Просторная комната с массивным камином, где плескалось холодное бирюзовое пламя, старинные карты, гобелены с изображением битв драконов. Картинка выглядела настолько живой, что я почти наяву слышала рев и звон стали, а обоняния касался запах гари.
Огромный стол из черного дерева занимал половину пространства. За ним вполне можно было собрать совет целого королевства.
Кайден стоял у окна спиной ко мне и даже не обернулся, когда я вошла.
— Закрой дверь, — приказал он негромко.
Щелчок замка прозвучал слишком громко. Я застыла посреди комнаты. Несколько долгих минут он молчал, и это молчание было хуже любого крика. Оно давило, обволакивало, заставляло кожу покрываться мурашками.
— Я задам тебе несколько вопросов, — наконец произнес он, разворачиваясь.
Он выглядел спокойным, слишком спокойным. Ни следа вчерашней ярости. Только холодное, точечное, почти научное любопытство — взгляд исследователя, рассматривающего редкий, потенциально смертоносный экземпляр.
— Отвечай честно. Если почувствую ложь — разговор окончен. И твое пребывание в академии тоже. Поняла?
Я кивнула, чувствуя, как горло сжимается.
— Что именно ты сделала там, в лесу?
— Я… поглотила его атаку, — выдавила я.
— Как? Опиши процесс.
Я замялась. Слова не хотели складываться. Как объяснить то, что само кажется невозможным?
— Это… — я закрыла глаза, — будто внутри меня есть пустота. Вакуум. Я просто открываю ее… и тяну. Все само приходит. Без усилий. Просто… происходит.
— Инстинкт, — тихо уточнил он. — Как дыхание.
Я кивнула.
— Ты делала это раньше?
— Да. На экзамене с кристаллом. Но там была обычная магия. Она… безвкусная. А эта, от твари…
Я снова замялась, ожидая, что после этого словесного бреда меня сразу же и вышвырнут. И поплетусь я тогда к Моренне на сожжение… Может, сказать ему, что я попаданка, которую наделила магией драконица, тезка какой-то их богини? Да он уже сейчас смотрит на меня взглядом патологоанатома, готовый препарировать на месте. Нет уж, лучше некоторые факты своей биографии приберечь на потом.
— Продолжай. Опиши ощущения.
Я не удержалась и машинально прижала ладонь к груди.
— Холод, — выдохнула я. — Такой, что кажется, легкие замерзают. И боль, будто я проглотила горсть льда и битое стекло. И еще чужие эмоции. Злоба. Отчаяние. Ненависть. Будто я прикоснулась к чьей-то смерти.
Он слушал, не перебивая. Лицо неподвижное, как высечено из мрамора. Только легкое движение челюсти выдавало напряжение.
Кайден подошел к столу и прислонился к его краю, скрестив руки на груди.
— То, что ты называешь пустотой, — редчайший и опаснейший дар, — произнес он спокойно, но в его голосе звенел металл. — Магическая абсорбция с потенциалом к аннигиляции.
Он выдержал паузу, давая мне осмыслить сказанное.
— Твоя суть не создает магию. Она ее поглощает. Вот почему тебе так тяжело даются все элементарные заклинания. То, что другим удается на рефлексах, тебе приходится разбирать по кусочку и учить, как новый язык. Потому что у тебя попросту отсутствуют эти рефлексы. Но в то же время ты способна впитать любое заклинание, любой магический эффект.
Я смотрела на него, забыв дышать. То есть меня не отдадут на опыты? То, что он рассказывает, пусть и редко, но случается?
— Но мгла — не просто магия, — продолжил он, и голос его стал ниже, жестче. — Это порча. Яд для души. Каждый раз, когда ты пропускаешь ее через себя, она оставляет след. Как кислота на коже. И если позволить этому яду накапливаться, он начнет разъедать тебя изнутри. Менять.
Я сжала пальцы, чувствуя, как из-под ног уходит опора.
— То, что ты сделала, не просто безрассудно, — произнес он, — это было самоубийственно.
Это слово пронзило тишину как нож. Самоубийственно. Я спасла Мариуса — и едва не уничтожила себя. Какая ирония.
— Я… не знала, — прошептала я.
— Теперь знаешь, — холодно отчеканил дракон. — И больше так не поступишь. По крайней мере, не без контроля.
Он замолчал, прищурился, что-то обдумывая.
— Твоя работа в архиве больше не наказание. — Он подошел ближе, и воздух стал тяжелее. — Это теперь твоя главная обязанность. Ты будешь искать сведения о таких, как ты. О «нулевых», «поглотителях». Все, что найдешь, сразу показываешь мне.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Все внутри меня застыло. Я уже почти повернулась к двери, но его голос остановил меня:
— Последний вопрос.
Я замерла.
— Почему ты это сделала? — Его тон был почти человеческим. — Ради фон Хесса? Из-за глупого чувства долга или соревнования?
— Нет, — ответ вырвался сам. Я посмотрела Кайдену прямо в глаза. — Я не думала о нем вообще. Просто… увидела, что его убьют. И не могла стоять и смотреть. Это было бы… неправильно.
Он молчал. Долго. Смотрел на меня так, словно впервые видел. И в его взгляде за слоем холода и вековой усталости на миг мелькнуло нечто живое — тихое, искреннее удивление. Удивление существа, которое прожило тысячи лет и вдруг столкнулось с чем-то нелогичным, но по-настоящему человеческим.
— Иди, — произнес он наконец. — Мадам Имельда даст тебе зелье. Отдыхай. Завтра увидимся в архиве.
Я молча кивнула и вышла. Коридор встретил тишиной и эхом моих шагов. Ноги дрожали, но я шла не оглядываясь. Боль в груди казалась уже не такой острой. Ее вытесняло другое чувство — тяжелое, необъяснимое, опасное.
Я больше не была просто Лизой, попаданкой, случайно угодившей в академию.
Теперь я аномалия. Пустота в мире, где все состоит из магии.
И мой тюремщик, мой наставник и, похоже, мой самый опасный соблазн — дракон по имени Кайден Валериан — только начал игру. А где-то там, за стенами башни, сидел Мариус фон Хесс — живой благодаря мне. И теперь он мне должен.
Глава 25
Следующие несколько дней я ощущала себя ходячим взрывным артефактом.
Будто на мне мигающим шрифтом кто-то написал: «ОСТОРОЖНО, МОЖЕТ ВНЕЗАПНО СДЕТОНИРОВАТЬ».
Академия изменилась. Воздух стал плотнее, взгляды — осторожнее. Разговоры стихали, стоило мне войти в аудиторию. Даже те, кто раньше смотрел на меня с презрением, теперь делали вид, что просто не замечают.
В столовой наш с Эларой и Лео стол превратился в остров, окруженный океаном чужого страха. Мы сидели втроем, как отверженные герои плохого романа.
— Такое чувство, что я радиоактивна, — буркнула я, тыкая вилкой в тушеное нечто.
— Они не злые, — мягко ответила Элара, подсовывая мне веточку мелиссы. — Просто не понимают. Никто не видел, чтобы первокурсница поглотила порождение мглы и осталась стоять.
— «Поглотила…» — задумчиво произнес Лео, приподнимая очки. — С технической точки зрения это скорее принудительная дезинтеграция магической субстанции с созданием нулевого энергетического поля.
— А по-человечески?
— Ты съела монстра.
Я прыснула, хотя смеяться совсем не хотелось. Без этих двоих я бы уже давно свихнулась. Они оставались моим маленьким оазисом нормальности — «клубом друзей аномалии», как я про себя называла их.
Но была одна проблема, которую не могли решить ни юмор, ни мелисса.
Проблема по имени Мариус фон Хесс. Я избегала его как чумы. Стоило заметить знакомую серебристую макушку — мгновенно разворачивалась и уходила.
Но академия, при всей своей величине, оказалась слишком маленькой.
Мы столкнулись у входа в библиотеку. Он был один. Без свиты. Без вечного надменного выражения лица. Между нами натянулась тишина, густая и звенящая, как струна.
Он выглядел не так, как всегда. Чуть взъерошенные волосы, тень под глазами. Взгляд — не на меня, а куда-то мимо, выше плеча. Плечи напряжены, как у зверя, загнанного в угол.
— Я… — начал он и запнулся. Его обычно уверенный голос дрогнул. — В лесу… то, что произошло…
Он не смог договорить. Вместо слов достал из кармана маленький хрустальный флакон с серебристым зельем и почти швырнул его мне.
