Хранитель талисманов 2 (СИ) - Давыдова Юлия Викторовна

— Всегда берегини, — тихо проворчал Никита. — Великое переселение народов через бешеное расстояние и никто ни сном ни духом.

Но они, конечно, были правы. Если никто не знает, то никто не будет искать, мстить и лить кровь.

Велехов наконец сообразил, что надо поднять людей с колен.

— Ваше селение в Танадоре? — спросил он.

— Да, хранитель.

— Хорошо, проводите меня в город.

Во дворце берегинь полным ходом шла подготовка к празднику, но за стенами главного зала кипел совет.

— Схема похищения понятна, но цель нам не ясна, — говорила Гинева. — Мы составили список всего, для чего может использоваться сила берегини, и сопоставляем это с возможностями Таркора. Но война ушла в глубокое подполье, и это осложняет нашу задачу. След партизанских отрядов в Навии потерян. Разведка не знает где они.

— Таких проколов мы давно не допускали, — хмыкнул Байтар.

— Мы найдём Арнаву и талисманы, — уверила Гинева. — По мере того, как разведка будет вычислять возможное местонахождения Таркора, ударные группы будут направляться туда.

— И всех потеряем, — нахмурился воевода. — Партизаны на своей земле нам ловушек наставят. Скарад её давно к войне приспособил. Там, где равнины были, стали овраги и насыпи. Местность пересечённая, и только навийцам известно как по ней пройти. А уж яму с кольями выкопать так, чтобы наши воины в неё попали, это дело для них совсем простое. Где наш хранитель, кстати? Вот его и надо отправить за талисманами. Это его работа.

— Хранитель пока не может, — констатировала Гинева. — Он находится на территории Вулавала и связаться с ним возможности нет. Щит препятствует любому проникновению, включая связь через медальон.

Байтар повернулся к Вурде:

— А ты почему ещё здесь? Выход твоей группы был назначен на раннее утро.

— Группа ушла, — кивнул ворлак. — Я догоню их. Всё равно по долине Синевы быстро не пройдёшь.

— А скоро вообще не пройдёшь, — согласился воевода. — Когда воды озёр Мрака докатятся до Алавии?

— Через три-четыре недели, — ответил Вурда. — Но я бы сократил этот срок. Мы наблюдаем за дамбами, они не выдерживают. Плиты земли разламываются, любая преграда рушится. Уже через неделю чёрные воды могут подойти к источникам питьевой воды Алавии. И по дороге они, конечно, обрушат стены храма-усыпальницы. Я думаю, пора отвести корпус охраны.

— Тем более, что охранять им уже нечего, — хмыкнул Байтар. — Сегодня отдам приказ. Переводи своих на Ведяву, будете там отдыхать.

— Отдыхать… — тихо зарычал Вурда.

Его передёрнуло от воспоминаний. Многокилометровая территория, залитая водами Озёр Мрака, хлынувшими из Навии во время светопреставления. Одни разломы и водопады чёрной отравы. Травы нет, деревьев нет, вообще ничего живого нет. Кроме ворлаков, неделями живущих, как горные сайгаки. Сон только на вершинах, с четырьмя постами, чтобы никто не скатился и не провалился.

Берегини, конечно, позаботились о безопасности своих наблюдателей. Перед уходом окунули ворлаков в специальный раствор. Он затвердел на коже, как резина, и воду не пропускал. Для экстренных случаев дали специальный эликсир, который помогал в первые пять минут контакта. Выпили оборотни этой гадости очень и очень много. И пока больше ничего в рот взять не могли. Казалось, желудок вместе с сердцем выплюнуть можно.

— Ладно, ладно, — усмехнулся Байтар, заметив выражение лица ворлака, — выдержишь. В Темнике тоже сейчас нелегко.

Вурда кивнул. Воевода был очень прав. Город заняли алавийские войска, но воду им приходилось доставлять драконами. Рептилии делали несколько рейдов в день с цистернами. Колодцы Темника питались от подземных вод Навии, а они были связаны с Озёрами Мрака. И эти тёмные воды по-прежнему представляли опасность. Пить воду в Навии было нельзя. А те, кто делал это всю жизнь — последние поколения навийцев, оставались преданными Скараду — своему единственному повелителю. Они не видели мирного будущего и не могли видеть. Пленных отпаивали чистой водой и это помогало, но чтобы до конца растворилась их ненависть, это предстояло делать ещё очень и очень долго.

Байтар взглянул на Браду:

— Берегини обещали сообщить о возможных путях решения проблемы.

Брада кивнула:

— Сообщим, как только появятся пути решения проблемы.

— Это будет после того как храм-усыпальница утонет в чёрных водах или раньше? — воевода не шутил, спрашивал серьёзно.

— Надеюсь, раньше, — ответила берегиня, — путешествие хранителя в Вулавал может принести свои плоды.

Байтар вопросительно смотрел на неё.

— Это наше дело, — покачала головой Брада. — Магия белых волков заняла своё место в ткани нашего мира, но ведёт себя независимо, как и сам хранитель. Сейчас в её цепочках сильное волнение. Мы более чем уверены, что кто-то ведёт Никиту к сердцу Вулавала. Князь Бимир обещал совету справиться с тёмными водами, и эти знания должны быть переданы новому хранителю. Мы полагаем, именно за этим его и призывают.

— Бимир много чего наобещал, — серьёзно заметил Байтар. — Ну так и быть, давайте подождём приятных новостей от хранителя.

Вид открывался фантастический. Город, лежащий на невысоких холмах, составляли террасы и площади, выстроенные в настоящие ансамбли. Множество мостов соединяли речные каналы. Сверкающе на солнце водные рукава пронизывали все уровни архитектуры, где-то стекали искусственными водопадами, где-то огибали здания в узких каменных руслах. По периметру городской черты поднимались высокие обзорные башни.

Подходя ближе, Никита разглядывал постройки. Несмотря на то, что они неплохо сохранились, Танадор находился в полном запустении. Время едва спрятало следы здешних сражений. Трава покрыла стены и ступени зданий, мощёные камнем дороги, но выбоины были видны. И некоторые повреждения на каменных поверхностях не были похожи ни на одно известное Велехову оружие.

— Чем это сделано? — спросил он людей.

— Камни сами откалываются, — ответила Хелея. — Когда землю трясёт.

Взгляд Никиты всё чаще натыкался на последствия природных волнений: огромные разломы в пустых чашах городских бассейнов, горы камней, лежащие на земле статуи.

— Здесь в центре трясёт особенно сильно, — говорила девушка, — поэтому наши дома дальше отсюда.

Земля как раз задрожала, и охотники остановились переждать. Все воспринимали происходящее, как землетрясение, но Велехов сразу понял — это кое-что совсем другое. Было похоже, что несколько мощных полозов с невероятной скоростью промчались под камнями площади и с бешеной силой ударили в основание здания. Последние колонны рухнули, как вигвам из спичек. А через тело Никиты прошла волна — жар, влага и лёгкость, ноги будто оторвались от земли. Это нельзя было не узнать. Магический всплеск!

Такое явление могло возникнуть при неосторожном обращении с магическими предметами. Всё равно что коснуться оголённого провода под напряжением графитовым стержнем и получить разряд. Но сейчас сила всплеска была просто немыслимой.

Никита, сев на корточки, провёл рукой по камням площади. Они и на ощупь стали тёплыми, даже цвет слегка изменился, словно подсвеченный изнутри белым сиянием.

— Можно идти! — крикнул Мартан, когда всплеск опал. — Теперь повторится только через несколько дней, — добавил он для Никиты. — И земля сейчас остынет.

— Так часто? Раз в несколько дней? — переспросил Велехов. — И давно?

— Раньше случалось пару раз в год, — Мартан, отвечая на вопрос хранителя, окинул его странным взглядом и добавил: — Но с начала лета раз в несколько дней.

Люди шли, тоже оглядываясь на Никиту. Хелея не отставала от него ни на шаг, как и её брат Хонт.

Они были очень похожи между собой чертами лица. Разные только возрастом. Хонт выглядел лет на двадцать. Старший брат. И он не оставлял младшую сестрёнку, шагающую без всякой осторожности. Взгляд девушки был направлен только на светлые волосы идущего перед ней хранителя и его рельефную спину, а под ноги она совсем не смотрела.