Mir-knigi.info
mir-knigi.info » Книги » Разное » Цветущее поместье мадам попаданки - Соколова Надежда

Цветущее поместье мадам попаданки - Соколова Надежда

Тут можно читать бесплатно Цветущее поместье мадам попаданки - Соколова Надежда. Жанр: Разное. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте mir-knigi.info (Mir knigi) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Перейти на страницу:

Я думала о Сальме. О том, как она изменилась. Как из тени отца превратилась в хозяйку. Я вспомнила, как она пришла — тихая, испуганная, с опущенными глазами, с руками, которые не знали, куда деться. Как она боялась сказать слово, боялась занять место, боялась дышать слишком громко. И как постепенно — день за днём, неделя за неделей — она распрямилась. Как начала читать книги — сначала робко, потом жадно, потом с наслаждением. Как научилась вести счета — аккуратно, точно, с той тщательностью, которая выдаёт ум, привыкший к дисциплине. Как держит этикет — не как клетку, а как инструмент, как язык, на котором можно говорить с теми, кто приходит. Как надела тёмно-зелёное платье и стала — собой. Я вспомнила, как она стоит у окна, с книгой в руках, и свет падает на её лицо, и в этом свете нет тени — только она, настоящая. Я думала о том, что она — моя правая рука. Что без неё я бы не справилась. Что она не просто дочь барона. Она — Сальма. Женщина, которая нашла себя. И я думала: может быть, ей тоже нужен кто-то. Может быть, она тоже хочет — семью. Может быть, весной, когда приедут графы, ей найдётся пара. Молодой. Неглупый. Незлой. Кто-то, кто увидит в ней не тень, а её саму. Кто-то, кто не будет смотреть сквозь неё, как Мортимер смотрел сквозь меня. Кто-то, кто скажет: «Вы — Сальма. И этого достаточно». Я не знала, будет ли такой. Но я хотела, чтобы был. Потому что она заслужила. Потому что она — своя. И я думала: если такой найдётся — я не стану её держать. Я отпущу. Потому что дом — это не клетка. Дом — это место, откуда можно уйти. И куда можно вернуться.

Я думала о Тирре. О том, как она выросла. Как перестала дрожать. Я вспомнила, как она пришла — маленькая, худая, с глазами, в которых было столько страха, что я боялась смотреть в них слишком долго. Как она пряталась за Сальму, за Миру, за дверь. Как молчала. Как ела так, будто боялась, что отнимут. И как постепенно — тепло, хлеб, молоко, смех, — она начала оттаивать. Как начала смеяться — сначала тихо, потом громче, потом так, что её смех заполнял весь дом. Как прыгает вокруг стола, как помогает на кухне, как учится читать — водя пальцем по строчкам, шевеля губами, хмурясь и улыбаясь. Как ловит снежинки на ладонь — и смотрит, как они тают, и смеётся. Как бегает по коридору, и её шаги звучат как дождь по крыше. Я думала: она — наше будущее. Она — то, что останется, когда нас не станет. Она — то, ради чего мы работали. И я хотела, чтобы у неё было — всё. Дом. Сад. Земля. Люди. Знание. Книги. Шарлотка. Мармелад. Сидр. Всё, что мы смогли сделать. Всё, что мы сможем сделать. Всё — для неё. Я хотела, чтобы она выросла и не знала, что такое страх. Чтобы она смотрела на снег и видела не холод, а красоту. Чтобы она держала в руках чашку с чаем и чувствовала не голод, а тепло. Чтобы она знала: за её спиной — дом. И там ждут. Всегда. И я думала: если я смогу дать ей это — значит, всё было не зря. Значит, мы не просто выжили. Мы — живём.

Я думала о Марте. О том, как она считает каждую копейку, каждую ложку, каждый день. Как она ворчит, но делает. Как она не жалуется, не плачет, не сдаётся. Я вспомнила, как она встретила меня в первый день — с недоверием, с вопросом в глазах, с руками, сложенными на груди. И как потом — постепенно — она начала доверять. Как начала называть меня хозяйкой — не по обязанности, а по праву. Как она стоит у печи, с ложкой в руке, и ворчит: «Опять эти эльфийки не закрыли крынку». И как в этом ворчании — забота. Настоящая. Она — капитан. Она — стена. Она — мать. Не по крови. По выбору. По жизни. Я вспомнила, как она сидела у постели Тирры, когда та болела — всю ночь, не смыкая глаз. Как она штопала рубахи, чинила полы, чистила котлы. Как она знает, где что лежит, кто что любит, кому что нужно. Она — та, на кого можно опереться. Та, кто не подведёт. И я думала: без неё дом был бы не домом, а просто строением. Она вдохнула в него жизнь. Своим ворчанием, своими руками, своим сердцем. И я была ей благодарна. Больше, чем могла сказать.

Я думала о Гвен. О Бертране. О волках. Об Ирме. Об Иваре. Об Астрид и Сигрид. О Фелине, Мариэль и Тирре. О Хельге, Брите, Торе, Инге и Сигне. О Лисе и Мире. О каждом. О всех. Я вспоминала их лица, их руки, их голоса. Гвен — с её тёмными волосами и острым взглядом, которая пришла из леса и осталась. Бертран — с его молчаливой силой, с руками, которые чинят всё, что сломано. Ирма — с её травами, с её морщинами, с её тихим знанием. Ивар — с его молчанием, которое было громче слов. Астрид и Сигрид — с их смехом, с их песнями, с их лёгкими шагами. Фелина, Мариэль — с их эльфийской грацией, с их голосами, чистыми, как вода. Хельга, Брита, Тора, Инга, Сигне — с их руками, которые доят, стряпают, шьют, стирают, держат дом. Лиса и Мира — с их ссорами, с их примирениями, с их противнями и запахом шарлотки. Я думала: это — моя семья. Не по крови. По выбору. По жизни. Они пришли — кто голодным, кто замёрзшим, кто испуганным. И остались. Потому что здесь было тепло. Потому что здесь был хлеб. Потому что здесь их ждали. И я думала: а ведь я тоже пришла. Когда-то. В чужой дом. В чужую жизнь. И осталась. Потому что здесь было — моё. Потому что я нашла себя. И я хотела, чтобы они тоже нашли. И они нашли. Каждый — своё. И теперь мы — вместе. За одним столом. У одной печки. В одном доме. И это было — счастье. Не громкое. Не яркое. А тихое. Ровное. Как снег за окном.

Я смотрела в окно. Снег шёл. Тихий. Ровный. Белый. Он ложился на стекло, на крышу, на ветки яблонь. Он заметал дорогу, двор, забор. Он делал мир — мягким. Тихим. Целым. Я держала чашку с чаем. Тёплую. Глиняную. Свою. Я чувствовала, как тепло от неё переходит в пальцы, в ладони, в грудь. Я слышала, как потрескивают дрова, как гудит огонь, как где-то в глубине дома тихо скребётся мышь, как Тирра смеётся на кухне, как Марта ворчит, как Сальма перелистывает страницу. И я думала: вот оно. Счастье. Простое. Настоящее. В чашке чая. В тепле печки. В снеге за окном. В людях за спиной. В доме. В жизни. Я не знала, что будет весной. Может быть, графы. Может быть, бумаги. Может быть, предложения. Может быть, отказы. Может быть, новые люди. Может быть, новые дома. Может быть, новые заботы. Но я знала: что бы ни случилось — я справлюсь. Потому что я — хозяйка. Настоящая. Потому что за моей спиной — дом. Тёплый. Полный. Живой. И там ждут. Двадцать человек. И чай. И хлеб. И разговоры. И жизнь. И я улыбнулась — тихо, про себя, — и сделала ещё один глоток. Чай был горячий. С мёдом. С травами Ирмы. И пах домом.

Сальма вошла тихо, как всегда, — я даже не сразу услышала её шаги за шумом печки и за воем ветра в трубе. Ветер усилился к вечеру, гудел неровно, то затихая, то налетая с новой силой, и в этом вое было что-то тревожное, но не страшное — скорее напоминание о том, что за стенами дома зима, настоящая, злая, и что нам повезло оказаться по эту сторону тепла. Она остановилась в дверях, держа в руках книгу — ту самую, из сундука, в кожаном переплёте, с пожелтевшими страницами. Я посмотрела на неё и поняла: что-то случилось. Не плохое. Но важное. У неё было такое лицо, какое бывает у человека, который нашёл что-то, чего не искал. Глаза у неё горели не от возбуждения, а от чего-то более глубокого — от узнавания, от чувства, что она прикоснулась к чему-то большому, что было здесь до нас, что ждало, пока его найдут. Она стояла в дверях, и свет от печки падал на её лицо, на книгу, на руки, и я видела, как она дышит — ровно, глубоко, будто боялась спугнуть то, что держала в руках.

Она подошла, села на скамью рядом со мной, положила книгу на колени и открыла её на странице, заложенной лоскутком ткани. Лоскуток был старый, выцветший, когда-то, наверное, синий, а теперь — серо-голубой, с поблёкшей каймой. Она провела по нему пальцем, будто проверяя, настоящий ли он, будто всё ещё не верила, что держит в руках не просто книгу, а чью-то память. Потом подняла глаза и произнесла:

— Я читала ночью. Не могла уснуть. И нашла вот это.

Я спросила, что там. Она помолчала, собираясь с мыслями. Потом заговорила — ровно, не спеша, как читают вслух что-то важное. Я слушала её голос и слышала, как он меняется — становится глубже, старше, будто она читала не текст, а чью-то жизнь, чью-то судьбу, чью-то мечту, которая не умерла, а просто ждала.

Перейти на страницу:

Соколова Надежда читать все книги автора по порядку

Соколова Надежда - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.


Цветущее поместье мадам попаданки отзывы

Отзывы читателей о книге Цветущее поместье мадам попаданки, автор: Соколова Надежда. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор mir-knigi.info.


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*