Игра СветоТени - Цветкова Кристина

В один из дней, когда Ия была поглощена приведением в порядок очередного помещения, ее сосредоточенность прервал Луп. Он стоял на пороге, привалившись спиной к косяку и небрежно засунув руки в карманы штанов.

– Милостивый Свет, как же далеко ты забралась! Я уже начинаю верить, что тебе и впрямь удастся дойти до конца бесконечного коридора.

– Привет, Луп, ты чего-то хотел?

Ия сидела на полу и мыла в тазике фарфоровые статуэтки, которых в этой комнате была целая коллекция.

Чистые фигурки она раскладывала на полотенце перед собой, но они лежали там недолго, потому что очень быстро попадали в проворные маленькие ручки Ореста и близнецов.

После того как Ия перестала посещать приемную и вернулась к прежним занятиям, эти трое всюду следовали за ней. Ия не возражала: их присутствие отвлекало ее от томительных мыслей. Она любила смотреть, как дети играют с разными предметами. Теперь они увлеклись фарфоровыми статуэтками: фигурками дам в роскошных платьях и деревенских девушек в простой одежде, с ягненком или корзиной в руках; мужчин из разных слоев общества, а также животных и птиц, которые особенно нравились детям. Покрытые пылью статуэтки были расставлены в этой комнате повсюду: на столе и комоде, подоконнике и этажерке; какие-то стояли прямо на полу, а некоторые валялись на диване и креслах. Только на их мытье потребовался бы не один день. Но Ия радовалась этому. Она мыла фигурки в теплой воде, а дети сидели рядом и играли ими, успевая, однако, приносить на смену чистым фигурками грязные.

– Не хотел вам мешать, вижу, вы тут заняты очень важным делом, – в голосе Лупа слышался явный сарказм.

– Иди к нам! – воскликнули хором близнецы. – Смотри, сколько у нас игрушек!

– Покорнейше благодарю вас за приглашение, но, в отличие от вас, бездельников, у меня куча дел.

– Так что ты хотел, Луп? – Ия продолжала машинально мыть одну фигурку за другой.

– Просто хотел узнать, сколько еще это продлится?

– Что именно?

– Ну вот это вот все, – он развел руками.

– Не понимаю тебя, – Ия лишь мельком глянула на него.

– Ой, вот только не надо мне тут… Я не наивный ребенок, как эти три шнурка, что всюду таскаются за тобой.

– Не груби! – в голосе Ии послышались стальные нотки.

– Да я разве грублю? Я любя!

Ия ничего не ответила, и Луп продолжил как ни в чем не бывало:

– Ладно, слушай, я знаю, ты расстроена…

– Я не расстроена, я зла.

– На кого?

– Не знаю… На господина Репсимэ, на себя, на Тьму.

– Ну, если на Тьму, то ты выбрала неверный способ борьбы с ней.

– Я больше не хочу бороться с тем, кого нельзя победить. Я просто… не знаю, это меня отвлекает… И если это доставляет Тьме хоть немного неудобства, тем лучше.

– Тебе это доставляет гораздо больше неудобства, чем Тьме. Взгляни на свои руки! На что они стали похожи?

Ия невольно опустила глаза: от постоянного соприкосновения с водой кожа на руках стала обветренной и потрескавшейся. А сейчас, когда Ия уже который час снова возилась в воде, все царапины и мозоли разбухли и сморщились, как у древней старухи. Недовольная зрелищем, она мотнула головой.

– Ничего страшного не вижу, – соврала она.

– Ага, – усмехнулся Луп и тут же шмыгнул носом. – На вот, это тебе.

С этими словами он выудил из кармана стеклянную баночку и запустил ею прямо в сидящую на полу Ию.

Она неловко поймала ее, едва не выронив из мокрых рук.

– Что это?

– Это от бабки Фрузе.

– Очередное волшебное средство для уборки? – Ия с любопытством покрутила в ладони склянку.

– Не для уборки, для твоих рук.

Ия удивленно вскинула голову.

– Для рук?

– Бабка сказала, что с этим кремом кожа на твоих руках станет гладкой и мягкой, как попка младенца. Никогда не трогал поп младенцев, но, как я понял, это эталон мягкости кожи, к которому стремятся женщины. Хотя не понимаю, почему именно попы?

Ия едва сдержала улыбку.

– Но кто просил принести мне этот крем?

– Никто не просил. Я сам решил, – он опустил глаза и начал что-то ковырять носком ботинка.

Пораженная в самое сердце таким проявлением заботы, Ия не знала, что сказать. Ее глаза наполнились слезами, и она с трудом смогла выдавить из себя:

– Спасибо…

– Да ладно, чего уж там, – махнул рукой Луп, развернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился: – Кстати, не советую тебе уходить слишком далеко вглубь коридора.

– Почему? – Ия тут же насторожилась.

Луп пожал плечами:

– Кто знает, что можно там найти.

Ия не то чтобы испугалась. Просто она научилась доверять Лупу и его суждениям, какими бы странными они ни казались на первый взгляд. Как и говорил Тит, Луп лучше всех знает этот дом, поэтому если он о чем-то предостерегает, то стоит прислушаться. Она и прислушалась – решила, что эта комната станет последней, в которой она наводит порядок.

Однажды Ия бесцельно бродила по коридорам, не зная, чем себя занять. С ней не было Ореста и близнецов: дети перетаскали большую часть фарфоровых статуэток к себе в комнаты и теперь целыми днями играли с ними. А Ия, неожиданно оставшись наедине с собой, без какого-либо занятия, не могла найти себе места в этом огромном доме. Она ходила туда-сюда, пока неожиданно не забрела в библиотеку.

Она совершенно не удивилась, увидев там Юста, а вот Элим стал для нее сюрпризом.

Когда Ия вошла, Юст сухо поприветствовал ее. Судя по всему, он был не очень рад видеть кого-либо в месте, которое считал своим убежищем. Ия не стала обращать внимание на его недовольство, тем более Элиму явно доставляло удовольствие встретить ее здесь.

Библиотека оказалась не такой огромной, какой Ия ее себе представляла ранее, и уж точно не бесконечной, хотя помещение, где она находилась, имело внушительные размеры и невероятно высокие потолки. Справа располагались огромные окна в форме стрельчатых арок, которые начинались у пола и острыми концами уходили ввысь. На окнах не было занавесок, и за ними просматривался заброшенный сад. По остальным стенам располагались книжные полки, которые тоже начинались у пола и терялись где-то у самого потолка. В центре комнаты стоял круглый стол, заваленный книгами. Некоторые из них были открыты. Неподалеку от стола раскинулись массивные мягкие кресла; в одном из них с фолиантом в руках удобно расположился Юст. Рядом с креслом на полу стояло еще несколько стопок с разноцветными обложками Элим же сидел неподалеку на полу, и рядом с ним так же лежали книги

– Библиотека оказалось не такой большой, как я себе представляла, – подала голос Ия, завершив беглый осмотр.

– Она больше, чем кажется на первый взгляд, – спокойно ответил Юст. – Если ты захочешь дойти вон до той стены, – он кивнул вдаль, на противоположную сторону, – то тебе это никогда не удастся. Однажды я шел несколько дней, но не приблизился к ней ни на сантиметр.

– Еще одна загадка с бесконечностью?

Юст молча кивнул.

Ия еще раз осмотрелась.

– Не понимаю, как я сюда попала. Я даже не думала об этом месте.

Юст взглянул на Элима, вопросительно приподняв бровь.

– Кажется, это из-за меня, – начал Элим, заливаясь краской. – Я читал книгу. Одна из героинь мне показалась очень похожей на Ию, и… ну я подумал об Ие и…

– Все ясно, – сухо прокомментировал Юст.

– А вот мне ничего не ясно, – вмешалась Ия.

– Библиотека – необычное место, – снизошел до объяснений Юст. – В первый раз сюда можно попасть только по приглашению. Этот юноша думал о тебе и, очевидно, неосознанно захотел, чтобы ты была здесь. И вот ты здесь.

– Хм, – Ия уже начала привыкать воспринимать странности этого дома как данность, без особого удивления. – Ладно, раз уж я здесь, может, мне тоже выбрать себе книгу?

– Пожалуйста, – Юст кивнул в сторону полок.

Ия подошла к одной из них и принялась разглядывать корешки многочисленных томов.

– Нужно выбирать сердцем, а не глазами, – еле слышно произнес Элим.

Юст хмыкнул.

– Я бы назвал это разумом, ведь в нем сосредоточены все наши мысли и чувства. Именно он делает нас нами. Но мой юный друг более сентиментален, поэтому пускай будет «сердцем».