А я твердо намерилась, как только генерал придет в себя, заняться его оборотом. Если из-за упрямого отказа от своей истинной сути ему так плохо, то эту ситуацию нужно срочно исправить.
Вестер сказал, что невозможно помочь тому, кто не хочет помощи. Но при этом они же сами заперли меня в его комнате. Значит, не все так безнадежно и выход есть. Просто нужно найти другой способ. Неужели только девушка может спровоцировать дракона? Должен же быть и другой путь!
ГЛАВА 16
Барретт
Два года назад
— Боже, Ретт, мне жаль эту девочку! — Шарлотта подавила едва прорывающийся смешок, изящно прикусывая свои искусно подкрашенные алые губы. Ее глаза цвета темного янтаря блестели от искреннего, хоть и циничного веселья. — Ты отказал ей в танце на ее же балу дебютантки, она чуть не расплакалась прямо в зале, бедняжка. Ты, дорогой мой, настоящий разбиватель девичьих сердец. Ходячая катастрофа для репутации любой юной особы.
Не стал даже оборачиваться, и без этого мог прекрасно представить эту картину.
Девица Элфорд — хрупкое, невинное создание, только что выпорхнувшее из родительского гнезда. Ее образ самопроизвольно всплыл в памяти: широко распахнутые испуганные зеленые глаза, влажные от сдерживаемых слез, и мелко дрожащие, будто лепестки розы, губы. Настоящий девственный цветочек, выращенный в теплице, не знающий ни ветра, ни дождя.
С ее папочкой-неудачником она этой невинности лишится очень скоро. Найдется какой-нибудь извращенец с толстым кошельком и выкупит ее, как вещь, вместе с долгами ее отца. Даже немного жаль эту наивную девочку. Но это не мои проблемы. Мир устроен жестоко, и рано или поздно ей придется повзрослеть и ощутить на собственной шкуре всю грязь и подлость, что таится за позолотой балов.
И тут только два пути: либо этот хрупкий цветочек отрастит себе шипы и выживет, либо сломается окончательно, превратившись в еще одну надломленную, смирившуюся со своей участью женщину с потухшим взглядом.
Мне еще не хватало, чтобы она прониклась ко мне глупой влюбленностью. Я никогда не принадлежал к тем мужчинам, кому нравятся подобные юные воздыхательницы. Хотя многие в свете считают иначе, приписывая мне романы на каждом шагу. Как вообще может нравиться, когда человек унижается перед тобой, теряет всякое достоинство? Это позорное и отталкивающее зрелище…
Любовь, романтика, вечные клятвы… Всё это чушь, выдуманная поэтами для развлечения публики. Не для меня. Если я когда-нибудь вздумаю заковать себя узами брака… проще сразу умереть в бою. Это будет куда менее мучительная и куда более быстрая кончина. Тебе хотя бы не вытрахают мозг своими претензиями и истериками.
Всегда предпочитал женщин своего возраста, опытных, знающих, чего они хотят и что нужно мужчине. Чтобы она не падала в обморок при виде обнаженного мужского тела или шрамов, а могла выдержать настоящий натиск разбуженного дракона. Долгий, властный, порой жесткий и требовательный. А именно так и нужно мужчине, который неделями, а то и месяцами пропадает в походах и боях. Длительное пребывание в драконьей форме будит в крови первобытный огонь, и ему требуется выход, даже когда ты вернулся в человеческое обличье.
Шарлотта именно такая. Ей нравится уходить из моей спальни на рассвете, еле переставляя ногами, с тайной довольной улыбкой на устах. Она ничего не требует, не устраивает сцен. Ее все устраивает так, как есть. Может, однажды я заделаю этой молодой вдове наследника и признаю его официально.
Но пока до этого далеко. Есть дела поважнее.
Север, вечно застывший в своем высокомерном спокойствии, вдруг решил, что приграничные территории должны вернуться под его ледяное крыло.
Все началось с «Изначального Камня» — гигантского геода, пульсирующего чистой магической энергией, что обнаружили шахтеры в пограничных землях. Для нас, огненных, он источник невероятной силы, способный питать наши кузницы и усиливать нашу врожденную связь с пламенем. Для ледяных это священный артефакт — «Око вечной зимы», который, по их словам, мы оскверняем своим прикосновением. Они утверждают, что наша работа в шахтах нарушает гармонию ледяной магии.
Но за всеми этими высокопарными словами скрывается простая правда: ресурсы и территория.
Ситуация накалялась, и вскоре меня вызвали в столицу.
— Одержишь победу — утвердишь нашу власть над Камнем, — сказал король Генрих, сидя в своем позолоченном кабинете и попивая вино. — И я щедро награжу тебя. Рукой моей дочери.
Вот уж поистине «награда». Его дочь, принцесса Аврора, была избалованной и полной сумасбродства особой, обожавшей командовать всеми вокруг. А отдавать приказы — это моя прерогатива. Уж в своем собственном доме — точно.
Я склонил голову, выбирая слова с предельной осторожностью.
— Ваше Величество, я безмерно благодарен за оказанную честь. Не сочтите за оскорбление, но я… еще не готов связать себя узами брака. Моя жизнь принадлежит битве.
— Отказываешь своему королю? — на лбу Генриха наметилась недовольная складка.
— Я принесу победу. И это будет самым главным знаком моей преданности и верности трону. А мужа для принцессы вы найдете куда более подходящего по статусу.
Король что-то пробормотал, но в итоге махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена. Я вышел, уверенный в своих силах. Я был генералом, потомком древнего драконьего рода. Выигрыш казался неизбежным.
Но победу я так и не принес.
Тогда я и подумать не мог, во что превратится моя жизнь через несколько месяцев.
***
— Я видел недавно в лесу одну северяночку. Ускользнула, зараза. Но ненадолго.
— Вестер, — обратился к другу, — прекращал бы ты думать не той головой. Не нравится мне магические эманации на границе.
— Неужели не хочется растопить лед какой-нибудь северянки?
— Мне приносит удовольствие орущие лишь от страсти, а не от боли женщины.
— Да брось. Должны же мы как-то сбрасывать напряжение, иначе пар из ушей пойдет.
— На границе полно наших женщин. Многие не откажут героям. Лететь не так далеко.
— С нашими еще успеется, а тут шанс попробовать что-то новое.
— Проведи разведку на Вороньем утесе, — отдал приказ, прекращая разговор о его вкусах.
Вестер — мой друг и отличный разведчик. В нем я не сомневался, но взгляды на женщин у нас не совпадали.
Вечером он долго не возвращался с моего задания. Я было хотел отправить за ним отряд. Но вылетел сам. Не давала покоя драконья интуиция. Две последние ночи я будто ощущал воздействие темного дара, словно кто-то пытался открыть врата в потусторонний мир.
Я летел низко, почти касаясь верхушек сосен, и вскоре заметил одинокий дом, стоявший в мрачной долине прямо под самым Вороньим утесом. От него, да и от всего утеса, веяло такой концентрацией магии, что воздух звенел. И тут до меня донесся звук. Душераздирающий женский крик, полный такого ужаса и боли, что кровь стыла в жилах.
Я вломился внутрь, сокрушая дверь ударом крыла.
Вестер прижимал к полу молодую девушку с серебряными волосами. Ее одежда была изорвана, обнажая синяки и ссадины на бледной коже, а из перерезанного горла струилась кровь. Ее распахнутые серые глаза были остекленевшими и пустыми. Она была мертва.
А в углу комнаты стояла старуха с лицом, исчерченными рунами. Ее руки были воздеты к потолку, а из уст лился мощный гортанный заклинательный напев.
Я опоздал.
Я не успел даже сделать шаг, как ритуал достиг апогея.
Через секунду раздался взрыв. Меня отшвырнуло в пропасть. Я летел… нет, я падал, беспомощно кувыркаясь в ледяном вихре, сбивая спиной и крыльями деревья, слыша треск своих костей.
Я очнулся от пронзительного леденящего холода, а вокруг кромешная темнота, драконье зрение и то сбоило. Сознание возвращалось обрывками, и первым делом я попытался подняться. Острая, разрывающая агония в спине между лопаток заставила меня рухнуть обратно с тихим стоном. Правого крыла… как будто не было. Я не чувствовал его.
