ещё… Ещё я ощутил зверский голод.

Отмахнулся от странного ощущения. Сейчас не до этого, потом буду разбираться, что со мной происходит. Пока же нужно уйти из-под удара.

Умирать я сегодня не планировал. Не для того готовил ритуал воскрешения, чтобы в первые же дни после пробуждения, меня закололи как свинью на бойне.

Знания и навыки, наработанные в течении прошлой жизни, никуда не делись, поэтому я ушел в сторону перекатом, правда при этом свалился с кровати и хорошо приложился локтем об пол.

Тело подвело. Оно ещё не успело полностью восстановиться.

Слаб. Как же я слаб, аж злость берёт, но ничего. Даже в таком состоянии я способен на многое.

Глава рода Бестужевых взревел как раненый медведь, увидев, что первый удар не достиг цели, и вновь поднял меч.

Судя по замаху, он собирался снести мне голову.

Решил действовать на опережение. Резко подался вперёд и выбросил ноги, сконцентрировав в них всю силу, чтобы в следующую секунду ударить по коленям «отца».

Он не упал, но отшатнулся, а я вновь сделал перекат, избежав смертельной участи.

Вскочил на ноги. Ну как вскочил?

Скорее поднялся, опираясь о стену. Мы застыли напротив друг друга. Отец и сын — смертельные враги.

В взгляде Алексея Бестужева я отчётливо разглядел боль и отчаяние. Он не хотел убивать Александра, но и отступать не собирался.

У меня подобных душевных терзаний не было, так как этого человека я сегодня увидел впервые.

В ушах резко зашумело, слух притупился, зрение затуманилось, а затем снова вернулось, став более чётким, острым. Звуки тоже вернулись. Я слышал глубокое дыхание «отца». Слышал, как бьётся его пульс, как неровно и быстро стучит сердце, как кровь стремительно бежит по венам.