Хорошая, плохая, грешная 3 (СИ) - Кароль Елена

В основном орки, как самые выносливые.

В итоге всего за час пути меня перелапало больше десяти мужиков (но со всем почтением), а когда мы дошли до шахты, то я четко указала, где именно надо подорвать свежий разлом, чтобы добраться до естественного туннеля, и уже через него проникнуть в шахту. Так было быстрее, чем разбирать завал.

Два часа: пятеро спасенных и два трупа.

И можно выдвигаться домой…

К этому времени я уже могла идти сама, хотя и не особо хотела, но пришлось — местность была буквально испещрена нехорошими разломами, так что надо было очень хорошо смотреть, куда идёшь. Мы даже южнее сначала вернулись, чтобы найти нормальный спуск вниз, ну а потом… вниз и вниз. На восток. Где нас ждал Сьен-Антоньо и мягкие постельки…

Лично я не хотела больше ничего! После энергетического передоза сначала горным духом, а потом кристаллами, меня до сих пор мелко колотило внутри. Сверху накладывалась тревога за Ириана. Было до безумия жалко погибших. Их было десятки!

Но только благодаря нам их было не сотни…

Впрочем, рано было об этом говорить, ведь мы осмотрели только центральную часть гор. Я понятия не имела о том, что происходит на севере и юге. И наверняка там жертв будет больше. Наверняка.

Но я тоже не двужильная.

Увы.

В город мы вошли уже в ранних сумерках, в районе семи. Не имея сил ни на что, я лишь сообщила «своим», что завтра всеобщий выходной, потому что надо просто прийти в себя, а потом решить, что делать дальше. Понятно, что работать. Но где, как и с кем — это уже надо подумать.

— Встречаемся в районе трёх у Зусиль, — подытожила и не стала мелочиться: — Выпивка с меня.

И нет, никто не стал голосить и громко радоваться. Большинство мужиков лишь молча покивало, послышались редкие разрозненные «до завтра», после чего все разошлись в разные стороны, а мы с Лукасом и Юли поплелись домой. Доплелись… И лично я, первым делом заглянув к Барб на кухню и сделав жалобные глазки «жрать хочу!», после этого смогла лишь подняться на мансарду и рухнуть мордой в подушку.

Как же у меня всё боли-и-ит… хнык!

— Ну, здрасьте, нах! — возмутились у меня над головой спустя некоторое время, когда я уже почти уснула. — Я кому суп грела⁈

Я смогла лишь с трудом приоткрыть левый глаз, выяснив, что это Барб, а меня уже раздевали, обтирали и кормили прямо с ложечки, с легкостью удерживая одной рукой и вполголоса ворча на ухо, какая я бестолковка.

Пропуская лишнее мимо ушей, я предпочитала сосредоточиться на еде, тем более суп был с большим содержанием мяса, а после супа мне сунули в руки яблочный пирог и чай, так что мир снова стал прекрасен со всех сторон и я, через силу улыбнувшись, сонно пробормотала:

— Барб, ты лучшая. Остальных покорми, ага? Мы сегодня герои…

— Хворостиной бы тебя отходить, ска, — проворчала орчанка, деликатно поправляя одеяло. — Героиня нашлась… спи уже, ять.

И я, точно зная, что теперь всё будет хорошо, уснула.

Глава 10

Мне снился странный сон… Что я гора. Что я земля. Что я ветерок и травка. Я — чистый горный ручей. Я — игривое дуновение. Я — жизнь. Я — суть.

И я везде…

Это было так странно и так упоительно, что я наслаждалась каждым мгновением новой жизни. Купалась в космическом сиянии, куталась в потоки ионов и ныряла в безвременье…

А потом я проснулась.

— О?

— Вот скажи мне, Эви… — проворчал Ириан, обнимающий меня со спины, но я узнала бы его руки даже с закрытыми глазами, — ты дурочка или прикидываешься?

— М-м-м… — протянула, не совсем понимая, к чему был задан вопрос, но догадываясь, что меня ругают. — Не знаю. Но давай мы это потом выясним? Я соскучилась.

После чего попыталась развернуться в его руках… Но мне не дали. Эм?

— Ир? — позвала, ощутив на своих ребрах его стальную хватку. — Что такое?

— Всё… — хмыкнул, — хорошо. Почти… Почти, да…

Я расслышала, как он шумно выдохнул, под конец даже с рычанием, после чего прижался лбом к моему затылку и глухо произнёс:

— Я зол, Эви. Ты представить себе не можешь, как я зол…

— Да что случилось-то? — продолжала я недоумевать всё сильнее, но вместо ответа…

Меня цапнули за холку.

Цапнули так внезапно и сильно, что на миг перед глазами всё аж потемнело, но уже в следующий из моей груди вырвался стон истинного блаженства, которое растекалось под кожей расплавленной карамелью, не позволяя мыслить связно и реагировать как-то иначе кроме как новым стоном.

Его проникновение в меня было резким, грубым, но я хотела этого сама. Ещё, больше, сильнее! Жестче!

Новый укус в плечо, новый укус в шею… Щекочущий обоняние аромат крови и железа, зелени и сырой земли… И одна вспышка сверхновой на двоих!

Хлынувший изнутри меня восторг оказался такой мощи, что я не выдержала и сначала закричала, а потом горло перехватило… и я разрыдалась. Бурно, сильно. С подвыванием и протяжными всхлипами, с дрожью, которая сотрясала всё тело, и полным отсутствием осознанности происходящего.

— Прости… Прости, Эви… Боги!

Развернув меня в своих руках, Ириан гладил меня по волосам, спине и бедрам, покрывал поцелуями щеки и скулы, без остановки шепча извинения, но я даже ответить не могла — горло сжимали спазмы и я могла только рыдать, захлёбываясь от счастья и облегчения.

Со мной. Он со мной…

— Пере… стань… — сумела пробормотать целую вечность спустя, когда поняла, что ещё немного — и его захлестнет паника. — Мне хорошо. Просто слишком… хорошо. Успокойся. Обними. И помолчи…

Сама я уже давно обвила его руками и ногами, словно лиана. Могла бы — и корни бы в него пустила! Но я могла лишь обнимать… И изредка вздрагивать и всхлипывать, постепенно успокаиваясь.

За окном занималась заря…

С трудом успокоившись, но не в силах отлипнуть от своего эльфа, который, оказывается, и злиться умеет, я нехотя спросила:

— Почему я дура?

Ириан вздохнул. Коротко, рвано. Помедлил и с явной неохотой ворчливо произнёс:

— Кто мне обещал больше не проводить энергетические ритуалы в горах?

М-м…

Неловко облизнув губы, промолчала, потому что оправдываться было бесполезно. Да и виноватой я себя не ощущала. Ну да, обещала. Угу. Нарушила обещание. Хреново, не спорю.

Но что поделать? Вот такая я…

— Эви?

— Будем ругаться? — уточнила и нехотя отстранилась первая, заглядывая ему в лицо. — Я не буду оправдываться, Ир. И обещать, что этого не повторится, тоже не буду. Это мой выбор. Только мой. Почему ты считаешь, что имеешь право меня его лишать?

На меня посмотрели долгим, совершенно нечитаемым взглядом, после чего шумно выдохнули и прикрыли глаза, словно пряча от меня их выражение.

— Ты права, да. Я понимаю. Я не запрещаю, просто… Боюсь за тебя. Боюсь, что однажды ты не рассчитаешь сил и не вернешься ко мне. Страх рождает злость. Злость порождает крах… Я не хочу краха наших отношений, Эви.

— Я тоже, — призналась честно и обняла его лицо ладонями. — Посмотри на меня. Да, я дурочка. Многого не знаю, не умею и просто не понимаю. Но я очень люблю жить. Очень. Безумно. И я очень…

За раз сказать не получилось. Всего два слова, но горло перехватило новым спазмом, так что пришлось снова шумно вдыхать и договаривать на новом выдохе:

— Очень тебя люблю! Очень! Просто… Вот такая я уродилась. Но ты же любишь меня целиком, правда? Даже дурочку?

Я тревожно шарила глазами по его лицу, не понимая, почему он молчит. Не понимая, что мелькает в его глазах. Просто не понимая!

И я была уже готова разреветься снова, когда Ириан тоже обнял моё лицо ладонями и шепнул прямо в губы:

— Конечно, я люблю тебя целиком, Эви. И совсем ты даже не дурочка… Прости. Не обижайся. Я просто слишком переволновался. Это были… не самые простые сутки.

Вот тут мне даже возразить было нечего, но от меня никто этого и не ждал. Ириан целовал меня нежно, трепетно. По моим щекам сами собой текли слёзы, но кто бы меня спросил: почему? Я бы не смогла ответить. Мне было хорошо. Немного тревожно. Капельку нервно.