Попаданец в Великана (СИ) - "Redborn"

Дракон успел выйти наполовину, когда я все же приблизился к темной поверхности стенки. Я замер в нерешительности. А что если снаружи меня ждет ещё более жуткое место? Может быть и здесь есть способ выжить, не будучи растворенным? Сомнения и страх неизвестного начали терзать мой уже порядком измученный абсурдом происходящего мозг. Раздумья прервал очередной укол боли. И я решился. Мысленно перекрестив своё шарообразное тело, я коснулся темной мембраны. Та прогнулась, но не пропустила. Да хер вам! Я зажал несуществующий газ, выжимая из себя все доступные лошадиные и человеческие силы. Медленно, но я начал продавливаться в эту черноту. Черная дрянь все никак не хотела рваться, а потому я решил себе помочь. Мысленно я попытался вытянуть своё тело в очень острую иглу. Начав растягиваться, я почувствовал, что дело определенно пошло лучше. Приободрившись, я усилил натиск, вливая в него все свои ментальные силы, выжимая себя досуха. Со звуком лопнувшего пузыря я вылетел из черноты. Мир закружился, а моё сознание почему-то начало затягиваться туманом беспамятства.

Тьма. Пустое пространство без звуков и мыслей. Я не осознавал, что происходит, просто существовал в этом странном месте. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я стал замечать какие-то изменения. Сначала появились тактильные ощущения. Это было столь необычно и неожиданно, что поначалу я даже не понял, что происходит. Звуков я по-прежнему не слышал, только ощущал, что на меня что-то давит со всех сторон и я куда-то двигаюсь. Не успел я испугаться и поддаться приступу клаустрофобии, как обстановка резко изменилась. По все ещё закрытым глазам ударил свет, а я вдруг ощутил, что куда-то падаю. Секундное падение завершилось тем, что я со всей дури приложился головой о что-то твердое. Аж искры перед закрытыми глазами засверкали. Слух и обоняние наконец-то включились. Пахло сырой землёй, дождем и…говном? Последний запах был далеко не из приятных, но рвотного рефлекса у меня почему-то не возникло. Наконец я отошел от удара головой и все таки решил открыть глаза. Матерь Божья! Я резко зажмурился, чувствуя как ко рту подкатывает желчь. Господи! Да за что мне все это?! После всего произошедшего я кажется был готов ко всему. Странная кишка с растворяющимися в ней душами — ну и что, и похуже видали. Титанических размеров дракон — да пожалуйста, главное, чтобы не сожрал. Но то, что я увидел сейчас… пожалуй мой мир более не будет прежний. Приоткрыв правый глаз, я с отвращением и ужасом наблюдал все прелести существа, что сидело надо мной. Да, я оказался под какой-то серой голой бабой. Женщиной её у меня язык не повернется назвать. По телу прошла очередная дрожь от увиденного. Наверное самым верным решением было возмутиться или для начала хоят бы выбраться из под этой “крыши”, однако проблема заключалась в том, что я до сих пор не мог справиться с управлением своего тела, отчего мне во всех подробностях приходилось созерцать это “нечто”. Я думал, что ничего хуже за сегодня я уже не увижу. Зря. Все, что я смог понять в следующие полчаса — так это то, что эта бабища рожала. И да, я был её первенцем. Сука! В своем сознании я представлял себя мелко подрагивающим, свернувшимся в колачик сумасшедшим, увидившим лик бездны. Если оценить увиденное мною, то в некой мере я бездну действительно увидел. Однако далеко не бездонную и тем более не великую.

Через полчаса я уже лежал не один, а вместе с ещё тройкой карапузов, которых тоже приложило башкой о камни. И если сам я вроде как не стал умственным инвалидом, то вот своих родственников к таковым я с уверенностью мог причислить. У одного даже вмятина в черепе появилась. Наша же матушка как ни в чём не бывало встала, подтерлась ближайшим кустарником и куда-то пошла. Охренеть! И что мне делать? Я взглядом утопающего проводил удаляющуюся в лес фигуру.

Попытки встать не увенчались успехом. Единственное, что я мог, — это ворочаться словно сарделька. Родственники тоже не преуспели в этом начинании, хотя тот, что со вмятиной уже откатился на добрых три метра от своеобразной родильной плоскости. Я же не оставлял попыток перекатиться на траву с холодного камня. Постепенно проснулся голод, а сознание снова начало мутнеть. Все звуки и ощущения притупились, оставив в мозгу только одно всепоглощающее чувство голода. Как и чем я поел, не помню, как и то где я спал. Разбудил меня детский крик, если криком можно назвать что-то среднее между скрипом петель и урчанием дизельного генератора. Это ущербный просил есть. Ущербным я с легкой руки окрестил своего братца с вмятиной на правой стороне головы. Удивительно, но та кажется стала немного меньше со вчерашнего. Я перевел глаза с ущербного на так называемую маму. Нет, не так. МАМУ. На человека она походила очень отдаленно. Чуть сгорбленная грузная фигура, едва прикрытая какими-то огрызками шкур. Серая грубая кожа и немного светящиеся в темноте глаза явно говорили о её нечеловеческой природе. Конечности её были перевиты мускулами, а ладони были размером с лопату. Пожалуй она ими камни крошить может. Лицо этой, с позволения сказать, женщины несло на себе отпечаток тяжелой жизни труженицы из пьющего рабочего класса. Иных эмоций, кроме “все заебало” я на нем не видел ни разу.

Отдельно стоит упомянуть процесс кормления. Как наш, так и её. Жила мамаша в какой-то не то норе, не то пещере, куда для пропитания приносила разную живность: от странных зайцев с шестью ногами, до целого лося с причудливо изогнутыми рогами. Как уже можно было понять, я оказался в другом мире, что к моему же удивлению особой паники или эмоций не вызывало. После своего мученического рождения я на все смотрел с толикой принятия и прощения. Так вот, вернёмся к еде. Наша матушка рвала туши голыми руками, килограммовами поглощая сырое мясо. Изредка в ней просыпался повар и тогда она разжигала костер, дабы приготовить деликатесы. Нас же кормила преимущественно грудью и иногда кровью. Да, настоящей, мать вашу кровью, которую она заботливо сливала в дурно пахнущую чашку. По началу я всячески отказывался пить кровь, однако после царского щелбана и грозного рыка все таки пересилил отвращение. Удивительно, но вкус крови был мне приятен. По ощущениям будто томатный сок пил. Молоко же было обычным, если так вообще можно сказать о нем такое. Так мы и жили. Мамаша охотилась, а мы ели и спали.

Глава 2

Через неделю я смог ползать на четвереньках, да и в размерах прибавил, что было крайне неожиданно за такой короткий срок. Остальные родственники от меня не отставали, начав с энтузиазмом исследовать пещеру. Ущербный вон в кучу чьего-то дерьма начал тыкать пальцем и пробовать на вкус. Помимо него у меня ещё была одна сестра и очередной брат. Их тоже при рождении скинули без парашюта, однако видимых травм головы я не заметил.

Пещера оказалась довольно большой, так что я потратил уйму сил, чтобы исследовать её целиком. Убранства как такового не было. Мамаша спала на шкурах убитых животных, рядом с лежанкой располагалось несколько неказистых чашек, несколько кривых ножей, огромное копьё и дубина. Однако на этом богатства нашей семьи не заканчивались — в дальнем краю пещеры я обнаружил небольшой сундучок с золотыми монетами, а рядом расписной доспех с дохлым рыцарем внутри. Последний к моему счастью уже не вонял, разложившись до уровня скалящегося в немой ухмылке скелета.

Сравнив размеры предполагаемого человека и нашей матушки я понял, что как-то не подметил тот факт, что она походу какой-то великан. Если брать в расчет то, что рыцарь был ростом в метр восемьдесят, то моя родительница была никак не меньше трех метров в высоту. Это что, она тролль какой или огр? Ну вот почему мне не повезло родиться каким-то беловолосым эльфом с кучей наложниц? Нет, быть здоровяком конечно круто, вот только жизнь в говне и крови — это не совсем то, что назовешь успехом для попаданца.

Еще через недельку мы смогли встать на ноги. Оказалось, что за это время рост наш успел значительно измениться. Ущербный, например, был на полголовы меня выше, а сестра, наоборот, ниже. С другим братом я шел вровень. И вот когда мы все встали напротив друг друга, я почувствовал, что сейчас начнется борьба за лидерство. Уж очень явно в глазах моих родственников горел огонь битвы.