Рождение Короля (СИ) - Романович Роман

— Это верх наглости — отвлекать алхимика от работы! — бросила раздражённо Сонета с другой стороны.

— Тебя это так смущает? — повернулся я к ней. — Хорошо, не буду отвлекать. Просто напомню, что, согласно правилам, работу должны принять сразу. Ваш же учитель, видимо, очень занят, раз не может уделить мне внимание.

— Почтенный и правда очень занят, — бросила девушка.

— Не сомневаюсь, — сказал я с такой издёвкой, что должно было сразу стать понятно, чем именно там Кардыш, в моём понимании, занят. — Кстати, у меня ещё вопрос. Эти двое слишком серьёзны. Траст, может, ты ответишь? Как давно вы изучаете алхимию?

— С малых лет, — ответил парень коротко.

— Да-а? — протянул я. — А у меня и года не наберётся. Ну да какая разница. Все ведь смотрят на результат, а не на то, что ему предшествовало.

— Если ты быстро сделал какую-то слабенькую пилюлю — это ни о чём не говорит, — сказала Сонета. — И хватит нас отвлекать!

— Как скажешь, — легко ответил я. — А то потом будете говорить, что я помешал.

Я замолчал и сделал вид, что разглядываю облака, но это не особо помогло. Впрочем, я и не пытался добиться того, чтобы неприятности прошли мимо. Тем более они как раз показались и устремились ко мне.

— Ученик Лай! — раздражённо и громко сказал Кардыш, спустившись сверху ко мне. — Ты не удержал силу и испортил котёл! Это, без всяких сомнений, дисквалификация! А то, как ты после этого отвлекал других, я отдельно отмечу!

— Как всё запущено, — покачал я головой. — Неужели почтенный глава павильона алхимии настолько некомпетентен, что не удосужился заранее узнать, что ученик Лай успешно закончил пилюлю и смиренно дожидается, когда её качество оценят?

— Каких речей ещё от тебя ожидать, — ответил он зло. — И где же твоя пилюля?

— В шкатулке, очевидно, — показал я.

— Согласно правилам, пилюля должна оставаться в котле, пока её не примут. Ты же, очевидно, всё испортил и решил подсунуть заранее купленную пилюлю! — выдал он.

— Вы серьёзно? — спросил я с жалостью. — А то, что вокруг сотни зрителей, которые всё видели, вас не смущает? Нет, я понимаю, что вы специально подсунули мне дефектный котёл, но предпринимать настолько слабые попытки опорочить моё имя… — покачал я головой.

— Ученик Лай, — как-то даже спокойно произнёс Кардыш. — В который раз ты оскорбил меня. Ты подрываешь устои академии. Мешаешь другим ученикам. Позоришь честь академии.

— Вы на себя-то в зеркало иногда смотрите? — удивился я.

— Да ты… — перешёл он на высокие обороты, но вдруг закашлялся.

— Мне надоел этот балаган, — сказал я. — Позовите кого-нибудь компетентного, кто оценит мою работу.

Сказано это было в тот момент, когда сверху решил спуститься почтенный Мирий.

— Кардыш… — сказал он одно слово, но в нём было столько разного смысла, что пухляш сразу побледнел. — Твоя предвзятость к ученику Лаю переходит все границы. Как и его неуважение к главе павильона.

— При всём уважении, почтенный, — заговорил Кардыш. — Но этот ученик пытается испортить состязания алхимиков! Обман, давление на учеников, разрушение имущества академии!

— Хватит, — поднял ладонь Мирий. — Я сам лично видел, как ученик Лай сделал пилюлю. Подумай дважды, перед тем как продолжать эту линию.

Кардыш покраснел, как бы сердце у него не остановилось от таких переживаний. Удивляет, как он своё место занял. Нельзя же быть настолько неадекватным.

— Покажи пилюлю, — бросил он мне.

— Как только здесь появится компетентный проверяющий, — ответил я. — Простите почтенный, — склонился я в сторону Мирия, — ваши познания наверняка велики, но я не знаю, можете ли вы оценить качество пилюли.

— Ученик Лай. — Голос Мирия потяжелел, а вместе с тем тяжесть легла и на мои плечи. — Ты забываешься.

Я распрямился, посмотрел ему прямо в глаза.

— При всём уважении, почтенный, но скорее треснут небеса и высохнут все реки, чем я позволю такому, как Кардыш, коснуться моей пилюли.

— А я говорил! — чему-то обрадовался Кардыш. — Ученик Лай никого не уважает! Ни старших, ни вас, почтенный!

— Этому рецепту я обучился у Эссера Хонга, — сказал я. — Затейник был по-настоящему выдающимся алхимиком. Он создал это место. Заложил здесь все основы. И что-то у меня закрадывается беспокойство относительно того, как бы он отнёсся к тому, кто сейчас управляет павильоном алхимии.

— Об этом не тебе судить, — ответил Мирий. — Покажи пилюлю.

Кардыш неверяще уставился на Мирия. Не укладывалось у него в голове то, что происходило.

Я открыл шкатулку, показал пилюлю.

— Сразу видно, что качество высшее, — сказал Мирий. — Кардыш, у тебя будут замечания?

— Какой смысл мне что-то говорить. Этот ученик важнее меня. — с обидой произнёс Кардыш. — Может, сразу сделаете его главой павильона, если так потворствуете?

— Быть может, позже, — невозмутимо ответил Мирий, — Сейчас же будь добр, выполни свою работу.

— На первый взгляд, пилюля выглядит отлично, — помедлив, ответил Кардыш.

У меня сложилось впечатление, что сейчас он по-настоящему испугался. Из-за чего замер, как-то сжался, пересохшие губы облизнул. Я увидел, как у него по виску капля пота потекла. Не таких ответов ожидал? Да что он вообще демонстрацией обиды намеревался получить?

— Но если моё мнение чего-то значит, то скажу следующее, — собрался Кардыш с мыслями. — Ученик Лай не проходил аттестацию. То, что его принял Саркаш, ни о чём не говорит. Он целитель, а не алхимик. Нет у него компетенции оценивать алхимика и тем более пилюли. Ученик Лай может говорить что угодно. Что учился у основателя академии или что у самих древних богов. Быть может, ему шепчут облака или по ночам приходят тени… — криво улыбнулся пухляш, решив намекнуть, что я просто псих. — Но это не отменяет простой истины. Нет гарантий, что рецепт действительно был настоящим. Нет гарантий, что ученик Лай его правильно понял. И нет гарантий, что если понял, то правильно реализовал. Запах и чистота пилюли говорят только об отсутствии внутреннего конфликта, а не о том, что она сработает как надо. В случае неизвестных рецептов нужны серьёзные исследования. Будь ученик Лай хорошо воспитан и пройди он обучение как следует, то знал бы это и не пришёл бы на отборочные с неизвестным рецептом. Потому что оценка выставляется не только по чистоте пилюли, но и по соответствию заявленного эффекта реальному результату. Но разве найдётся безумец, что захочет принять непроверенную пилюлю у этого грубияна?

А он хорош. Почти убрал свою спесь и выдал логичные аргументы против меня.

— Справедливые замечания, — сказал Мирий. — Что скажешь, ученик Лай?

— Скажу, что испытания уже были проведены под присмотром почтенного Саркаша. Что он, разумеется, может подтвердить.

— Когда же вы их провели? — спросил Кардыш. — Сколько учеников участвовали в исследовании? Сколько пилюль ты создал?

— Одну пилюлю. Один ученик, соответственно, принял её, — спокойно ответил я.

— Тогда мне больше нечего добавить, — развёл руками Кардыш, чувствуя, что победил.

— Что делает пилюля? — спросил Мирий.

— Это пилюля пробуждения заранее выбранной старшей стихии, — ответил я. — Рецепт для тех, кого называют пустышками. Старших Мастеров без старших стихий.

— Такой рецепт уже есть, — оживился Кардыш. — И пилюля выглядит совершенно не так, как должна. Очевидно, неопытный ученик всё напутал.

— Почтенный Кардыш, — сказал я лениво. — Вы уверены, что есть рецепт пробуждения заранее выбранной стихии? Не случайной. А той, какую заказали. С высоким шансом на пробуждение, а не как повезёт.

— Такое невозможно в принципе, — поджал губы Кардыш.

— Вы не ответили на вопрос, — сказал я. — Про какую пилюлю вы говорите? Я постарался разобраться в вопросе, но узнал, что есть только один вид пилюли Пробуждения. Задранная цена, низкий шанс, множество побочных эффектов. Вы про эту пилюлю говорите? Если да, то моя в разы лучше и сделана по другому рецепту.

— А что ещё твоя пилюля делает? — спросил Кардыш. — Сразу бессмертным? Почтенный Мирий, — обратился он к главе, — ученик Лай может говорить что угодно.