Феодал. Том 4 (СИ) - Рэд Илья

— Со стройкой я понял, что всё ммм хорошо, но ты же по другому поводу хотел поговорить? — жуя, спросил я и продолжил уминать суп.

— Наши успехи, как бы это помягче сказать, проделали значительную дыру в бюджете.

— И сколько у нас осталось в казне? — я долго избегал этого вопроса, потому что Марич в каждом письме умолял меня попридержать коней.

— Сто пятьдесят тысяч.

Я выплюнул весь суп, что был во рту от неожиданности.

— Ты издеваешься? — сказал я, поморщившись, и вытер рот. — Почему так мало, куда всё ушло?

— Кхм-кхм…

Анжей Марич тактично промолчал, но я обязан был уточнить.

— Я рассчитывал на полмиллиона. Хоть убей, не понимаю…

— Увы, но это плата за срочность. На убранство терема ушло сто тысяч.

— Это ты дёшево говорил?

— Владимир Денисович, ну стыдоба же. Я работал в лучших домах дворян — на ваш уровень нужно миллиона два по-хорошему. Мы ещё легко отделались.

— Допустим, ты прав, ещё что?

— Ейчиков.

— Точно, — я ударил себя по лбу, — купчина же предупреждал о пятизначных суммах.

— Торговое место на Всемирном рынке нам обошлось в двести тысяч. Ещё пятьдесят ушло на цитирую: «подмазать кой-кого». Дмитрий Генрихович сказал, вы ему дали карт-бланш на улаживание этого вопроса.

Я махнул ему ладонью, что он прав, и вернулся к трапезе.

— Должен также предупредить…

— Добить меня хочешь, да? — хмуро посмотрел я на него.

Не успел отдышаться, а уже проблемами завалили выше крыши. Вот что значит отлучился на месяц, ещё и долг перед Склодским в 1.2 млн висит.

— Я не специально…

— … "но я должен знать', давай опустим этот оборот. Можешь не щадить меня.

— Ежедневный уход за всеми глиптами обходится нам в пять тысяч рублей. Нынешней казны хватит только на месяц кормëжки.

— Пять тысяч… это ж… Погоди, это же почти 2 млн в год на одну только кашу!

— Дорогая овсянка, сэр, — расплылся в улыбке Марич.

— Хорошо, я тебя услышал. Тогда сделай вот что, — сказал я ему, вставая из-за стола и направляясь к выходу. — Пошли кого-нибудь в город. Нужно забрать наши проценты с продажи стяженя. Тысяч сто там точно набежало. На первое время покамест хватит, а сейчас, извини, куча дел.

Для начала я выхватил Мефодия и потащил его в кузницу. Там нас ждал приятный сюрприз.

— Готова? — спросил я Радомира Выжигу.

— К вашему приезду как раз успели, — молодой кузнец кликнул помощника-глипта, тот вынес необычного светло-коричневого цвета секиру и вручил её берсерку.

— Ого, — Мефодий почувствовал приличный вес и по-другому взглянул на оружие.

— Помнишь тот сейф, что мы уволокли у тевтонцев? — спросил я.

— Как же забыть? Хорошенько пошумели, — хмыкнул богатырь.

— Из его металла отлили. Я ж помню, ты постоянно оружие ломаешь — так вот, это точно не получится согнуть, оно из прочнейшего межмирового сплава — тимизида. Очень плотный, но из-за этого слишком тяжëлый материал.

— Пришлось господина Джанашия просить о помощи — наша печь не справлялась. Это, считай, магическая ковка. Штучная работа.

— Бери-бери, — сказал я растерявшемуся Мефодию.

— Да вы что, на меня дурака потратились… Это ж сколько денег…

Здоровяк рассы́пался в благодарностях и вышел во двор «познакомиться» с новой секирой. Я не знал никого, кто смог бы также легко махать этой тяжеленной дурой. В руках берсерка это оружие способно ломать строй из щитов, да что там щиты — он ей камни дробить может и лезвие не затупится. Это и был мой секретный заказ Выжиге.

Оставив кузнеца и Куликова, я далее прошёлся по всем глиптам, принимая клятву верности — это было той ещё морокой. В каменоломню добрался верхом. Вредина Иней отказался со мной скакать по холоду и остался подле Лукичны. Она ему наготовила мясных гостинцев и мелкий чертяка знал, к кому надо подмазываться.

Работа на шахте впечатляла. Иван Квасков и парочка его новых подмастерьев из примкнувших к нам каменщиков показали весь процесс добычи. Горный мастер веселился вовсю и выпросил для своих нужд особого глипта, точнее, сам его взрастил.

— И где он, Сергеич? — спросил я, осматривая с возвышенности карьер, кругом суетились двухметровые.

— Ха-ха, да вот же, — мозолистый палец старика показал на какую-то трёхметровую вытянутую груду посреди площадки.

Я присмотрелся и всё равно ничего не разобрал, тогда Квасков пронзительно свистнул.

Работяги со всех ног разбежались прочь, как будто в хату с тараканами вошёл двуногий гость. Груда затряслась и пришла в движение. С неё как сор скатывались мелкие камушки и булыжники, обнажая знакомую шершаво-серую кожу. Я почувствовал под ногами дрожь. Когда облако пыли рассеялось, перед нами предстал шестиметровый глипт.

— Он что сидит?

— Ага, мы его стараемся понапрасну не гонять, сейчас сам всё увидишь.

Шесть метров превратились в десять, и перед нами предстал настоящий каменный колосс.

— ГОРО ГОТ!!! — зычно вырвалось из его пасти, глипт шагнул вперёд к месту, где надо было дробить камень.

Одним движением он срезал пласт породы и вызвал обвал. Пыль опять окутала карьер, а каждый последующий удар каменного кулака отдавался в ушах. Я думал оглохну.

Квасков и его подмастерья по очереди присосались к фляге, передавая её друг другу. В их суровых обветренных лицах читалась глубокая гордость и умиление.

— Это наш Шкалик, — произнёс дед и смахнул слезу.

Глава 9

Совет

Колосс прошёлся кулаками по уступу и вернулся на своё старое место. Сначала сел, а потом вальяжно развалился прямо на земле. Теперь можно и вздремнуть. Видя, что Шкалик закончил, сотни глипт вереницей спешили разбирать завалы. У них были чёткие задачи, и они им следовали.

Что касается жилищ, то неподалёку от каменоломни они выкопали себе подземное поселение. Холод их особо не брал, как и жара, но по какой-то причине именно в землянках им спалось намного лучше, чем под крышей домов. Потап сказал, они так полностью восстанавливают силы.

Приняв клятву от всех работников, я оставил Кваскова с его сумасшедшими друзьями. В их вотчину со своим уставом не лез — главное, чтобы поставки камня бесперебойно шли, а как это будет организовано — плевать. Пока выполняют свои обязанности, могут распоряжаться глиптами, как хотят.

Я скакал по готовой дороге и наслаждался от осознания того, какую махину мы привели в движение. Перспективы вырисовывались совсем другие, нежели я себе представлял, требовалась существенная корректировка наших планов.

— Предупреди сегодня всех — будет совет у меня вечером, — сказал я, когда выцепил спешащего куда-то сутулящегося писаря Григория.

Вид у него был взъерошенный, пара пуговиц на пальто оторваны, а ногти все в чернилах, даже на щеку клякса прокралась. Видок тот ещё, но, что радовало, мастера не обижали его, по-отечески относились, а Лукична так и вовсе обходилась с ним как с сыном.

— Хорошо, только сейчас там… С новенькими Марина Васильевна попросила…

— Иди.

— Ага, да, — он нелепо раскланялся, смутился и, отведя взгляд в землю, поспешил прочь, спотыкаясь на ровном месте.

Я вздохнул. Парень так-то способный, только немного себе на уме. Впрочем, это сказывалась нагрузка на Марича, у того всего один помощник. Математик обладал суперспособностью одновременно бывать во всех местах сразу и всё успевать, идеально планируя каждое действие. Когда вербовал его, я представить не мог, насколько он раскроется.

Вылезший из нищеты приказчик ухватил фортуну за хвост и не намеревался её отпускать, пока не достигнет высот. Вот последние изменения в его «карточке», добавился характерный общественный статус.

Анжей Марич

Отвага (15/100)

Амбиции (80/100) +3

Комендор (D)

Математик (А), Приказчик (E — D — C) +Новая профессия!

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (41/100) +39

Трудолюбие (94/100) +4

Счастье (55/100) +1