Шепот злобы (СИ) - Боярова Мелина

Увы, не только князь Радомир принизил мои заслуги, наградив низким рангом и отправив учиться под надзором Скуратова. В чародемии я перестала быть героем, превратившись в обычную послушницу первого ранга. Стала одной из множества других учеников, которой просто посчастливилось привлечь внимание княжеского проверяющего своими странными способностями. Тот факт, что великий мастер возился со мной, большая часть чародеев считали огромной удачей и поводом для зависти, сплетен и подозрений. Меня отчего-то сравнивали со Стояной, разве что я еще не успела сорваться.

Андреас же воспринял новый статус с достоинством, хотя это не умаляло его внутреннего негодования и борьбы. Покровительство Лютобора открывало перед ним новые возможности, ради которых он был согласен возиться со мной и заново проходить курс обучения в чародемии. Амбиции парня никуда не делись. Наоборот, реабилитировавшись в глазах семьи, он стремился во всем стать лучшим. А это намного проще сделать, если следовать проторенным путем.

Вот только в учебные планы грубо вмешалась суровая реальность. Вместе с навом в городище прорвались тысячи гневов младших рангов. Твари забились по норам, мелким щелям и темным подвалам. Остатки выживших расчищали завалы, восстанавливали здания и постоянно натыкались на монстров, пробуждающихся от малейшего выплеска эмоций. А их в городище хватало с избытком. Большая часть жителей лишилась крова, нажитого добра и стабильного заработка. Семьи, которых не коснулось горе невосполнимых потерь, можно было по пальцам пересчитать. Поэтому князь повелел очистить городище от гневов и приказал привлечь всех, кто обладал чарами и навыками уничтожения тварей.

Глава 2

Первый день в чародемии мне запомнился плохо. Я с ног валилась от усталости, и меня едва хватило, чтобы пройтись по необходимым службам, получить униформу, постельные принадлежности и другие вещи, необходимые в быту. На последнем издыхании я забрела в столовую, чтобы набить прилипший к спине желудок хоть какой-нибудь едой. А после, разомлевшая от сытости, еле доплелась до кровати, заснув раньше, чем голова коснулась подушки.

На рассвете резкие трели будильника вырвали меня из тяжелого сна. Показалось, что я недавно сомкнула глаза, но на самом деле проспала всю ночь. Увидев незнакомый потолок, не сразу сообразила, где оказалась. Он не походил на тот, что был в тюремной камере или в чарошколе. Беленый свежей известью, безликий и чужой, как и комната с окном, выходящим на внутренний двор. Казалось бы, мне предоставили довольно комфортные условия, но в этом жилье не чувствовалось ни капли тепла и уюта. В груде едва уловимой тяжестью заворочались далекие воспоминания о лесе, запахе хвои и дедушке Тихомире.

— Как же я скучаю по тебе, — прошептала еле слышно, мысленно обращаясь к единственному родному человеку в этом мире. — Скучаю по твоим историям и добрым рукам, нашим утренним тренировкам и прогулкам по лесу. По той беззаботной жизни, которой жила до появления боярского сына.

Учебный план в чародемии не сильно отличался от того расписания, к которому я привыкла за последние полгода. Ранний подъем и утренняя разминка, совмещенная с тренировочным комплексом, была обязательной для всех учеников. Я натянула на себя новую спортивную форму, состоящую из туники и свободных брючек, и отправилась на полигон. На территории ориентировалась плохо, но не ошиблась, когда последовала за другими учениками, которые ручейками стекались к главному полигону.

Наставник с нами не церемонился, задав усиленный темп упражнений. Но для меня подобное задание не составило сложностей. Ни в чарошколе, ни даже в тюрьме я не пренебрегала физическими упражнениями, понимая, что они укрепляют тело и тем самым способствуют лучшему контролю над чарами. Вместе со мной занимались десятки других ребят, молчаливых и сосредоточенных. Их решимость чувствовалась в каждом движении и тяжелом выдохе. Смерть подобралась слишком близко, и только дисциплина и сильная воля позволили большинству из присутствующих здесь выжить.

После зарядки последовал обжигающе холодный душ, смывший усталость и подаривший ощущение чистоты и свежести. Затем настал черед завтрака в огромной столовой, где витал гул сотен голосов. Среди множества незнакомых ребят я, к своему удивлению, встретила многих, кто учился в чарошколе. Выходило, что они тоже получили «награду» от князя? Да уж, их единственная заслуга состояла в том, что выжили в смертельном аду. Обидно, что нас с Андреасом приравняли к тем, кто пересидел опасность за крепкими стенами.

Внезапно, в закутке за дальним столом взгляд выхватил знакомые фигуры. Не может быть! Они тоже здесь?

— Ирия! Славен! — Бросилась к ним, ощущая, как в груди разливается тепло. Странно, что на разминке я не заметила ребят. Андреаса сразу высмотрела, но только он уже обзавелся группой поддержки из боярских родов и нарочито на не обращал на меня внимания. — Вы тоже здесь?

— Гаяна? — подруга удивленно подняла на меня потухшие глаза. — А ты как тут оказалась? Нам сказали, что ты в тюрьме.

— Верно, — не стала отрицать и, плюхнувшись рядом со Славеном, продолжила: — Но теперь тоже учусь в чародемии. Как же я рада вас видеть!

— И мы тоже рады, — с грустью кивнул Славен, в глазах которого плескалось что-то болезненное, тягостное.

— Что с вами такое? Что произошло? — мне не понравилось, что друзья упали духом.

— От чарошколы почти ничего не осталось, — поделилась Ирия дрогнувшим голосом. — Многие ученики погибли. Не знаю, каким чудом нам удалось спастись. А вот некоторые даже отличиться успели. Годимира и Поладу перевели сюда раньше, как обережников, а нас просто спихнули, чтобы не выбрасывать на улицу. Не представляю, как мы теперь справимся с тем, чтобы нагнать программу за первый курс.

— Да уж, награда так себе, — я вздохнула, понимая отчаяние друзей. Они только начали осваивать знания, которые давала чарошкола, поверили в себя, а теперь снова придется плестись в отстающих. Им бы еще пару лет провести в чарошколе, чтобы отработать навыки, а их в чародемию отправили. — Но, раз уж мы снова вместе, значит, со всеми трудностями справимся. Будем учиться не хуже других. Вот увидите!

— Спасибо! — Славен посмотрел на меня и вымученно улыбнулся. — Звучит обнадеживающе. Выходит, тебе тоже необходимо нагнать первый курс и пройти все испытания до начала нового учебного года?

— Да, но разве это повод унывать? Главное, что мы выжили, а с проблемами обязательно справимся, — приободрила друзей, как могла. И от того, что в их аурах появились проблески надежды, на душе стало чуточку легче.

На первое занятие нас собрали в большом лекционном зале, в котором длинные скамейки с узкими столами выстроились амфитеатром вокруг подиума для преподавателей. Появление Лютобора Скуратова ученики встретили тягостной тишиной. Среди сотен ребят не нашлось ни одного, кто бы его не знал. Люта уважали и побаивались. Я видела это по аурам и опасливым взглядам послушников и обережников.

— С сегодняшнего дня, — княжеский проверяющий после сухого приветствия сразу перешел к делу, — начинается новый этап вашего обучения. Чародемия выстояла ценой десятков жизней ваших товарищей. Городище пережило нападение нава и других гневов, однако его раны еще кровоточат. Разрушенные кварталы кишат тварями низших рангов: анчугами, шигами, матохами. Поодиночке они слабы, но, сбиваясь в стаи, становятся невероятно опасными. Князь Радомир приказал вычистить город от монстров, чтобы как можно скорее начать его восстановление. Поэтому ваше дальнейшее обучение будет основано на ежедневной практике по уничтожению гневов.

Новость ошеломила учеников. Однако треть из них вспыхнула яростным предвкушением мести и возмездия за невосполнимые потери и пережитые страдания. Я почувствовала, как участилось дыхание, а по телу разлилось ощущение легкости, ведь подобный подход позволял на практике отработать плетения и лучше узнать собственный дар.

Лютобор выдержал паузу, давая ученикам проникнуться новостью. При этом он пристальным взглядом прошелся по рядам, внимательно отслеживая реакцию каждого из присутствующих. Я инстинктивно выпрямилась, когда колючие глаза мужчины встретились с моими, а после с облегчением выдохнула. До сих пор не понимала, что от него ожидать, и опасалась привлечь излишнее внимание. Далее Лют говорил о строгой дисциплине и наказаниях, которые последуют за ее нарушение.