Волчий клан (СИ) - Муллагалеев Валерий

Ударило в грудь и в живот. Я рухнул в темный коридор с клетками. Следующая пуля щелкнула уже по металлической стене крайнего вольера.

Раздался голос Коляна:

— Вопрос о собачьих боях был решен заранее. С тобой или без тебя. Ты отказался, а я ведь предлагал! Земля тебе говном. Волк, блядь.

Цепляясь за стену я поднялся. От боли звенело в ушах, перед глазами все плыло. Я дотронулся до груди. Теплое и липкое. Куртка-бомбер пропиталась кровью насквозь.

Ремингтон я потерял. В любом случае с одним патроном не повоюешь. Я тяжело прислонился к стене и выглянул из-за угла.

Колян нетерпеливо махнул фургонам. Сдвижные двери откатились в сторону, наружу высыпали мужики с петлями на шестах и электрошоковыми палками.

Вышли и водители, с прищуром огляделись, один достал пистолет.

Что ж, всегда мечтал это сделать. Не зря оборудовал вольеры автоматикой. Только бы успеть.

Шатаясь, я доковылял до щитка с управлением. Эта пара метров далась мне нелегко. В груди жгло, в животе, наоборот, сквозил дьявольский холод.

Оставляя пальцами кровавые полосы, я открыл щиток и опустил самый большой рубильник.

Все двери вольеров разом распахнулись. Тут же высунулись настороженные острые морды.

Освободить животных — задача вторая и последняя. Теперь я свободен. Вдруг мне стало очень легко, предметы вокруг приобрели необыкновенную четкость.

Я вышел в просвет. Широко расставил ноги, чтобы не упасть. Ублюдки увидели меня и замерли.

— Еще живой, что ли? — пробормотал Колян.

Я вытянул вперед руку. Последнее слово в своей жизни я сказал громко и отчетливо, вложив в команду остатки сил:

— Фас!!!

За моей спиной всколыхнулся воздух. Дюжина серых силуэтов метнулась вперед. Без лая и рыка, с одной лишь яростью в желтых глазах.

Волкособы разбились попарно и атаковали одновременно. Умные они. Никто не хватал за руки или ноги — они убивали.

Крики паники разнеслись по лесу. Ублюдкам не помогли смешные палки-хваталки и шокеры, ни одна пуля не попала в цель.

Колян сразу сообразил, что бой неравный. Он бросил пистолет и прыгнул за руль, захлопнул дверцу.

В следующий миг в опущенное окно прыгнуло серое тело. Узкие челюсти сомкнулись на мясистой шее. Крик Коляна был коротким.

Всё.

Я обессиленно упал на колени. Каждый вдох отзывался резкой болью, руки онемели.

Вдруг я ощутил рядом чье-то присутствие. Это был Сигмар — единственный чистокровный волк в питомнике. Он командам не подчинялся, поэтому не принял участия в расправе и вышел только сейчас.

Подо мной на тронутой инеем траве дымилась лужа крови. Сигмар подошел. Боже, единственное, что я не хотел бы увидеть перед смертью, так это своего питомца, лакающего мою кровь.

Сигмар втянул воздух и шумно выдохнул. Наши взгляды встретились. Его желтые глаза показались мне серьезными и печальными.

Он сел напротив меня, запрокинул голову и начал выть. К нему присоединились волкособы, подняв к темному небу окровавленные морды.

Было в этом вое нечто мистическое, потустороннее, он словно уносил меня в иной мир.

Я улыбнулся и умер.

Как говорят в финальных титрах, ни один волкособ не пострадал.

Однако это оказался не финал моего фильма. Какое-то время я плавал во тьме, а потом прибой выбросил меня в мир чувств и ощущений. Невесомость сменилась тяжестью.

Я ощутил, что дышу, а по телу разливается жар. Слабость не позволяла поднять веки. Сквозь тьму я услышал поспешные шаги.

— Где мой брат? — прозвучал звонкий мужской голос. — Он жив?

Второй голос раздался над самым ухом, он был скрипучим и неприятным.

— Да, но…

— Хвала небесам!

— Его заразили, ваше благородие.

— Вздор. Сейчас не полнолуние.

— Убедитесь сами.

Холодные пальцы коснулись моего лица и приподняли веко.

— Вот, смотрите, радужка желтая.

Я увидел худощавого человека в белом халате со следами крови. Он мне не понравился.

— Убери руки, мудила! — прохрипел я.

— Видите? Видите? Он уже огрызается! — Скрипучий голос принадлежал врачу. — Боюсь, что его придется добить, ваше благородие…

— Я тебе добью! — ответил «ваше благородие». А ну-ка.

На плечо врача опустилась рука и отодвинула в сторону. Передо мной возник молодой мужчина в старинном мундире, явно офицер. Он опустился перед кроватью на колени, заглянул мне в лицо.

— Как ты, брат? — спросил он.

— Воды, — попросил я.

Офицер сделал нетерпеливый жест, ему подали чарку. Он заботливо поднес ее к моим губам и дал напиться. Полегчало, но во всем теле я чувствовал жар и ломоту, словно мучился с гриппом.

— Ну же, — сказал офицер чуть грубее. — Ты помнишь свое имя?

— Жор… — сказал я и поперхнулся.

Снова заскрипел голос врача:

— Жрать требует! Он уже бредит о человеческом мясе!

Офицер нахмурился. Я набрал в грудь воздуха и с трудом проговорил:

— Георгий меня зовут. Можно мне другого врача? Этот какой-то ебанутый.

— Он в сознании, — сказал офицер. — Дух зверя не поглотил его.

— Это еще ни о чем не говорит, — возразил врач, покосившись на меня. — Все они помнят свое имя, да толку?

— Где я нахожусь? — спросил я.

— Ты в безопасности, Георг, в медицинской палатке. Мы отступили, — сказал офицер. — А меня ты узнаешь? Ну же, соберись.

Что вообще происходит? Я брежу? Лицо офицера действительно казалось мне до боли знакомым. Гладко выбрит, черные волосы с ровным аристократичным пробором, глаза голубые и цепкие.

Так выглядел бы мой брат Игорь, если бы дожил до двадцати, а не погиб в девяностые будучи мальчишкой. Но как такое может быть?

— Игорь? — сказал я неверяще. — Это реально ты?

Офицер радостно засмеялся и вскочил на ноги.

— Георг с нами! — объявил он. — Он узнал меня, все слышали?

Вдруг он выхватил из ножен саблю и провозгласил:

— Господа офицеры! Любой, кто покусится на жизнь моего брата, будет иметь дело со мной. Пусть его покусали, но он сохранил свою душу, дух зверя не сломил его. Знай род Лютиковых!

Сейчас я заметил, что у входа стоят еще люди. На них были такие же темно-серые гусарские жакеты с золотыми петлями поперек груди.

— Да, поручик, — ответили они.

— А теперь оставьте нас наедине, — сказал Игорь (или некто, кто был на него безумно похож).

Офицеры козырнули и подчинились.

Врач замялся у полога палатки.

— Ваше благородие?

— Ну?

— О заражении следует доложить господину магу.

Мне послышалось, или он сказал «магу»⁈

Игорь нахмурился. Некоторое время тяжело смотрел на врача, а затем сказал:

— Знаю. Я сам доложу, ты не лезь. Нам нужно подготовиться.

Врач поджал губы и ушел.

Игорь вложил саблю в ножны, присел на край кровати. Я проследил за его взглядом. Он смотрел на мою руку. Она была забинтована от локтя до плеча, на бинтах проступила кровь.

Здоровой рукой я медленно отодвинул одеяло и провел пальцами по обнаженной груди. Следов от пуль не было. Вместо этого я заметил несколько других шрамов, каких никогда не имел. Узкие и длинные, они были оставлены не иначе как холодным оружием.

— Что ж, давай проверим, прав ли фельдшер, — вздохнул Игорь и принялся развязывать мои бинты.

— Э, куда? Пусть заживает.

— Я бы на твоем месте молился, чтобы рана кровоточила, — проговорил он со странным выражением.

Он стянул бинт, и мы увидели свежие розовые шрамы.

— Что за?.. Сколько дней ране? — нахмурился я.

— Три, — мрачно ответил Игорь. — Три часа. Ты соображаешь, что произошло?

Моя армейская наколка на плече — щит с буквами «П. В.» — тоже пропала.

— Честно говоря, я ничего не понимаю. Вообще ни хрена, — сказал я.

— М-да. Это вполне объяснимо. Ну и вляпался же ты. Мы.

— Мы на войне?

— Да какая это война, так, зачистка северных регионов… Тпру! Ты даже этого не помнишь?

— Чувствую себя как после очень, очень, очень крепкой пьянки, — сказал я совершенно искренне. — Но я в адеквате, если ты об этом. Этот врач нес какую-то чушь.