Царство Зыбучих Песков (СИ) - Минин Андрей

Хищная кислота не дала и шанса паукам. Они корчатся на земле, дергая своими ногами, а я отдыхаю и «плачу» над пустым фиалом. Дорого, зараза! Пауки — бесполезны и ничего не стоят. Просто еще один вид паразитирующих на источниках магии монстров и теперь вся поляна покрыта их вонючими тушами.

Выместил злость на одном из пауков, пнув его.

Делать нечего. Пришлось взять штык-лопату, привязанную к рюкзаку и взяться за копание ямы, в которой я их и захороню. Но прежде, жизнь-трава. Пережевать ее в кашицу и залепить рану на ноге. Перебинтовать.

Это временная мера, пока мой резерв не пополнится, а там я вылечу себя приказом-лечением.

Позволил себе пару минут отдыха и приступил к делу.

Работы по обустройству лагеря заняли весь световой день. Ночь я встретил сидя рядом с небольшим кострищем. На ветвях дерева подвешены погасшие керосиновые лампы (сейчас они мне были без надобности). Палатка стояла на месте. Вещи разложены внутри. Трупы больше не воняют. Жить и работать можно.

Из списка первоочередных задач вычеркнут пункт о: «недопущении паразитирования на источнике магии существ опасных и не несущих для магов пользы» — это прямая цитата из моей новой должностной инструкции.

Выполнено с блеском.

Завтра я начну знакомиться с лесом более обстоятельно. Обойду, все его уголки и удостоверюсь, что гнездо пауков было единственным. Шугану браконьеров. Намечу фронт работ. Отыщу идеальные с моей точки зрения места, через которые (после ряда ритуалов и манипуляций с силой) из грязного источника магии потечет струйка энергии, помогая расти железным деревьям. Сейчас энергия растрачивается зря. Большую часть потенциала источника высасывают встреченные мной по пути сюда растения, грибы и драные кролики, напихавшие мне в рот травы.

Тьфу! Все еще ее привкус во рту.

Надкусив сладкую пластинку меда, в котором застыли орехи, я глотнул воды из фляги и позволил сну, забрать меня.

Глава восьмая

Помоги мне, Кай

Полгода спустя.

В деревне Маришу встречали как героиню. Грязная, чумазая, вся перемазанная глиной, она шла, вздернув свой носик вверх, и смотрела на ровесников с превосходством… пока на горизонте не появилась ее мама.

— МАРИША!

— Ой!

Спрятаться ей было негде и девчонка тринадцати лет, попыталась укрыться за тем, кого привела из леса. За огромным кроликом, что с любопытством осматривался по сторонам и пробовал на вкус траву под ногами и доски ограды чьего-то приусадебного участка.

— Кряк, — и секция чужого забора заваливается и падает. Столб что ее удерживал подгрызен.

Еще одно — «Ой!» — от Мариши.

Веревка, которую ему на шею накинула девочка была не способна удержать кроля размером с хорошего теленка, так что он легко вырвал из рук Мариши поводок и, бросив ее на растерзание матери, бродил, где хотел и грыз что хотел.

Компания детей, что встречала отважную девочку, уже кормила его с рук и пыталась на него взобраться, пока саму «героиню» тем временем отчитывала мать.

— О чем ты думала? Ты понимаешь, как это опасно? Я так волновалась.

Я слышал это уже много раз. Собравшиеся бездельники со всей деревни тоже, так что разговор мамы с Маришей никого не интересовал, все вышли посмотреть на кроля из волшебного леса.

— Спасибо вам, господин, Кай. Если бы не вы… — Слезливо благодарила меня мама девочки, когда уставала ругать дочь.

А я кивал. Гонять детишек из леса, было моей нелюбимой, но необходимой обязанностью. Особенно усердствовала в попытках пробраться в лес, бунтарка, Мариша, но даже ей так и не удалось зайти дальше предлесья. Вот и сегодня я поймал ее на дне глинистого оврага, куда она заманила кроля ведром морковки, пытаясь его приручить.

— Кай, ты же уведешь это чудовище отсюда?

— Сам убежит, — ответил я старосте, Ежи, что и сам с любопытством погладил кролика, прежде чем подойти ко мне. — Видишь? — Кивнул я на мохнатого. — Он уже оглядывается. Ему здесь неуютно.

Не прошло и десяти минут, как кроль убежал. Правда, кто-то из деревенских свинопасов надумал утащить его к себе в амбар, в хозяйстве гигантский кролик пригодится, и закономерно, животное разозлилось и, защищаясь, накормило его травой.

Мужик все еще сидит на земле и отплевывается, а все вокруг ухохатываются.

— Ты уж извини нас, Кай. Мариша хоть и странная, но сердце у нее доброе. Не со зла она бегает в твой лес. Тянет ее к животным.

— Я знаю, Ежи, и не сержусь.

Пусть радуется счастливому детству. Ведь в восемнадцать лет, ее судьба изменится. Девочку уже заметили и поставили на учет в Министерстве.

— Сегодня день вырубки? — Уточнил староста, задумчиво рассматривая небо и темные облака, приближающиеся к нам с севера.

— Да, — ответил я безрадостно.

— Снова они нам все цветы затопчут и переломают, — проворчал он.

Я лишь пожал плечами.

Те, кого мы ждали, показались через полчаса. Колонна грузовых армейских автомобилей, чадя черным дымом, въехала в деревню. Пересекла ее и пошла дальше. Колеса машин начали буксовать, но армейские грузовики перемалывали грязь и ползли в сторону леса. Бездорожье не было им помехой.

В кузовах сидела целая рота солдат. Больше двухсот человек.

Заметив меня, рядом с нами остановился офицерский, штабной автомобиль в «песочной» расцветке.

— Младший лейтенант, — приветливо по-медвежьи, поприветствовал меня капитан-бакалавр, Ож Дубняк, выскочив из машины и хлопнув по плечу. — Как у тебя дела, хранитель садов и лесов? — Спросил он, поправив зеленую каску на голове.

Их подразделение так и называют — зеленые каски.

— Отлично, капитан.

— Да? — Не поверил он. — Разве отдел ревизии не подозревает тебя в… — неопределенно помахал он в воздухе рукой, — в чем-то там? Ха-ха-ха.

Я усмехнулся.

— Подозревают.

Мой командир из рядов офицеров Морского Приказа тоже улыбнулся.

— Хорошо, что они тебя не сломали, затаскав на допросы. Нравишься ты мне, младший лейтенант. Есть в тебе что-то правильное. И да, — скривил зверскую рожу бакалавр, когда рядом остановилась еще одна штабная машина, — со мной гости.

Староста деревни Пчеловодов, Ежи Тополь, вовремя отступил и «потерялся».

Из автомобиля вышли полевые офицеры отдела ревизии, внешней и внутренней разведки и два представителя цеха алхимиков Чайки (один из них бакалавр), а второй очередной гений. Нет и двадцати лет, а он уже ученик. Только вот его запах… Я постарался не морщиться.

— Снова будете прочесывать лес? — Спросил я представителей отдела ревизии, отдав честь старшим офицерам. Два мужика и женщина. Все трое — ученики в звании полных лейтенантов.

Мой вопрос они проигнорировали.

— Капитан-бакалавр, Дубняк, — процедил старший в их тройке, постаравшись говорить учтиво, все же обращается к бакалавру, способному с легкостью оторвать ему голову, но получилось у него так себе. Свист сквозь зубы все равно слышен. — Чем вызвана задержка?

Похожий на вставшего на задние ноги медведя — Дубняк, оскалился.

— Никакой задержки, офицеры. Младший лейтенант, Левший, — обратился он ко мне более официально, — цепляйтесь к моей машине, на внешний обвес, и едем. Не будем задерживать господ, проделавших такой путь ради поимки «преступника», — указал он интонацией на сомнительность последнего утверждения.

— Есть.

Добравшись до леса, я спрыгнул с подножки и вступил в грязь, в которую превратилось распаханное колесами поле цветов (пчелы будут недовольны). Над головой прогремел гром. Солнце что только что светило нам в затылок, спряталось за темными тучами и потихоньку, с неба начало накрапывать.

Раздав указания своим офицерам и рядовым зеленых касок, выстраивающимся в походный порядок (и вооружающимся топорами), ко мне подошел капитан-бакалавр.