Телохранитель королевы (СИ) - Селиванова Александра

— А что мешает?

Говорят, лучшая защита — это нападение? Сейчас проверим.

— Не ты ли опасаешься нападения с той стороны? И собираешься ехать туда собственной персоной? Подставляя единственный оплот власти в королевстве под удар?

Я вздернул брови.

— Порой ты ведёшь себя довольно безответственно для королевы.

— Когда ещё такое было? — возмущённо и чуточку обиженно спросила Индис, сложив руки на груди.

Я засмеялся.

— Например... Дай-ка подумать... Хм, может, когда ты назначила своим защитником и помощником первого встречного?

— Но ведь это был ты!

— Спасибо, я заметил. Но ты ведь не могла знать, кто я.

Да и сейчас мало что обо мне знаешь.

— Ты не знала, действительно ли я могу помочь тебе. Не знала, не убью ли я тебя при первой же возможности. И доверила мне и собственную жизнь, и безопасность своей страны. Это разве ответственно?

— Ты спас меня!

Светло-зеленые глаза заблестели праведным возмущением.

— Это я тоже заметил. Но это не аргумент. Вдруг это было построено, чтобы вызвать твое доверие?

Индис застыла, прикрыв глаза, и я умолк, дав ей время подумать. Конечно, я никогда не причинил бы ей вреда, даже без клятвы. Но всё же с её стороны такое поведение было очень легкомысленным.

— Я была растеряна. Напугана. Шокирована. Я не могла мыслить здраво.

Что ж, что было, то было. Хотя кто бы на её месте смог действовать логично, не имея должной дисциплины и подготовки?

— Я не отрицаю, что в тот день могла совершить роковую ошибку, и роковую не только для себя. В этом ты прав, Адриан. Но всё же судьба меня уберегла, подарив тебя.

Я вдруг заметил, что по её бледным щекам текут слезы, а на лице застыла боль. Сердце у меня остановилось — сегодня для него вообще тяжёлый день. Я давно не видел слез Индис, и заметить их сейчас оказалось больно. Кажется, мое нападение провалилось...

Я подошёл к своей королеве, осторожно стер кончиками пальцев мокрые дорожки с её щек. Она всхлипнула и склонила голову. Одной рукой я привлек её к себе за талию, другой погладил по длинными золотым локонам. Девушка в ответ вцепилась ногтями в мою спину и заплакала ещё больше.

Всем бывает тяжело. Каждому нужно плечо, на котором можно выплакаться. Я был рад подставить своё.

Глава 3

Тяжёлый день перешёл в не менее тяжёлую ночь. Я надеялся отдохнуть во сне, но душа была слишком встревожена. Все мои страхи и кошмары, надежды и мечты — всё сплелось воедино... И не дало мне даже шанса отдохнуть.

Светло-зеленые глаза в ночном полумраке казались темнее и ещё пронзительнее, чем обычно. Мне казалось, что я тону в них, и был этому рад. Золотые волосы казались шелковистыми, приятно путались в пальцах.

— Откуда ты такой взялся? — мягко, но жадно спросила девушка.

Я улыбнулся, зная, что ответ ей не нужен. Моя судьба...

Я потянулся пальцами к её плечу, но моя королева меня опередила. Ее лицо оказалось совсем рядом с моим, так, что я на миг задохнулся от чувств.

— Ты ведь мой? — её взгляд требовал ответа.

— Неужели ты думаешь, что может быть иначе? — я улыбался, склонив голову набок. Мы оба знали, что других вариантов быть не могло.

Её губы оказались не менее требовательными, чем взгляд. Мысли испарились, осталось только тепло ее кожи. И хотя я считался лучшим наемником, непревзойденным воином и одним из опаснейших людей... Сейчас я был готов пасть перед ней на колени и сделать всё, что она скажет.

Когда одна ее рука взъерошила мне волосы, а другая царапнула живот, мне показалось, что я вспыхнул от огня в крови. Кто-то из нас застонал — я не знал, кто.

Её губы спустились на шею, коснулись плеча. Я потянул шнуровку на ее платье; в глазах у меня искрило, и я едва мог дышать от разрывающих меня мыслей и желаний — очень далёких от приличных.

Когда она укусила меня за шею, мой мир разлетелся на осколки.

Я распахнул глаза, задыхаясь. Зло прошипев что-то, я сел, на кровати и огляделся, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Одеяло валялось на полу, рубаха, в которой я заснул, — поверх. Я растерянно хмыкнул — вот уж не ожидал от себя такого.

Распахнутое окно не приносило облегчения. Сладковатые весенние ароматы только усугубляли проблему, напоминая о том, что я только что творил во сне.

Я не имел права даже думать о чем-то подобном, я не должен был мечтать о своей королеве! По статусу я был никем. Я не имел на неё права.

И потому ненавидел подобные сны — всегда яркие, лишающие разума и дыхания, оставляющие после себя неуёмное пламя в теле.

В реальности я никогда не касался её так. И никогда не целовал. И этого никогда не будет. Наемнику не место на королевском троне, а быть с ней тайно, без надежды на настоящее счастья... Нет уж. Лучше сгорать каждую ночь, чем заставить её проронить из-за себя хоть одну слезу.

И это всё если я запал в её сердце... В чем я был вовсе не уверен.

Я захлопнул окно и принялся ходить по комнате. Мне нужно было время на то, чтобы взять себя под контроль.

Лишь спустя полчаса я счёл, что достаточно остыл для того, чтобы вновь попробовать лечь спать. Едва моя голова коснулась подушки, я провалился в сон. Но стало ещё хуже…

Я снова был мальчишкой 12 лет. Я бежал по незнакомому лесу, надеясь, что удаляюсь от того места, которое хотел бы забыть навечно.

Впереди показались огни, и я замер. Я утратил всё. Пожалуй, мне нужно было скрыться, затаиться так, чтобы никто не узнал. Разум завопил, что люди могли понять, кто я, по цвету волос и глаз. Необязательно, конечно, — очень немногие знали меня, и, кажется, никого из них уже не было в живых. Но после всего того, что случилось, мне хотелось безопасности.

Я упал на колени, взывая к силе, подаренной мне буквально пару часов назад. Мне нужно было измениться...

Глаза, глаза... Какие глаза я видел? Голубые — не нравятся, зелёные — как у отца, не подойдёт, карие тоже не нравятся, черные — слишком жутко...

Идея мелькнула быстро. Спустя пару минут я уже знал, что мой новый цвет глаз — жёлто-рыжий, янтарный.

Хватит ли мне этого для того, чтобы спрятаться? Я сомневался. Волосы мне обрезали, небрежно, грубо и совсем не похоже на меня, но я хотел поменять и их цвет тоже. Снежно-белый всплыл в голове сам собой.

Узнают ли меня в запуганном беловолосом пареньке? Я надеялся, что нет. Провел рукой по лицу; на ладони осталась кровь, раны ещё не затянулись. Раны... Которые потом наверняка превратятся в шрамы. Руки двигались быстрее, чем мысли. Я оторвал кусок рубашки и завязал лицо, оставив открытыми только глаза и лоб. Ткань, конечно, была далека от чистой, тоже заляпана кровью и грязью, но она скроет мое лицо.

Затаиться и выжить — это всё, чего я хотел.

Я побежал дальше, к огням.

Огнями оказалась деревня — издалека я заметил свет в окнах домов. Жители толпились тут и там, поглядывая в сторону горных пожаров. Явно гадали, не доберется ли беда и до них.

Ближайший ко мне дом был большим, добротным, с резными украшениями и красиво раскрашенным. На пороге его стоял мужчина ростом, пожалуй, повыше моего отца — далеко не карлика. Но, несмотря на внушительные размеры, его лицо, наполовину скрытое кудрявой бородой, показалось мне добрым. Подходить было страшно, но... мне нужны были люди. Один я не выживу.

Глава 4

Пробуждение было тяжёлым; паника не давала толком вдохнуть. Во сне я умудрился скатиться на пол; губы пересохли от ужаса, мышцы были напряжены до предела, сердце разрывало грудь.

Мой ненавистный кошмарный сон никак не желал меня отпускать. Хотя я был рад, что проснулся прежде, чем та девчонка от слов перешла к делу... Как это было в реальности. Шрамы по всему телу ныли. Тело всё помнило.

Я сглотнул и сел, наконец обращая внимание на то, что меня разбудило. Хм... Магическая сеть, которой я опутал весь дворец, пульсировала. Кто-то полез туда, куда лезть не следовало.