Три поколения железнодорожников - Согён Хван

За день до начала протестной акции Чон и молодой товарищ Чха поднялись вместе с ним на трубу, помогли натянуть пленку и тент. Под конец с внешней стороны перил, на которые уже была натянута пленка, они надежно привесили плакат. На нем крупно, словно заголовок, написан протестный лозунг:

– и ниже, помельче, словно подзаголовок:

Ли Чино видит просвечивающие сквозь плакат буквы зеркально тому, как они выглядят для людей из мира по ту сторону перил.

Сегодня ему нужно разобраться с одним делом. Позавчера, в воскресенье, товарищи вместе с ужином положили в корзину разводной ключ. Ключ был завернут в алюминиевую фольгу, из которой торчали два подгоревших рыбьих хвоста, и сначала Ли Чино подумал, что это всего лишь жареная рыба. Но, взяв в руки увесистый сверток, он сразу догадался, что в нем. Ключ был завернут в фольгу вместе с сайрой и спрятан среди продуктов, поэтому от него еще долгое время пахло рыбой.

Он начинает день с утренней зарядки. Раньше он делал зарядку после завтрака для улучшения пищеварения, но потом поменял порядок действий и стал сначала разминать задеревеневшее за ночь тело. После еды он час ходит туда-сюда по площадке – весь путь в две стороны составляет около тридцати шагов. После обеда снова ходит, а потом выполняет упражнение из трех элементов. После ужина, перед сном он точно так же разминает тело. Тренер из расположенного неподалеку фитнес-клуба несколько раз по телефону объяснил ему, что в каком порядке делать и как выполнять упражнение. Товарищи пошли в фитнес-клуб, обрисовали тренеру ситуацию и связали того с Ли Чино. Тренер сказал, что эффективнее заниматься спортом каждый час, недолго и интенсивно. В качестве упражнений для разминки подходят наклоны и повороты головы, махи руками, приседания, разработка суставов, качание пресса сидя, скручивания тела и под конец расслабление на полу в «позе трупа». Развить мышечную силу можно с помощью таких трех упражнений, как отжимания, полуприседания с прямой спиной, подтягивания, но у него нет турника и другого спортивного снаряжения, так что он выполняет одно комплексное упражнение из трех элементов. Отжавшись, подбирает под себя ноги, из этого скрюченного положения выпрыгивает с поднятыми руками, а потом приседает и, вытягивая ноги назад, встает в планку, чтобы снова отжаться. Это нехитрое упражнение  [1] ему было велено делать по двадцать раз для поддержания себя в нормальной форме. Сначала он выдыхался после семи раз. Теперь с трудом делает по десять раз, и неизвестно, сколько ему еще нужно тренироваться, чтобы осиливать все двадцать. Зазвонил телефон. Это был их самый младший товарищ Чха.

– С сегодняшнего дня я отвечаю за еду.

– Правда? Ким вышел на работу?

– Да, на стройку. Вечером вернется.

– У всех все нормально?

– Да, сейчас приду.

Чха подошел с завтраком к главным воротам. Ли Чино смотрит вниз, опершись на перила. Чха появился на углу бетонного ограждения. Ему навстречу из установленной под трубой караульной будки вышел полицейский-срочник. Чха раскрыл рюкзак, выставил контейнеры с едой, полицейский небрежно осмотрел их и отошел назад. Чино спустил перекинутую через блоки веревку. К концу веревки была привязана корзина. Получив снизу сигнал, что все готово, он разок передернул веревку и медленно подтянул ее наверх.

– Спасибо!

Подняв корзину, Ли Чино помахал рукой, Чха помахал ему в ответ и ушел. В корзине лежали кимчи, каша, яичница, поджаренные сушеные анчоусы. Кроме того, он получил на сегодня шесть бутылок питьевой воды. Если станет еще жарче, придется, наверное, поднимать воду два раза в день. Сперва он проглотил яичницу. Каша подостыла, но оставалась достаточно теплой. Это была густая каша с кусочками овощей. На то, чтобы съесть завтрак, у него не ушло и десяти минут. Он сложил посуду обратно в корзину, почистил зубы, налил в пластиковый тазик воды и умылся. Умылся, словно кот, понемногу зачерпывая воду. Ли Чино подумал, не походить ли туда-сюда по площадке, но в итоге решил, что немалая физическая работа, которую ему предстояло сделать в тот день, послужит достойной заменой спорту. Снизу сообщили, что на этой неделе или в начале следующей могут состояться переговоры с представителями компании: хорошо бы удалось договориться, но он решил готовиться к провалу. С чего бы конфликт, затянувшийся на два года, вдруг разрешился одним прекрасным утром? На трубу он забрался, настроившись на долгую борьбу. После провала переговоров компания, возможно, потребует от полиции насильно прервать его протест, возможно, задействовав вооруженных бойцов. На трубу они будут залезать по лестнице по одному, так что, перегородив вход, Ли Чино сможет продержаться до прибытия товарищей из профсоюза и общественных организаций. Для своей цели он собирал пластиковые бутылки с мочой. Но не мог на этом успокоиться и задумал привести в негодность последний, вертикальный пролет, продолжавший ведшую к площадке винтовую лестницу. Высота пролета, по грубым прикидкам, составляла метров десять. Пролет имел защитное ограждение из прозрачных акриловых панелей. Если бы Ли Чино изловчился отогнуть этот пролет от трубы, вывернув болты, путь на площадку оказался бы перекрыт.

Ли Чино обвязал себя веревкой и закрепил ее конец на одном из металлических прутьев перил, спустился по вертикальному пролету. Разводной ключ повесил на веревке потоньше себе на шею, чтобы не уронить. Ослабил нижние болты, а те, что были на высоте его роста, вывернул совсем и, решив сохранить, положил в карман спецовки. Болты изначально еле поддавались, а дальше легко откручивались голыми руками. Когда он ключом крутил против часовой стрелки очередной болт, снизу раздался крик:

– Вы что это там делаете?

Ли Чино просто молчит. Нет необходимости отвечать. Пока он продолжал, поднимаясь по одной ступеньке, выкручивать болты, полицейский-срочник сходил на проходную за старшим патрульным.

– Прекратите опасные действия!

Ли Чино посмотрел вниз и молча усмехнулся. Полицейские стали подниматься по винтовой лестнице и через некоторое время, задыхаясь, добрались до места, где прежде стоял Чино. Но он уже успел подняться на три метра выше, и полицейским оставалось только обескураженно смотреть на него снизу вверх.

– Вы портите имущество! – с ответственным видом крикнул старший патрульный, а срочник добавил:

– Вы зачем выкручиваете болты? Это же опасно!

И тогда Ли Чино прервался и ответил:

– Зачем? Чтобы вы не смогли подняться!

– Мы просто наблюдаем за тобой не потому, что не можем пресечь твой протест!

Он выкрутил очередной болт, положил его в карман и сказал:

– Слушайте-ка! Разве лучше будет, если я прыгну отсюда?

– Вот же ж… Как это бесит! Думаешь, проблема одним прекрасным утром разрешится?

Старший патрульный развернулся и начал осторожно спускаться, бормоча:

– Да сиди там вечно! Начальству вообще наплевать…

У Ли Чино ушло полтора часа на то, чтобы вывернуть все болты с двух сторон десятиметрового пролета. Последние три пары болтов он неспешно открутил, удобно расположившись на площадке. Ли Чино оттолкнул пролет, и тот уперся в полукруглое акриловое ограждение. Теперь никто не мог пробраться наверх. Однако и ему путь вниз был отрезан. Неизвестно, скоро ли Ли Чино доведется спуститься, но он с нетерпением будет ждать того дня, когда сможет передать болты своим товарищам, чтобы те, вкручивая их, поднялись к нему.

Как в любой другой день, он пообедал, поделал свое комплексное упражнение, походил туда-сюда, почитал книгу, поужинал, опять поделал упражнение, а под конец размял тело. В это время все люди, закончив работу, выпивали с коллегами или шли домой и там ужинали да смотрели телевизор. Ли Чино поговорил по телефону с женой и обменялся несколькими эсэмэсками с товарищами из профсоюза. Это был спокойный день, не особо отличавшийся от других. На город опустилась тьма, наступила ночь. Шум постепенно стих, иногда только доносились издалека гудки машин. Ли Чино забрался в палатке в спальник и погрузился в сон. Он тут много спал. В темноте нечего было делать, так что в девять часов вечера он уже забирался в спальник и незаметно засыпал.