Будни некромантки (СИ) - Радион Екатерина

— Это желание смертного. Он сам сделал выбор и оплатил названную цену.

— Я должна что-то сказать его матери! — возразила Мальдира, оскалившись.

— Он бы не хотел… впрочем, ты так похожа на меня, когда я ещё была живой… Я расскажу.

ГЛАВА 15

— Что вы знаете о жизни? Думаю, не так уж и много. Но кое-что в ваши годы уяснить уже должны были. Она хрупкая. Одно неверное движение, и то, что ещё совсем недавно было человеком, вашим родственником, другом, возлюбленным… превращается в тело, которое по ритуалам нужно хранить. К которому нужно приходить поговорить. Вот только это не унимает ту душевную боль, которая разъедает изнутри. Кто-то справляется быстро, кому-то достаточно нескольких месяцев, другие же скорбят годы. Но всегда находятся те, кто ставят чужую жизнь выше собственной. Те, кто готовы пожертвовать собой ради других.

Федель шумно выдохнул и плотнее сжал зубы. Этот урок он прошёл давно, потеряв не одного близкого человека. Старость неумолимо забирала дорогих людей одного за другим, оставляя в сердце пустоту.

Клирик посмотрел на Мальдиру. Та не выражала никаких эмоций. Спокойная и неподвижная, она была тем столпом умиротворения, о который хотелось опереться. Только страшно. А вдруг сам превратишься в живого мертвеца.

— Это первая часть ответа на твой вопрос. Вторая заключается в природе самой души, как вы её называете. Жизненная сила поддерживает наш организм, она отвечает за регенерацию, за то, что растут волосы и ногти, за обновление кожи. Без неё мы начинаем стареть. По сути, старость — недостаточно быстрый приток этой странной субстанции в наши тела. Как бы то ни было, иногда случаются сбои, и в молодом теле начинает недоставать жизненной силы. Тогда в ежедневную рутину приходят болезни. Иногда они кратковременные, и человек выздоравливает, но рано или поздно нас всех ждёт уютное место в катакомбах и сожжение.

— К чему это всё? — недовольно спросила Маль, переступая с ноги на ногу.

От долгого бездействия кровь застоялась и стало холодно.

— У него есть сестра. И у всей семьи есть маленькая тайна. Они наследуют одну и ту же болезнь. Нестрашную на первый взгляд, но не самую приятную. Брат мальчика умер три года назад, тогда Эрнике и узнал про жутковатый скелет в семейном шкафу. Говоря проще, их сердце изнашивается быстрее, и если чуть перенапрячься, то можно раз — и умереть.

— И его мать ничего не сделала?

— А что она может? Она даже и не в курсе, проболтался кто-то из двоюродных братьев. Отца-то тоже давно нет, — равнодушно ответила Кайлинния. — Забота о здоровье — зачастую то, что задвигается в дальний угол. Ведь проще потерпеть, чем устранять причину. Знаешь, когда твоё тело мертво, начинаешь понимать, что такое отношение неправильное. Приходится следить за ним, поддерживать. Ведь что в итоге останется? Горстка пепла и дух, ушедший к звёздам.

— И он поменял свою жизнь на здоровье сестры? — неуверенно спросил Федель, проникаясь уважением к парнишке.

“Почему? Почему Всеблагая допустила это? Неужели это не поступок героя, достойный божественной награды? Или всё будет там, после смерти, в её золотистых садах?”

— Это слишком маленький дар за подобную плату. Я излечила душу девочки. Теперь её потомки не будут нести в себе это проклятие.

— А другие ветви семьи? — осторожно уточнила Мальдира.

— Увы, даже такие, как я, не всесильны. Одна душа может стать заплаткой для другой. Но не для двух.

— Но…

— Он сделал свой выбор, Мальдира. Выбор взрослого человека. Пора бы научиться уважать его, а не стремиться подмять под себя чужую волю. Мы с Эрнике выбрали время, когда земля полна некротической энергии, и провели ритуал. Всё прошло успешно. Что вам, живым, ещё нужно? Вечное благоденствие? Мир на серебряном блюде? Этого не будет. Чтобы выжить, нужно работать. Даже у вас, в светлых землях, — последнюю фразу Кайлинния произнесла, повернувшись к Феделю. — Нет благочестивого царства. Запомни это.

— Ибо лишь прожившие достойную жизнь смогут войти в чертоги и окунуться в негу и беззаботность… — процитировал священное писание Федель.

— А кто-нибудь доходил до них? Рассказывал, что там? — ехидно спросила Кайлинния, с прищуром наблюдая за тем, как нервно дёрнулся глаз священника. — Это всего лишь буквы. Краситель на бумаге или коже… или выдолбленные в камне слова. Просто… слова.

— Спокойно, — шикнула на священника Мальдира, заметив, как у того в ярости сжимаются кулаки. — Каждый имеет право на своё мнение. И покойный Эрнике в том числе. Лучшее, что мы можем сделать, это вернуть останки домой, чтобы все могли проститься.

— Правильный выбор, сестра. Как придёт время, возвращайтесь. Есть ещё много вопросов, которые вы должны задать.

— Зачем? — прошептала Мальдира, поворачиваясь к Кайлиннии. — Мы по разные стороны баррикад. Я защищаю жизнь, а ты уносишь её. Нам не о чем говорить.

— Пока. Тебе предстоит ещё многое узнать о нашем общем доме. Дойти до чего-то самой, что-то наверняка расскажет малыш светлый, сам того не желая. Ты ведь хочешь защищать этот мир? Тогда иди вперёд и делай то, что должна.

Кайлинния поднялась, прошептала что-то одними губами, и свет, идущий прямо с потолка, сфокусировался и упал на невидимый до этого алтарь. Федель сглотнул и малодушно отвернулся. Зрелище было не из приятных.

Белоснежный камень. Когда-то белоснежный, если быть точным. Множество кровавых потёков стремились к его подножию. Они накатывались друг на друга. Совсем свежие и древние, почерневшие от времени. Сверху всё заливал воск, а на этом безбожном, уродливом, осквернённом алтаре лежала мумия. Чёрные кучерявые волосы блестели в свете луны? Или чего-то иного?. Пергаментная кожа даже издалека казалась хрупкой. Труп словно высушили изнутри.

— Храни тебя богиня, — прошептала Мальдира, уверенно подходя к телу Эрнике.

Глаза парня были закрыты, руки сложены на груди. Он был готов к погребению. Мальдира достала из подсумка кусок плотной ткани, завернула в него мумию и закрепила верёвками у себя на спине.

— И всё? — удивлённо спросил внезапно опомнившийся Федель. — А как же ритуалы?

— В Кампере. Всё там. Поспешим. Мы лишь гости в этом доме. Не стоит злоупотреблять радушием хозяев.

— А как же… заставить её ответить за совершённое злодеяние?! — возмутился священник.

— А что есть зло, Федель? — устало спросила Мальдира. — У вас, в Бенифтерре, это может быть очевидным. Нежить, убийства… но ведь здесь всё не так.

Она криво усмехнулась, поворачиваясь к личу.

— Ты начала двигаться в правильном направлении, — прошептала Кайлинния.

— Нам нужен проводник. Выведи нас из своих катакомб, — потребовала Маль, проигнорировав то ли странное напутствие, то ли какую-то нелепую похвалу.

— Да-да, конечно. Идите за змеями. И смотрите в оба. Я не отвечаю за то, что происходит вне стен моей обители.

Ничего не ответив, Мальдира быстрым шагом отправилась вслед за резво ползущей к выходу змеёй. Федель поспешил следом, то и дело нервно оборачиваясь, ожидая удара сзади. Ему то и дело мерещились гулкие шаги, шепотки, ледяные ладони, хватающие его за щиколотки и шею.

Наваждение отступило, стоило им выйти на свежий воздух. Вокруг стелился туман, укрывая землю плотным ковром. Мальдира замерла, предупредительно поднимая ладонь.

— Мы не одни, — прошептала некромантка. — Двое, не меньше. Скорее всего, собиратели костей… Готовься к битве, Федель.

ГЛАВА 16

Мальдира медленно снимала с себя мумию Эрнике. Она куда больше внимания уделяла странным чавкающим шорохам в тумане. Лунный свет не помогал, наоборот, из-за него водяная взвесь лишь сияла, полностью дезориентируя. Федель обернулся в поисках входа в катакомбы, всё-таки в узком пространстве обороняться легче, но не смог найти. Растерянно поморгав, клирик подошёл к Мальдире и снял с неё мумию.

— Спасибо, — прошептала некромантка, перехватывая посох двумя руками. — Что бы ни случилось, защищай труп. Каждая лишняя косточка делает этих монстров сильнее.