Я ничего не понимаю. Обескуражена. Так у него все же была Глория?
Решаюсь найти Зигмунда.
— Зигмунд, что вчера случилось? Девица, которая была вчера здесь…
— Убежала… — отвечает он своим сухим бесстрастным тоном. — Прямо из ванной. Еле успел ей плащ отдать, а то голышом собралась по городу бежать.
— А генерал?
— А что он? Генерал как генерал. Не первый раз из-за нечисти из дома сбегают. Привык уже.
Так, выходит, Зигмунд не знает, что была еще одна девица, которая сбежала прямо из покоев, и о ней Армор ничего не говорил слуге. Уже хорошо. Но…
Получается, его раздражает мой запах?
Вот я балда! Я же забыла сегодня облиться его настойкой. Вот же… гадство! Похоже, я скоро начну выражаться как простолюдинка. Хотя о моих аристократических корнях, манерах и прежней жизни можно смело забыть. Я сбежала и прекрасно понимала, к чему это приведет — к потере репутации, положения, всего. Получить желаемую свободу и остаться при своем статусе было невозможно, и я сделала свой выбор. Но я ни о чем не жалею… По крайней мере, о самом побеге.
Распахнув окна в гостиной, где часто любит проводить время генерал у камина, размышляю над тем, что делать дальше. Этот вопрос преследует меня ежедневно, и я боюсь, что однажды не найду на него ответ. Но, если честно, ответов нет, я просто действую и надеюсь, что меня выведет в нужном направлении. Иногда я представляю, что я тоже слепа, как Армор, и все свои шаги совершаю интуитивно, на ощупь, в полной темноте. Это невероятно трудно…
Быть разоблаченной не хотелось. Страх, что призраки меня выдадут в любой момент, не проходил, а теперь к нему добавился и страх, что он почувствует мой запах. А значит, нужно от него избавиться.
Придется снова отправляться в город и купить еще один артефакт.
Деньги, что остались после уплаты налогов, я не успела вернуть Армору, они так и лежали у меня в комнате. Стоит воспользоваться ими. Буду считать это компенсацией за моральный ущерб.
Но идти в город, где меня наверняка все еще ищут, опасно. Меня зажали в тисках, и нужно выбирать меньшее из зол. Отвращение к Олдману по-прежнему выигрывает.
А генерала нужно перестать жалеть. Он сильный мужчина, несмотря на свои ранения. Вспоминаю слова Френсиса, что генералу тяжело без женщины и без оборота. Может, стоит его переключить с женщины и обратить все внимание на эту проблему. Она же куда важнее. Что я об этом знаю?
НИЧЕГО.
Значит, нужно пойти в библиотеку и найти хоть какую-то информацию.
Спрашивать напрямую генерала — это точно не выход. Нет, так рисковать нельзя.
Но сначала необходимо купить артефакт, скрывающий ароматы, чтобы можно спокойно оставаться рядом с ним.
Набираюсь храбрости и покидаю замок. В знакомой лавке, в которой приобретала кольцо, интересуюсь артефактом, скрывающим запахи.
— Все? Или какой-то конкретный? — интересуется продавец.
— Все, — твердо отвечаю я. В идеале, чтобы от меня вообще не исходило никаких запахов.
— Вот, есть варианты, — он достает из-под прилавка небольшую шкатулку, — «Тихий барьер» — кулон, создает невидимую сферу вокруг владельца, нейтрализует большинство запахов. Но сильные, резкие ароматы могут пробить.
Он кладет передо мной маленький серебряный кулон в виде капли.
— Есть «Нюховая пелена» — спрей. Один пшик на одежду — и на шесть часов ты пахнешь… ничем. Буквально. Но его нужно обновлять.
— И «Эфирный поглотитель» — браслет. Дороже. Но он самый надежный. Впитывает и преобразует любые испарения твоего тела. Даже если ты вспотеешь или испугаешься, от тебя не будет исходить вони.
Я, не колеблясь, выбираю браслет — темный, почти черный, из матового металла. Он самый дорогой, но он гарантирует безопасность. Я тут же надеваю его на запястье, поверх рукава.
А на выходе из лавки сталкиваюсь со вчерашней знакомой. Только выглядит она несколько иначе: моложе, без яркого макияжа и не в приметной одежде.
— Глория? — не могу скрыть удивления.
— Амаль? — она удивлена не меньше меня. — Ты что ищешь меня? Нет-нет, к вам я больше не вернусь и деньги тоже не верну!
— Нет, нет, — спешу успокоить ее. — Я в городе по своим делам.
— Правда?
— Да. А ты что тут делаешь?
— Живу рядом. В соседнем доме.
Район неблагополучный. Но какой выбор у Глории?
— Мог бы и предупредить, — она обиженно дует губы. — Я вчера так перепугалась, что до сих пор отойти не могу!
— Прости. Гложун и Вестер… они умеют произвести впечатление.
— У них еще и имена есть?! — фыркает. — Как ты с ними вообще живешь?
— Ну-у… с ними непросто, — вздыхаю. — Еще раз прости.
— Ладно, прощаю, — она улыбается. — Зайдешь? Познакомлю с сестрой. Чайку попьем.
Я уже готова отказаться, как замечаю в конце улицы двух мужчин, слишком уж похожих на тех, что разыскивали меня. Сердце замирает, и я решаю согласиться.
Они с сестрой снимают комнату. Самую обычную. Две кровати, стол и стул.
— Знакомься, это Кайра, — светловолосая и худая, лет двенадцати. Сердце сжимается. Как там Лили?
— Глория, — обращаюсь к девушке, пока Кайра ставит на стол кипятить воду, — можешь передать кое-кому записку?
— Кому? — настороженно спрашивает она.
— Одной девушке. Лилиан Элфорд.
— Это… это кто-то из аристократов?
— Да.
Я быстро пишу несколько строк на клочке бумаги: «Я в порядке. Люблю тебя».
— Только лучше через ее гувернантку Лауру, — называю их адрес и как она выглядит.
— Хорошо.
На столе лежит газета, и я решаюсь ее посмотреть. В объявлениях по-прежнему висит объявление о моей помолвке с Олдманом, а вот объявление о поиске Армором помощника исчезло.
Мы пьем чай.
Оставшиеся деньги я отдаю Глории за помощь.
— Да не нужно. Тебе я и так помогу.
— Возьми, — настаиваю я. — И… никому не говори, если кто-то будет спрашивать, кто дал тебе эту записку…
— Поняла. Ты такой загадочный, Амаль.
— Договорились?
— Да.
Мы прощаемся, и я спешу назад. В этот раз бежать необязательно, но я спешу. Отчего-то неспокойно. И, оказывается, не зря.
— Где тебя носит? — как только оказываюсь дома, меня встречает Зигмунд с тазом воды. — Генералу плохо!
ГЛАВА 15
Амелия
— Что случилось? — меня не было часа три. Ругаю себя, что зашла в гости к Глории.
Все же было хорошо, и ничего не предвещало беды. Ну, был раздражен запахом жасмина. Но не от него же ему плохо стало? Я уже даже начинаю привыкать к его злости.
Что ни день, то неприятности!
Неужели я когда-то жила спокойной, размеренной жизнью? Кажется, что словно это было так давно. А прошло всего ничего… Уж слишком насыщенная моя новая жизнь. Может, у мужчин она и правда интенсивнее, не то что у девушек?
— Приступ, — говорит Зигмунд устало.
— Доктора позвали?
— Запретил.
— Но почему? — не могу понять я. Это же безумие — отказываться от помощи, когда тебе плохо.
Но Зигмунд не отвечает, просто вручает мне таз с бинтами.
— Меняй компрессы каждые полчаса.
— А с вами что? — приглядываюсь к нему внимательнее. Зигмунд тоже выглядит неважно. Его обычно бесстрастное лицо покрыто испариной, он дышит тяжело и прерывисто.
— Старость, — говорит он угрюмо, а ладонь прижимает к сердцу.
Не знаю, что делать: помогать старику или генералу.
— Иди, — машет на меня рукой Зигмунд, словно угадав мои мысли. — За меня не беспокойся. Я сейчас дойду до своей комнаты, полежу, и само пройдет… Займись Барретом. У меня сил просто нет. Хорошо, что ты вовремя вернулся.
Я киваю, сжимая таз так, что пальцы белеют, и торопливо иду в сторону покоев генерала, делая мысленно обещание после проверить и Зигмунда.
Чем ближе я к покоям генерала, тем сильнее сжимается сердце. Открывать дверь страшно.
Справлюсь ли?
Сделав глубокий вдох, вхожу.
Мужчина лежит на кровати в неестественной, напряженной позе, будто его скрутило судорогой. Он бледный… Слишком бледный.
