Древесный маг Орловского княжества 13 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич

Поначалу я решил, что уродец поднялся. Но всё оказалось проще. Выйдя в помещение, увидел его справа! Попался, сука!!

В изодранных тряпках, ссохшийся почти до скелета, он забился в угол. Похоже, не нашёл сил подняться и, почуяв погоню, решил затаиться. Болтать я с ним не собирался, поэтому без церемоний выбросил клинок, чтоб срубить башку.

Но что–то пошло не так! Вернее, Могута оказался не таким беспомощным, как выглядел. Каким–то чудом он извернулся в изнанке, пропуская клинок над собой, а затем его башка стала вытягиваться и расширяться, зарастая чешуёй! Не успев погасить инерцию, разворачивающую меня дальше, я мог только смотреть на то, как он превращается в огромную змеюку и вырывается на поверхность!

Я знал! Чёрт побери, я всегда это знал!! Той змеёй в Бестиарии Академии был он. И теперь с помощью перевоплощения упырь набрался каких–то сил, чтоб на последнем рывке свалить от меня.

Могута, как пластилиновый, всё вытягивается, продолжая перетекать мощным телом через проём наружу. Успеваю с разворота рубануть уже по змеиному брюху! Клинок пошёл тяжело, высекая искры по чешуе! Что⁈ Серьёзно⁈ Вгрызся лишь благодаря дополнительным усилиям. Кисть нагрузило непривычно сильно. Вероятно, почуяв повреждения, тварь ещё активнее рванула. Клинок прошёл чуть больше середины, и его дёрнуло вверх. Перехватив второй рукой рукоять, едва удержал её, и теперь меч начал скрести вдоль. Развернув лезвие, как надо, вдавил посильнее.

Три метра змеиного тела пропорол и мелькнул хвост, уносящийся на улицу, а уже оттуда на меня полилась зелёная жижа из его вонючего нутра.

Лестница вдребезги, дерьмо льётся на голову. С прыжка на корнях вырываюсь следом.

— А ну сюда иди! — Кричу бешено.

Но там уже и без меня орава горланит, завидев монстра тридцати метров длинной. Несмотря на ранение, мощно извиваясь, змеюка рванула сперва в сторону леса и сама насадилась на выставленные копья. Казалось бы, всё, но нет! Два волновых удара тушей и коробка разлетается с криками. Хера се у него силище… Но «Ветерки» не дремлют, гасят тут же практически в упор. Правда, всё отскакивает, как от бетонной стены. Однако, твари и так несладко, под солнечным светом закатного солнца шкура начинает дымиться. Понятное дело, что гадина ищет тень.

А мои ребята ищут славы. Пересвет летит впереди всех, опуская на змеиную башку свою навороченную секиру. Но Могута ловко изворачивается, минуя удар, который проходит по касательной. Следом уже более успешно действует Никита, вгоняя в брюхо своё сверхтяжёлое копьё. Пробивная способность его наконечника, конечно, впечатляет. За ним Горыня, размахивая кистенью несётся, но от удара хвостом отлетает в ратников. К счастью, мужики успевают убрать копья и поймать детину, как невесту на руки.

Вместе с копьём, торчащим из тела с двух сторон, змеюка прыгает на крышу своей лавки, проваливаясь к хренам вовнутрь. Орава несётся её добивать. С одной стороны даже успешно таранится стена. Но тут вся лавка взрывается от нового прыжка монстра, бойцы разлетаются, ударяясь с треском. А Могута тем временем взмывает аж на пятнадцать метров и летит в сторону озера. Но счастье упыря длится недолго, в полёте три розовых лазера врубаются в змеиную тушу, два скользят по бронированной чешуе, а третий, поелозив по шкуре, всё же пробивает насквозь, вызывая целый дождь зелёной крови. Могута падает в нескольких метрах от береговой линии и извивается уже, как дождевой червь.

Бойцы поднимаются. По шкуре начинают барабанить стрелы, дротики, копья. Кто–то даже харкнул.

Перейдя в ускорение, несусь к оглушённому монстру, чтоб вогнать клинок в глаз и добить уже бедолагу. А этот хитрец бахает своей шкурой во все стороны, как шрапнелью! Бойцы хоть и в броне, но сшибает их за счёт мощных импульсов. Люта успевает выставить щит лишь себе и китайцам.

Был змей, а стал склизким бордовым слизнем, который попытался свалить от нас прямо в озеро! Видимо, там тоже есть какой–то секретный тоннель. И у него почти получилось, ибо мои ошалелые воины начали мешаться у меня на пути. Кое–как вырулив, я успел вогнать клинок за пять метров от хвоста и пригвоздил засранца. Следом уже в мягкое вонзилась дюжина стрел, столько же дротиков! Червяк–переросток задёргался в конвульсиях, жижа под ним растеклась, по которой тут же заскользили мои рьяные витязи.

Дальше, как бешеные собаки, воины набросились на обмякшее тело и занялись его тщательной разделкой.

— А ну назад! — Рявкнул я запоздало. — Он мой!!

— Да пожалуйста, — отмахнулся Никита, кивая на месиво.

— Забирай, твоё величество, — усмехнулся Пересвет.

Бойцы заржали гадко, отступая. Другие подоспевшие, но ещё не ударившие, загудели разочарованно.

Подойдя к змеиной башке, я услышал предсмертный сип. Могута всё ещё был жив. Уже без глаз и тела, но жив. Он глотал воздух порванным горлом и издыхал. Тело уже не дымилось, тень от величавого здания Академии закрыла его тенью. Тут и солнце стало спешно клониться, будто ждало нетерпеливо, когда мы тут закончим с упырём.

Только я замахнулся, чтоб пробить мозг, раздалось от Белки:

— Подожди.

Воровка подошла деловито, расталкивая взъерошенную толпу. Если большая часть бойцов была в пыли и зелёной жиже, то Зорина осталась чистенькой и прилежной. Она подошла к метровой башке и высыпала на неё серебристо–бордовый порошок. Могута тут же забурчал, закашлял. Голова стала утягиваться, превращаясь в человеческую, ошмётки потянулись, формируя тело.

Хотя какое там теперь тело. Половинка грудины, кишки, пол руки и безглазая башка, которая завертелась так, будто он хотел меня высмотреть. Зрелище жуткое, особенно, когда зашевелился его порванный рот с открытыми зубами.

— Я… ото… ото… отомщу, — прошипел он едва разборчиво.

— Интересно как? — Поинтересовался я.

— За меня… — начал и закашлял жижей.

— Да руби ты уже, — простонала Белка.

И я ударил. С шеей клинок встретился, как обычный меч с тугой деревяшкой. Пошёл на удивление тяжело. Ну и кости же у этой твари. Видимо, окаменели за сотни лет. Не знаю, каким чудом можно было справиться с такой живучей тварью, если бы не Руна Праха. А теперь его башка покатилась в сторону воды. Но я успел прижать её ногой, как футбольный мяч.

— А точно мёртв? — Поинтересовался у воровки деловито.

— Ещё сомневаешься? — Хмыкнула Белка.

Мдя… похоже, я перебздел с изничтожением, у бедолаги Могуты не было и шанса.

Витязи подступили, стали по плечам меня хлопать.

— Кто ж знал, — забурчали, а дальше вообще загалдели. — А знатная была драка. Во змеюку–то пригрели. Ай да молодцы… Чего ж воняет, как из задницы берендея? У тебя кишки в волосах, га–га–га!

Только сейчас сквозь полемику расслышал, как на той стороне пруда уже какое–то время визжат дети. Причём визг разносится по всей территории Академии, где теперь поднимаются по тревоге мастера.

Разъярённую Морозову долго ждать не пришлось.

— Что вы здесь устроили⁈ — Заорала нагрянувшая Галя с седла. — Я всё доложу вашему… Ярослав⁈ Ваше величество⁈

Увидев меня и остатки месива, Морозова опешила. А окинув глазами счастливые чумазые лица бойцов, пришла в ещё большее замешательство.

— Скажи–ка, матушка, — начал я ехидно. — У тебя с Бестиария тридцатиметровая змеюка случаем не сбегала?

— Нет и не было у нас никаких змеюк, — ответила растерянно. — Молва ходила, что лазит по подвалам тварь одна, но всё на этом.

— Думаю да, на этом всё, — согласился я, взял голову за клоки волос. Разглядел подпорченную рожу Иваныча.

— Что за варварство, — фыркнула Морозова, развернулась и поскакала обратно. Пока её белоснежная лошадка тут не испачкалась и не провоняла ошмётками Могуты.

— Это мой самый желанный трофей, матушка, — прокомментировал я в след, закатал быстренько голову в деревянную корзину, уплотнив, чтоб ничего не вытекло, и сунул в холодный омут, дабы не испортилась.

Склонившись к останкам, Белка без всякой брезгливости покопалась там немного рукой в перчатке, откидывая бесполезные выжженные руной артефакты. Но всё же что–то отыскала годное, судя по всему. Прихватив побрякушку, поднялась со словами: