– А можно для тех, кто совсем ничего не умеет?
4
Я устал. Коробки подождут. Какое совпадение – у меня не было ни малейшего желания их открывать. Я знал, что сделать это когда-то придется. Но следовало признать, что груда коробок выглядела особенно угрожающе. Хватило бы любой малости, чтобы она обрушилась на меня и уничтожила. Как будто Моби Дик, невидимый, прыгнул с верхушки мачты и раздавил капитана Ахава. Возможно, следовало бы все же разделить эти книги, как мешающих учителю учеников в классе. Разделить на мелкие группы, которыми легче управлять. Я не планировал так легко сдаваться.
5
На другой день я придумал оптимальную организацию работы по сортировке книг. Я открыл первую коробку, попавшуюся под руку, и достал из нее книги. Я складывал их стопками, практически не глядя. Эти стопки я ставил сразу на стеллажи, на столы. Действовал, пожалуй, грубо. Пассивно-агрессивно, я бы сказал. Но это было сильнее меня. Обложка «Трех мушкетеров» отбросила меня в далекое прошлое, и я даже почти улыбнулся. Ностальгически. Почти. Я просто поставил книгу рядом с ее «подружками».
Прошло два часа. Я этого не заметил. Отсутствие необходимости размышлять – это преимущество. Я вспотел, но чувствовал облегчение. На самом деле я думал, что книги объединятся против меня. Устроят, к примеру, засаду на мой резак. Или изрежут мне руки. Но нет. Я был сильнее их.
Закончив с книгами, я на минуту вышел из магазина, чтобы туда вернуться и почувствовать себя на месте покупателя, оказавшегося там впервые. Я толкнул дверь и громко поздоровался (проверка мизансцены, прежде чем продолжить). Акустика оказалась вполне приличной. Я не ответил на собственное приветствие, чтобы не раздваиваться. Я же не совсем спятил. Атмосферой я остался доволен. База. Ничего оригинального, но эффективно. Как я.
Жанры, форматы, авторы представали в восхитительном хаосе, где царствовал случай. И тут я понял, что все наклонено влево. И вперед. Но книги как будто оставались на месте. Это главное. В конце концов, я старался изо всех сил. Что поделаешь, если мое «изо всех сил» – это реалистичное определение слова «посредственно»?
Уперев руки в бока, я замер, чтобы лучше слушать.
Пожалуй, мне не показалось.
Шорохи в стенах прекратились.
– Тук-тук. У вас открыто?
Я подпрыгнул на месте. Так обычно и бывает, когда кругом тишина и ты думаешь, что один.
Сначала я услышал кашель. И что-то мне подсказало, что виной тому не сигарета, которую мужчина только что раздавил ботинком. Затем я увидел внушительный силуэт крепкого пенсионера. В берете, с усами (пышными), руки в тепле в карманах. Он громко задал вопрос, стоя у приоткрытой двери, и мне не следовало привыкать к тишине. Начиная с этого момента каждому дню предстояло стать бесконечным приключением.
Его вопрос мог вызвать путаницу. Мой ответ рисковал сделать то же самое.
– Технически да, потому что вы смогли войти, но практически нет. Еще нет.
Я не понял, почему почувствовал страх. В этом человеке не было ничего враждебного или сурового. Напротив, он излучал добродушие.
Он вытащил руки из карманов и энергично потер их друг о друга, как будто стоял перед горящим камином.
– В любом случае у вас лучше, чем на улице!
Мне стало интересно. Меня предупреждали, что в этих местах зимы могут быть достаточно суровыми, но не говорили, что это эвфемизм. Что ж, я подозревал, что разговоры о погоде станут частью моего ремесла. Это то, что объединяет людей: когда идет дождь, значит, идет дождь; когда погода прекрасная, все этим пользуются. Это демократический уравнитель. Я не слишком люблю говорить ни о чем, но если это позволит открыть двери моей торговли, то я был готов и к этому.
– Это да…
(Двигаемся медленно.)
– Вы не из этих мест, так?
– Ну да, я действительно только что приехал.
– Вы купили оружейную мастерскую?
Вот этого я не ожидал. Я огляделся на тот случай, если я утром ошибся (такое могло случиться), и удостоверился в том, что ничего, абсолютно ничего даже близко не напоминало арсенал. Да уж, надо было сильно постараться с порезами от бумаги, чтобы нанести урон противнику. Он бы наверняка удивился, но едва бы этого хватило, чтобы обратить его в бегство.
– Не совсем.
– Просто, знаете ли, здесь раньше была оружейная мастерская.
– Я не знал. Я продаю книги. Это другой вид оружия!
(Ха-ха! Гм…)
Я не мастер диалога, когда чувствую себя загнанным в угол. Но я был хозяином помещения. Следовало бы лучше прицелиться, если можно так сказать. Пока я перезаряжал (определенно), он застал меня врасплох.
– Вы не из умельцев.
До этой минуты он не обращал внимания на магазин, но, когда поднял глаза на стены, отрицать очевидное было невозможно.
– Точно, скорее новичок в этом деле, – ответил я.
– Невозможно уметь все! Ваше дело – книги. Я их не читаю, скажем так, я не интеллектуал. А вот моя жена… Я живу вон там, в конце улицы. Надо вам как-нибудь зайти к нам на обед, поесть домашнего!
Говоря со мной, он снова сунул руки в карманы пальто. Поэтому я толком не понял, где это «вон там, в конце улицы».
Никогда в жизни меня так быстро не приглашали в гости. Не знаю, как это характеризовало его или меня, но я смутился. А что, если он так же приглашал оружейника, и почему-то никто не знает, что с ним случилось. Что, если шорох в стенах – это оружейник? Мне следовало бежать со всех ног и орать во все горло.
– Лучше всего в среду. В среду у мясника рубленое мясо за полцены. Дело того стоит.
Он вышел на улицу, остановился перед дверью, достал сигарету из пачки, закурил и поднял глаза на витрину.
– Названия у вашего магазинчика нет?
– Я ничего не придумал.
Я, собственно, над этим и не думал.
– Знаете ли, у магазина должно быть название. Люди общаются. Особенно здесь. И куда легче говорить о том, что имеет название. Хотя я в книгах ничегошеньки не понимаю. Вам лучше обсудить это с моей женой.
Левую руку с сигаретой он держал подальше от двери магазина, а правую протянул мне:
– Кстати, я Робер.
– Вивиан.
– Вивиан? Это настоящее имя?
Он раздавил окурок башмаком (похоже, убирать окурки придется мне) и, закончив с представлениями, сказал мне:
– Знаете, что вам поможет? Стоит повесить на дверях расписание работы. Так люди поймут, что магазин открыт. Это практичнее.
Проблема заключалась в том, что это заставит и меня быть открытым. А это совсем даже не практично.
После короткой паузы Робер снова заглянул внутрь магазина.
– Вы уверены в этих ваших стеллажах? Я как-то сомневаюсь в их прочности. Схожу-ка я домой и принесу пару-тройку инструментов. Вдвоем дело всегда идет быстрее. Я сейчас вернусь!
Кажется, я обзавелся приятелем.
6
Я большей частью смотрел, как работает Робер, и старался быть полезным, не путаясь у него под ногами. Наконец он не выдержал и сказал мне (не слишком вежливо):
– Погоди, ты мне мешаешь, я заканчиваю крепить стеллажи. Ты бы… лучше подмел тут.
Эта задача соответствовала уровню моей компетентности.
Как бы там ни было, он произвел на меня впечатление своей ловкостью и способностью находить решение всех проблем. За несколько часов Робер продвинулся куда больше, чем я за несколько дней. Я был готов открыть магазин уже на следующий день.
Я тысячу раз сказал ему спасибо, и Робер, этот современный герой, ушел со своим ящиком для инструментов. Я пообещал себе найти способ его отблагодарить. Если ему однажды потребуется подержать стремянку, когда он станет белить потолок, он может на меня рассчитывать.
Я проголодался. Следовало признать, что наблюдение за всеми этими физическими упражнениями пробудило мой аппетит. Так как в холодильнике и шкафах царила пустота, я решил отправиться на поиски пищи в холоде и мраке, словно охотник-собиратель нашего времени, ориентируясь по пути на огни. До них было не слишком далеко. В деревушке все было близко. По крайней мере, я должен был найти все необходимое на главной площади.
