Увы, местный минимаркет оказался закрыт. Я пришел слишком поздно. Закрыта оказалась и лавка мясника, металлическая штора была опущена. На логотипе на витрине свинья ела колбасу. Она как будто спрашивала меня, одна ли она понимает, что в этом нет никакого смысла. Я не мог не признать ее правоту. Мне, пожалуй, стоило отнестись с подозрением к этой истории о рубленом мясе со скидкой. В нескольких метрах от лавки мясника светились витрины булочной (уф, я был спасен). Продавщица аккуратно убирала выпечку, не дождавшуюся своих покупателей. Если верить расписанию на двери, магазинчик должен был быть уже закрыт. Мне повезло. Куда я попал? Я бы с большей легкостью нашел еду на необитаемом острове (хотя мои навыки выживания близки к моим способностям мастера). Но я все же попытал удачу. Было бы досадно умереть от гипогликемии накануне открытия моего магазина.
Когда я переступил порог, раздался звонок, и продавщица лет пятидесяти с шарлоткой на голове (шляпкой, а не пирогом, хотя идея забавная) явно удивилась моему появлению.
– Вам повезло. Обычно мы закрываемся на полчаса раньше! Но я только что опрокинула емкость с конфетами. Знаете такие круглые конфетки? Сами понимаете, их не так легко собрать. Ладно, чем я могу вам помочь?
Многовато информации, чтобы сразу переварить. Я не знал, как отреагировать на историю с рассыпавшимися конфетами. Я никогда не умел вести разговоры, поэтому я просто вежливо улыбнулся. Вежливость – это мое. Улыбаясь, я обвел взглядом полки. Моя великолепная способность к анализу помогла мне сделать простой вывод: они были пусты.
– Я подумал, может быть, у вас осталось что-нибудь поесть?
– Видите ли, в конце дня почти ничего не остается. У меня есть деревенский хлеб и несколько багетов, если хотите.
– Черт, тем хуже. А вы не знаете, где бы я мог сейчас поужинать?
– Бедный мой месье! В этот час все закрыто. А ресторан в деревне работает только во время обеда. Вы проездом?
– В некотором смысле… Я только что приехал, собираюсь открыть магазин чуть ниже по улице.
– Что ж, добро пожаловать. Вы правильно сделали, что выбрали эту деревню. Что будете продавать?
Я едва не сказал ей, что ничего не выбирал, но, как обычно, мысль о беседе с ней мне совершенно не нравилась.
– Я открою книжный магазин.
– Какая замечательная идея! Как сейчас помню, лет двадцать назад в двух шагах отсюда был книжный магазин. Я туда иногда заходила, чтобы купить журнал. Как называется ваш магазин? Чтобы я могла другим рассказать.
– У него нет названия.
Но, чтобы не показаться совсем уж странным, добавил, что это временно.
– А журналы будете продавать? Журналы – это отличная идея.
Я снова улыбнулся, чтобы не вдаваться в детали, что позволило моей собеседнице услышать урчание у меня в животе.
– Смотрите-ка, вы действительно проголодались, не притворяетесь! Что ж, торговцы должны помогать друг другу. У меня в холодильнике остались ветчина и сыр, могу сделать вам сандвич, если хотите.
Возможно, и в самом деле существует кодекс чести коммерсанта, который обязывает его помогать другому коммерсанту, если тот оказался в беде. Об этом меня не предупреждали. Если это так, то однажды я обнаружу на пороге маленькую книжку (мне она представляется красной, не знаю уж почему), в которой все будет подробно расписано и которая официально введет меня в этот круг. Но я лучше побуду мстителем-одиночкой. А пока я с удовольствием взял у нее сандвич, который спас мне жизнь.
Как оказалось, люди в этой деревне были очень услужливые. И это подозрительно.
Прежде чем лечь спать с относительно полным желудком (булочница добавила на десерт круассан, несколько зачерствевший, но не совсем, как она выразилась), я тщательно проверил три моих будильника. Одного бы явно не хватило. Два, чтобы предупредить возможную поломку. Три для важных поводов, что немного похоже на паранойю. Я это признаю. И к тому же, учитывая мой уровень стресса, мне наверняка будет трудно заснуть. Я не мог себе позволить открыть книжный магазин с опозданием.
Такое в первый день создало бы плохое впечатление. А у меня не будет сотни случаев, чтобы произвести хорошее первое впечатление. Вытянувшись на кровати с широко открытыми глазами, я представлял размер тротуара, размер улицы, размер входной двери. Утром булочница будет говорить своим покупателям только обо мне. Охваченный любопытством, каждый захочет прийти и собственными глазами увидеть тот самый новый магазин. Соберется толпа. Я надеялся, что всем хватит места. Что не будет дождя. Что никто не устроит драку, чтобы первым войти в магазин. Пожалуй, мне следовало бы поставить будильник на более ранний час, чтобы принести термосы с кофе этим бедным замерзшим людям, ожидающим своей очереди.
7
Я встал на два часа раньше намеченного (соединенный эффект адреналина и бессонницы, вызванной трудным перевариванием ночного круассана), готовый встретить толпу в день открытия.
Я быстро спустился, чтобы открыть дверь, вооруженный выданным в агентстве ключом (я был несколько разочарован, так как ожидал увидеть связку), бормоча в качестве тренировки несколько инструкций: «Не толкайтесь, пожалуйста», «Всем хватит, давайте вести себя цивилизованно», «Если у кого-нибудь найдется лишняя булочка с шоколадом, я с радостью ее возьму».
Так.
Ни души.
Никого не было.
Ни на улице, ни на тротуаре, ни перед дверью. Я как-то глупо себя чувствовал с кофейником и кружками в руках. Что ж, мне больше достанется. Мне кофе тоже понадобится. Покупатели в конце концов придут.
Так как важно принимать в расчет советы друзей, я написал часы работы на валявшемся на прилавке листке бумаги и прикрепил его на двери на уровне глаз. Чем старше я становлюсь, тем менее разборчивым становится мой почерк, но я очень старался.
Пожалуй, стоило пройтись тряпкой по каждому стеллажу, проверить, что все выглядит презентабельно, стоит прямо и в правильном порядке (я мало что смыслю в книгах, но полагаю, что читателям нравится, когда все стоит прямо и в правильном порядке). Я мог еще раз выпить кофе, проверить, не заперта ли случайно дверь. (Возможно, я ее запер вместо того, чтобы открыть, и открыл вместо того, чтобы закрыть. Это бы многое объяснило.) Короче, настал момент убить время.
Я подумал о том, каким могло бы быть празднование одного из моих дней рождения в детстве. К счастью, я ни разу не испытывал потребности устроить такой праздник. Моя мать, со своей стороны, была счастлива развлекать двух человек и кормить их тортом, а не вести тридцать детишек в бассейн и нанимать аниматора.
И я вдруг понял, что не обладаю социальными навыками, необходимыми для моего нового занятия. А все потому, что никогда не хотел делиться тортом в день моего рождения. Ни будучи ребенком. Ни будучи подростком. Ни став взрослым. Впрочем, мало кто знает точную дату моего дня рождения. Там, где я раньше работал, я даже обманул коллег, назвав число в середине августа. Идеально, чтобы минимизировать требуемые празднества. Как бы там ни было, я бы тут же съел торт. Пусть бы даже меня сочли одержимым едой.
Нет, ну в самом деле, неужели в этой деревне происходило столько всего интересного, что появление нового торговца не стало главной темой всех разговоров? А как же сарафанное радио? Возможно, у булочницы нет такой склонности к распространению новостей, как я себе представлял. Я одновременно был разочарован и испытал облегчение. Ощущение было очень странным: как будто я прыгнул в большой чан, чтобы научиться плавать, и только потом осознал, что с самого начала мог коснуться дна ногами.
Мне следовало бы организовать новоселье или освящение магазина. Немного чипсов, фруктовых соков, и дело было бы сделано. Люди преодолели бы несколько километров ради бесплатных чипсов. А если бы я прикрепил ленточку на входе, которую разорвал бы первый посетитель? Всегда приятно разорвать ленточку. Это празднично, это повод для вечеринки, это синоним победы. Почему бы и медали не вручить? И да, почему бы не перестать бредить?
