Как пчелы, что к цветам стремятся вновь,
Туда, где мед для ульев собирают, —
Так души, покружив и сняв улов,
В мерцающих высотах исчезают,
Летя в Обитель благ и тишины,
Где около Творца они сияют.
Их лики лучезарности полны,
Из золота их крылья и светлее
Снегов тела их дивной белизны.
Когда они, в сиянье неба рея,
Спускались по ступеням, то, влеком
К ним, дух мой замирал благоговея.
* * *
Как утром на востоке свет намного
Сильнее, чем на западе, – так там.
Куда я взглядом проложил дорогу,
Жар Точки лучезарной расцветал:
Была всех ярче горняя денница.
* * *
Но мне лишь Та внушала восхищенье,
Которая прекрасней всех была.
Когда б родник живого вдохновенья
Кристальный я в груди своей таил,
То и тогда б столь дивное виденье
Рай. Песнь 31 (1)
Парил венцом из белоснежных роз
Небесных ратей сонм в лучах сияний:
Их кровью сочетал с Собой Христос.
Я видел славословящих созданий,
Что из величья черпают любовь
И силу для безгрешных ликований.
Как пчелы, что к цветам стремятся вновь,
Туда, где мед для ульев собирают, —
Так души, покружив и сняв улов,
В мерцающих высотах исчезают,
Летя в Обитель благ и тишины,
Где около Творца они сияют.
Рай. Песнь 31 (2)
Жар Точки лучезарной расцветал:
Была всех ярче горняя денница.
Как небосвод порой бывает ал
Там, где должна явиться колесница
(Которой Фаэтону суждено
Недолго править и с небес свалиться).
* * *
Но мне лишь Та внушала восхищенье,
Которая прекрасней всех была.
Когда б родник живого вдохновенья
Кристальный я в груди своей таил,
То и тогда б столь дивное виденье
«Теперь же, сын мой, устреми свой взгляд
На Ту, что схожа ликом и сияньем
С Христом… Когда б усилился стократ
Свет ярких звезд в немеркнущем слиянье,
То и тогда бы этот дивный Лик
Светлее был. В блаженном созерцанье
К нему я взором страждущим приник».
* * *
Мы к Пралюбви нетленной обратим,
О сын мой, взоры, что горят столь страстно,
Чтоб высшему огню, сроднившись с ним,
Глаза твои привыкли постепенно,
И был ты принят им, а не гоним.
Так вознесем мольбы свои к Блаженной
Царице, и Она дарует знак,
Что ты любезен Ей душой смиренной!»
И понял я, что этот Высший Свет
Есть Истина. Но, что передо мною
Открылось, рассказать не в силах.
Нет Гармонии меж просветленным зреньем
И языком земным. Лишь бледный след
В душе остался, словно впечатленье
От сна, что позабыт давным-давно.
* * *
Я видел образ, яркий и нетленный,
Предвечного, Чья неземная власть
Меня отныне каждое мгновенье
Дарами Блага насыщает всласть.
* * *
О, как в одном сумели сочетаться
Священный круг и человека лик?
Нет, сам я не сумел бы догадаться:
Был крыл моих размах не столь велик.
И вот тогда, подумав: «Не оставит», —
Я к той Любви Божественной приник,
Что звездами, Луной и Солнцем правит.
