Его глаза впиваются в меня, как холодные иглы, а неприятное ощущение внутри только разрастается. К чему он ведет?
— Продай его мне, — внезапно добавляет Леон, и между нами повисает напряженная тишина.
Я смотрю на него, чувствуя, как внутри все сжимается. Неужели, это поместье настолько нужно и ему тоже?
— А зачем оно тебе? — осторожно интересуюсь я.
— Не важно, — как мне кажется раздраженно отзывается Леон, — Так что, ты продашь его?
— Нет, — твердо отвечаю я, — Это память о тете, которую я не могу предать.
Леон мгновенно меняется. Его лицо искажается от гнева, а его голос становится грубым и раздраженным:
— Память?! О какой памяти ты говоришь? Ты не то что не видела эту бабку, ты даже ничего о ней не знала! Так почему тогда ты цепляешься за это место?!
И снова его слова отзываются во мне болью и возмущением, прямо как тогда, в кабинете Юдеуса.
— Именно поэтому я и не могу его продать! — уверенно отвечаю ему, — Да, может я о ней ничего не знала, но она знала обо мне все. Она пожелала оставить поместье мне, а я сделаю все что в моих силах чтобы сохранить ее наследие и узнать почему она так поступила.
Леон смотрит на меня так, будто вот-вот снова взорвется. Его лицо становится багровым, он сжимает кулаки и делает шаг ко мне.
— Ты сама напросилась! — шипит он мне в лицо, — Я дал тебе шанс! Ты могла получить кучу денег и уехать обратно в свою деревню, но теперь ты пожалеешь о том, что встала на моем пути! В любом случае, это поместье скоро будет моим!
От его угроз по спине проходит неприятный холод. Но прежде чем я успеваю ответить, на подъездной дорожке раздается шум копыт и громкий топот. Я вскидываю голову и вижу, как к особняку подъезжает еще одна карета.
Карета резко останавливается, колеса шуршат по щебню, и из нее, едва не падая, поспешно вываливается Юдеус. Его лицо бледно и искажено от ужаса, а глаза вытаращены. Хватая ртом воздух, он кидается ко мне.
— Мадам Шелби! — кричит он, едва переведя дыхание, — У меня для вас ужасные новости!
Мое сердце замирает, а Леон, все еще стоящий рядом, издает глухой, злобный смешок.
— Видишь? И это только начало, моя дорогая родственница, — прищурившись, с хищной улыбкой, роняет Леон, чей голос прямо таки сочится ядом и кровожадностью, — В конце концов, я знаю твой секрет! Теперь я вообще знаю о тебе все… Оливия Арно!
От слов Леона у меня перехватывает дыхание.
Как он узнал?
Наверняка начал что-то подозревать в тот момент, когда я убегала от Марка и запрыгнула в единственную свободную карету. В которой уже сидел он…
Впрочем, не важно как он обо всем узнал. Гораздо важнее, что теперь он в курсе про мою тайну, о которой никто больше не должен знать.
Мое сердце замирает, а в горле пересыхает.
Я сразу вспоминаю свое последнее видение и чувствую будто мое тело покрывается льдом.
Теперь все ясно. Как Габриэл нашел меня и откуда узнал об этом поместье.
Мне становится дурно от осознания того, что мое видение может повториться. На этот раз, в реальной жизни.
Паника поднимается внутри, но я заставляю себя дышать глубже.
— Леон, подожди! — кричу я, делая шаг вперед и вскидывая руку, но он уже отворачивается и направляется к своей карете, — Леон, давай поговорим!
— Мне не о чем с тобой говорить, Оливия! — кидает он с ядовитой усмешкой. — Но не волнуйся, скоро мы увидимся снова!
Затем, запрыгивает в карету и лошади тут же трогаются с места. А я остаюсь стоять на пороге, растерянная и ошеломленная, с полнейшим хаосом в голове.
В этот момент ко мне подбегает Юдеус, который все еще выглядит так, словно только что увидел призрака.
— Мадам Шелби! Это катастрофа! — тяжело дышит душеприказчик, качая головой.
— Что случилось? — перевожу я на него взгляд, ожидая от него чего угодно.
— Произошло страшное! Завещание мадам Беллуа и все подписанные вами бумаги... они пропали!
Я чувствую, как ледяной холод разливается по моему телу, а мир вокруг меня плывет. Я поспешно хватаюсь за дверной проем, чтобы устоять на ногах.
Завещание… пропало?
Леон! Это точно его рук дело!
Словно в подтверждение этого, в голове звучит его раздраженный голос: “Видишь? И это только начало, моя дорогая родственница!”
Меня бросает в жар и мне требуется некоторое время, чтобы хотя бы просто выдохнуть:
— Как… как это могло случиться?
Юдеус нервно кивает.
— Нижайше прошу прощения, мадам Шелби… это моя вина! Судя по всему, я недооценил намерения… кхм, другой стороны, не согласной с волей усопшей, — он с печальным выражением лица смотрит вдаль, где скрылась карета Леона. Похоже, даже Юдеус понимает, что кроме Леона украсть их было некому, — Они лежали в моем столе, а в соседней комнате находилась охрана. Но когда я вернулся, их уже не было. Хотя, охрана утверждает, что никого не видела.
Юдеус едва ли не бухается мне в ноги.
— Я понимаю что подвел как мадам Беллуа, так и вас, поэтому прошу, скажите что я могу для вас сделать!
— Мсье Сегаль, — мой голос звучит хрипло, будто издалека, — Я правильно понимаю, что Леон теперь может забрать это поместье себе?
Всего лишь проговариваю это, а внутри у меня уже все переворачивается вверх дном. Я только приблизилась к тайне своей семьи, а, возможно, и своего дара, как происходит такое…
— Успокойтесь, все не совсем так, — кладет мне на плечо руку Юдеус, пытаясь приободрить. Его прикосновение теплое и приятное, но оно не в силах унять дрожь, пробегающую по моему телу, — Даже без завещания Леон не сможет этого сделать. По закону, в отсутствие документа наследование переходит по прямой линии родства. А вы — ближайшая родственница мадам Беллуа. Так что это поместье в любом случае будет принадлежать вам. Единственное, что в отсутствии завещания вы не сможете получить его так быстро. Для начала нам потребуется доказать ваше родство, собрав все необходимые документы. А на это могут уйти месяцы.
Вроде, новость с одной стороны хорошая, но с другой, я понимаю, что никаких месяцев у меня в запасе нету. Учитывая, что творится вокруг этого поместья, и Леону, и графу Рено и даже Габриэлу любое промедление будет только на руку.
— А есть ли еще какой-нибудь способ унаследовать это поместье? — нервно сглотнув, спрашиваю я, — Какой-нибудь не настолько медленный?
— Вообще, есть, но… — странно мнется Юдеус.
Однако, я тут же хватаюсь за его ответ, как за самую последнюю соломинку.
— И что это за способ?
Взгляд Юдеуса полон сочувствия, но душеприказчик почему-то дергает головой и отводит взгляд в сторону.
— Единственный, кто может разрешить нашу проблему без этой ненужной бумажной волокиты — это герцог Аквинии Эльверон Лефар. И я первым делом направил ему письмо, вот только… — снова запинается Юдеус.
— Только что? — осторожно спрашиваю я, понимая, что ничего хорошего уже ждать от него не приходится.
— Надеяться на него особо не стоит, — нехотя выдавливает из себя Юдеус, — Так уж получилось, что наши отношения с мсье Лефаром сложно назвать хорошими. Боюсь, как бы он не проигнорировал мое письмо. Не говоря уже о том, что даже если он не отмахнется от него, у мсье Лефара наверняка полно и своих собственных дел.
Я делаю глубокий вдох и ненадолго прикрываю глаза.
Мне совершенно не нравится идея безропотно сидеть и надеяться на чудо. Я должна отстоять не только это поместье и свое право здесь находиться, но и защитить его со всеми обитателями.
И если для этого я должна буду заручиться поддержкой герцога, я сделаю все что в моих силах, чтобы добиться ее. А потом, нанять охрану и сделать так, чтобы Габриэл и близко не подобрался к этому поместью!
— Мсье Сегаль, — открываю я глаза и смотрю на него твердым уверенным взглядом, — Прошу вас, отвезите меня к герцогу. Я хочу поговорить с ним лично.
На лице Юдеуса мелькает испуг.
— Боюсь, он вряд ли… — роняет душеприказчик, но я решительно мотаю головой.
— Прошу вас, я не могу долго ждать. Вы спрашивали что вы можете для меня сделать? Выполните мою просьбу. Пожалуйста, отвезите меня к нему. А там… если он не станет меня слушать, это уже будут мои собственные проблемы.
