— Тогда запомните и вы, леди Серана, — сказала я. — Если это мои покои, то свое место сейчас путаете именно вы.
Тишина ударила в стены.
Женщина, разбудившая меня, ахнула и опустила голову. Стражники переглянулись. Ортен резко отвел взгляд в сторону. А Серана на миг перестала улыбаться.
Попала.
Значит, прежняя Ивера говорила не так. Или слишком редко позволяла себе говорить вообще.
— Ваше величество, — произнес Ортен быстро, явно пытаясь закрыть трещину, — вам нельзя волноваться перед советом.
— А что за совет?
На этот раз все замолчали слишком дружно.
Серана медленно сложила руки перед собой.
— Вопрос о передаче южных земель, — сказала она. — Формальность, которую император давно должен был уладить. Но вы, как законная жена, обязаны присутствовать.
Я смотрела на нее и понимала: это не формальность. Если меня тащат на совет в таком состоянии, значит, дело либо касается моего статуса, либо того, что через него можно подписать.
— И что именно я должна там сделать? — спросила я.
— Ничего, — ответила Серана. — Просто сидеть тихо. Это у вас обычно лучше всего получается.
Я улыбнулась.
Очень медленно.
— Жаль разочаровывать. Сегодня я вряд ли буду особенно удобной.
Она наконец перестала играть в мягкость.
— У вас нет выбора.
Вот теперь я поверила каждому слову в этой комнате.
Нет выбора.
Не у жены. Не у императрицы. Не у женщины, которую здесь, похоже, давно уже держат не как хозяйку дворца, а как живой символ чего-то, что не должно выйти из-под контроля.
Я снова посмотрела в зеркало.
Ивера.
Молодая.
Слишком красивая.
Слишком бледная.
Слишком чужая.
И все же внутри этой чужой красоты уже поднималось что-то мое. Не память. Не знание. Характер.
Если меня действительно забросило в тело жены дракона-тирана, то первое, что мне нужно понять, — кто здесь настоящий хищник.
Муж.
Женщина в белом.
Старики у трона.
Или сам дворец.
— Хорошо, — сказала я наконец. — Я пойду на ваш совет.
Серана чуть расслабила плечи. Ортен выдохнул. Даже женщина у кровати перестала выглядеть так, будто сейчас упадет в обморок.
И именно в этот момент я добавила:
— Но сначала я увижу императора. Лично.
Серана снова напряглась.
— Это невозможно.
— Нет, — ответила я. — Это единственное, что теперь возможно.
— Его величество не любит, когда его тревожат без причины.
— Прекрасно. А я не люблю просыпаться в чужом теле в доме, где все говорят со мной так, будто уже привыкли считать меня полубезумной. Так что мы оба сегодня будем раздражены.
Я увидела, как лицо Сераны белеет от холодной ярости.
Значит, я опять попала точно.
Она не хочет, чтобы я видела мужа прямо сейчас. Почему? Потому что я не должна с ним говорить наедине? Потому что он сам опасен? Или потому что между нами уже есть нечто, о чем мне пока нельзя знать?
Ортен сделал шаг вперед.
— Ваше величество, умоляю, не сейчас. Вам нужно прийти в себя.
— Я как раз этим и занимаюсь, — ответила я. — А теперь ведите меня к моему мужу.
Тишина длилась секунду. Вторую.
Потом за дверью раздались тяжелые шаги.
Не торопливые. Не суетливые. Размеренные. Медленные.
Каждый звук отдавался в полу так, будто по дворцу идет не человек, а приговор.
Лица вокруг изменились мгновенно.
Женщина у кровати опустила голову еще ниже.
Один из стражников выпрямился так резко, словно позвоночник ему вставили заново.
Ортен побледнел.
А Серана…
Серана не обернулась сразу.
Но я успела заметить то, чего она не успела скрыть.
Не любовь.
Не радость.
Страх.
Она боялась человека за дверью не меньше, чем боялась меня в этой комнате.
Дверь открылась.
И в покои вошел он.
Высокий. Темноволосый. В черном камзоле с темной вышивкой по вороту, похожей на застывшее пламя. Лицо — слишком жесткое для красивого, слишком спокойное для человеческого. Взгляд — тяжелый, внимательный и такой холодный, будто за ним стояли не просто власть и привычка убивать, а усталость от всего живого.
Он был не стар. Но в нем было то, что делает мужчину страшнее возраста: ощущение абсолютной внутренней силы, которой давно уже не нужно ничего доказывать.
Император.
Мой муж.
Дракон-тиран.
Он остановился в дверях и посмотрел на меня.
Только на меня.
Не на Ортена. Не на Серану. Не на слуг.
И в этом взгляде не было удивления.
Будто он уже ждал, что однажды я проснусь именно такой.
— Все вон, — сказал он спокойно.
Голос был негромкий.
Но все вокруг задвигались так быстро, словно он закричал.
Серана задержалась на долю секунды дольше остальных.
— Ваше величество…
— Я сказал. Вон.
Она опустила глаза. И вышла.
Когда дверь закрылась, в комнате стало слышно только мое дыхание.
Император подошел ближе.
Остановился в нескольких шагах.
Смотрел так, будто пытался понять не то, в каком я настроении, а кто именно сейчас стоит перед ним в теле его жены.
— Итак, — произнес он наконец. — Сегодня ты смотришь на меня иначе.
У меня по спине прошел холод.
Потому что это была не фраза мужа к капризной жене.
Это была фраза человека, который уже видел до меня слишком много лжи и теперь заметил новую слишком быстро.
Я медленно выпрямилась.
— А вы, значит, тоже не особенно удивлены, что ваша жена вдруг изменилась?
Он чуть наклонил голову.
— Удивлен я был бы, если бы это не случилось рано или поздно.
Вот теперь стало по-настоящему интересно.
И по-настоящему опасно.
Потому что дракон-тиран, кажется, знал: в теле его жены однажды должно было проснуться нечто, чего весь этот двор так боялся.
Глава 2. Муж-дракон смотрел на меня так, будто моя жизнь принадлежала ему даже после моей смерти
Он не двигался несколько секунд. Просто смотрел.
И чем дольше длилась эта пауза, тем яснее я понимала: меня пугает не его сила и не титул. Меня пугает то, что этот мужчина не пытается играть ни в заботу, ни в ярость, ни в приличия. Он смотрит так, будто уже видел слишком много женских истерик, придворных масок и лжи, чтобы верить хоть одной из них. И сейчас решает не то, в каком я настроении. Он решает, я опасна или полезна.
— Кто вы? — спросила я первой.
Он едва заметно приподнял бровь.
— Забавно. Обычно в такой ситуации жена спрашивает, почему муж не явился ночью к ее постели.
— А обычно в такой ситуации я просыпаюсь в своем теле, а не в чужом дворце, — отрезала я.
В его лице ничего не дрогнуло. Только взгляд стал чуть тяжелее.
— Значит, все-таки так.
— Как — так?
Он не ответил сразу. Подошел ближе, остановился у столика, взял мой бокал с водой, понюхал и поставил обратно, не прикоснувшись губами. Я заметила это. И запомнила. Значит, он тоже не доверяет тому, что приносят в покои его жены.
— Вы не ответили, — сказала я.
— Я император Дракенар, — произнес он спокойно. — Твой муж. И человек, которого ты последние месяцы пыталась одновременно ненавидеть и бояться так сильно, будто этого было достаточно, чтобы спастись.
— Прекрасно, — сказала я. — Теперь моя очередь. Я не знаю, кто такая Ивера, что она делала последние месяцы и почему все вокруг ведут себя так, будто у нее давно нет права даже говорить. Но если вы думаете, что я просто спокойно пойду на совет и буду молчать, то это не ко мне.
Он посмотрел на меня чуть внимательнее.
— Да. Я уже понял, что это не к тебе.
Слишком быстро.
Слишком спокойно.
Слишком мало удивления.
Я скрестила руки на груди.
— Вы, похоже, ожидали чего-то подобного.
— Да.
— Почему?
— Потому что моя жена слишком долго жила на границе страха. В таких обстоятельствах женщины либо ломаются окончательно, либо однажды начинают смотреть совсем иначе.
