Покидая Дом (СИ) - Ло Оливер

Гул потрясения сменился шепотом. Взгляды тысяч учеников скрестились на фигуре молодого начертателя.

Мин прикрыл глаза. Сжатый стальной узел в душе наконец-то разжался и отпустил то напряжение, которое не покидало его долгое время. Юноша поднял правую руку. Пальцы легонько щелкнули.

Массив дрогнул, а Небесные Стелы ответили глухим гулом, так что подавляющий барьер над Вратами послушно растворился в воздухе и выпустил армию наружу. Практики Лозы молча потянулись прочь. Они бросали осадные припасы на камнях и не смели поднять глаз на провожающих их взглядом хозяев территории.

Убедившись в уходе последнего чужака, Мин позволил себе немного расслабиться. Он выдохнул, и окружающий мир тут же качнулся, смазывая очертания двора. Каменный пол площади ушел куда-то влево, а колени парня окончательно подкосились от накопившегося за этот безумный день чудовищного истощения. Рухнуть на камни он не успел.

Синий шелк метнулся к нему стрелой. Шань Яо сорвалась с места из-за спины матриарха и успела подхватить падающего начертателя под руки. Голова юноши откинулась на ее плечо. Знакомый запах мяты ударил в ноздри, пока девичьи руки надежно удерживали парня от болезненного знакомства с разбитыми плитами площади.

Воительница судорожно вцепилась в пропитанную кровью куртку. Обычно холодные глаза девушки не могли скрыть проступившую на дне зрачков самую настоящую панику.

— Лу Мин! — выдохнула она, пытаясь удержать его вес.

Губы юноши слабо дрогнули.

— Ох, Госпожа… — едва слышно, но с сарказмом, прохрипел он, растягивая губы в слабой, но бесстыдной улыбке. — Выходит Вы, перед лицом двух сект решили открыть свои чувства?

Щеки ледяной феи залило румянцем.

— Закрой рот, паршивец, иначе я клянусь, что прямо сейчас брошу тебя на эти камни! — зашипела Шань Яо, хотя руки прижали его только крепче.

Мин этого уже не услышал. Темнота проглотила его разум и подарила измученному телу первый действительно спокойный сон за все эти долгие и полные крови месяцы.

Шань Шэнь подошла скользящим шагом. Опустившись на колено, она мягко приложила пальцы к пульсирующему запястью потерявшего сознание юноши. Глаза матриарха расширились. Женщина безошибочно считала творящуюся внутри меридианов катастрофу и масштаб чудовищных ран парня.

— Поразительно… — тихо произнесла владычица, и в её голосе зазвучало уважение, которое обычно берегли для равных. — Его каналы абсолютно пусты, словно выжженный колодец. По всем законам он должен был рухнуть в обморок еще несколько часов назад, видимо, сразу после боя…

Шань Яо подняла на нее взгляд.

— Он держался на одной лишь чистой воле, — покачала головой матриарх. — Терпел боль и не позволял себе упасть только потому, что до постановки последней печати на договоре не мог доверить ключи от Купола никому из нас. Какой пугающий… и какой надежный юноша.

* * *

Сознание возвращалось медленно. Оно выныривало со дна густого теплого озера, вытаскивая Мина из спасительного мрака.

Мин приоткрыл глаза. Вместо закопченного потолка рыночной каморки и привычного запаха плесени его встретил просторный свод с золотыми журавлями, безошибочно выдающий лекарские покои высшего ранга Обители Серого Пика. Воздух здесь был напоен густым ароматом тысячелетнего женьшеня и редких трав, так что от одного лишь глубокого вдоха внутренние раны тут же отзывались исцеляющим зудом.

Потребовалось время, чтобы полностью оценить состояние тела. Двадцать восемь меридианов слабо гудели. Трещины на внутренних органах стянулись под воздействием влитых снадобий, а выжженная ци уже начала скапливаться в его энергетическом центре, что явно свидетельствовало о бессонной работе лучших целителей горы, щедро заливавших в парня ресурсы стоимостью в десятки, если не сотни, духовных камней.

Рядом раздался громкий хруст.

Мин скосил взгляд. На табурете из красного дерева сидел Горн, закинув обутые в сапоги ноги прямо на край чистой постели, и с нескрываемым упоением пожирал грушу, предназначавшуюся для восстановления больного. Привалившись спиной к колонне неподалеку дремал Дэ Шен. Мечник даже во сне намертво сжимал рукоять клинка.

— Оставил бы хоть огрызок, — прохрипел Мин пересохшим голосом. — Или в Обители нынче принято объедать тех, кто не может дать сдачи?

Дэ Шен мгновенно распахнул глаза. При виде очнувшегося друга мечник с шумом выдохнул, пока Горн давился недожеванным фруктом и с грохотом вскакивал на ноги, едва не опрокинув несчастный табурет.

— Живой! О Небеса, брат, ты живой! — взревел рыжий гигант. Он дёрнулся было задушить начертателя в медвежьих объятиях, но вовремя вспомнил о сломанных рёбрах и замер с кулаками на весу. — Три дня! Ты провалялся тут три дня, как бревно! Лекари бегали вокруг тебя толпами, старейшина Хо лично вливал в тебя энергию… Мы уж думали, всё, придется искать тебе курительницу да сколачивать погребальную кровать!

— Не дождетесь, — Мин сел на кровати.

Морщась от боли в боку, он обвел друзей внимательным взглядом, не требующим озвучивания громких клятв или слезливых излияний, ведь эти двое непрерывно дежурили у постели трое суток подряд, наплевав на усталость и охраняя его сон с преданностью цепных псов, что в жестоком мире культивации ценилось куда выше пролитой из чаши крови.

— Знаешь, — нарушил тишину Дэ Шен, подойдя вплотную со ставшим непривычно серьезным взглядом. — Мы до сих пор не можем уложить это в голове. Тот сутулый, болезненный книжник Хао… Человек, который поставил на колени старейшину Ядра, сжег Син Юаня, заставил Орден поджать хвост, а Павильон — играть по его правилам… И парень, с которым мы хлебали пустую кашу на заднем дворе.

Горн кивнул. Его челюсти сжались.

— Ты ушел слишком далеко, Мин, — глухо произнес гигант, источая исключительно стальную решимость без всякой зависти. — Мы стояли там, на площади, и понимали, что даже пыль от твоих ударов может разорвать нас в клочья. Так не пойдет.

Здоровяк ударил себя кулаком в грудь.

— Мы больше не хотим быть теми, кого тебе нужно вечно прикрывать своей спиной и спасать из-под завалов! С завтрашнего дня мы будем тренироваться так, что у наставников волосы поседеют. В следующий раз, когда ты решишь перевернуть Небеса и Землю, мы будем стоять рядом с тобой на равных, а не путаться под ногами.

Дэ Шен коснулся рукояти меча в знак согласия.

Мин не стал тратить дыхание на отговорки или чтение заносчивых проповедей об опасностях такого пути, а просто уважительно кивнул в ответ на подобное заявление.

— Значит, вы остаетесь? — спросил начертатель.

— Обитель Серого Пика — наш дом, Мин, — ответил Дэ Шен. — Клан Син уничтожен, старые раны нужно залечить. Мы нужны здесь. Гору нужно отстраивать заново.

— Действительно, — губы Мина тронула легкая, теплая полуулыбка. — Дом нужно защищать.

Убедившись в отсутствии лишних глаз, Дэ Шен полез за пазуху робы. Пальцы вытащили на свет темное пространственное кольцо с тусклой резьбой в форме оскаленного тигра, и мечник невозмутимо вложил эту тяжелую вещь прямо в ладонь Мину.

— Старейшины были слишком заняты паникой и переговорами, — небрежно бросил Дэ Шен. — Я успел срезать его с пальца Син Юаня до того, как они начали описывать сокровищницу. Он был твоей добычей. Трофей принадлежит победителю по праву Дао.

Мин вскинул брови.

«Святые предки! Да этот мальчишка с мечом — настоящий неограненный алмаз! — восторженно завопил Гу Лань в подсознании Мина. — Обобрать мертвого Патриарха прямо под носом у всего Совета! Я требую, чтобы ты взял его в ученики!»

«Заткнись, дед. Он и без нас далеко пойдет», — мысленно усмехнулся Мин. Сжав металл, он понимал текущую невозможность пробиться сквозь личные печати мертвого мастера Ядра из-за истощения собственных русел, но со временем это трофейное кольцо гарантированно обеспечит ему доступ к ценным ресурсам.

Юноша спрятал добычу в карман. Взгляд зацепился за столик у изголовья, где среди медицинских склянок притаился бумажный журавлик, изящно сложенный из синей бумаги Павильона Тихих Вод и полностью лишенный каких-либо скрытых посланий или энергетических закладок. Кто-то оставил эту невесомую поделку у постели.