Взлом проклятья, или Любовь без повода (СИ) - Ежевика Катерина

— О, даже так! — на меня пристально посмотрели пустые глазницы.

К счастью, я уже в достаточной мере адаптировалась и в ответ разглядывала заднюю стенку черепной коробки, где когда-то покоился мозг. И мои нейронные связи никак не могли связать работу пустой черепушки с мыслями, рождающимися неведомо где. Неужели, это как фантомные боли. Читала я когда-то, что при потерянной конечности, люди потом могут чувствовать в ней боль.

Пристальный взгляд неожиданно превратился в смущенный, и скелет снова откинулся на спинку кресла. Вау, неужели мертвого можно смутить?

— Ну-ка, покажи мне еще разок свою магию.

Я протянула ладонь, и теплый шарик вновь показался над ладонью. Скелет протянул свою конечность и, коснувшись шарика, вдруг отдернул кости.

— Ох, какая горячая. Не моя она уже. И не особо некромантская, — двумя пальцами бывший маг потер нижнюю челюсть в райне подбородка. — Посмотрим, посмотрим. Покажи-ка мне, деточка, что ты умеешь.

— Ничего она не умеет, — обломал, заинтересовавшегося скелета, мой муж. — Она еще и месяца не проучилась. Только теорию изучала. А теперь, уважаемый хэс Турим, отравляйтесь в свою башню. На вашем этаже никто не жил. Завтра первой парой у вас практическое занятие с первым курсом их и станете препарировать. С Аленой позанимаетесь позже, отдельно от курса.

Пока Стаж технично выставлял бывшего некроманта, я переваривала услышанное. Так я некромант или все же нет?

Интересно, как отреагируют однокурсники на нового преподавателя. Или им все нипочем. А ведь хэс Турим не стал противиться роли учителя, хотя в прошлой жизни не любил это дело.

— Алена, как ты оказалась на кладбище? — вдруг строго вопросил муж, но потом смягчился и пояснил. — Ты не только старика подняла, но еще несколько трупов, упоенных высококлассным некромантом. Я хочу сказать, что поднять их невозможно. Как ты это сделала?

— Они теперь по кладбищу гуляют? — испугалась я.

— Нет. Близнецы вовремя успели. Им только Турима загнать обратно, в могилу не удалось.

Глава 24

Следующий мой день начался с тренировки. Бес обрадовался мне как родной и даже обнял за ногу. Этот мелкий пакостник как раз до середины бедра макушкой достает, когда вытягивается. Но обычно он передвигается на полусогнутых задних конечностях с миленькими копытцами.

Сегодня я внимательнее рассматривала личного тренера с его большим улыбающимся ртом и высокими чуткими, похожими на кошачьи, ушами. Они все время забавно поворачиваются на любой звук. На небольшой круглой лысой головенке они смотрятся излишне крупными. Притом что носик совсем крохотный: две ноздри и выпуклая пуговка, а чуть выше — маленькие черные, любопытные глазки. Близко посаженные и без ресничек, тем не менее они придавали бесенку детской очаровательности и наивной любознательности.

Интересная кисточка в виде галочки на кончике хвоста источала радушие и дружелюбие, счастливо покачиваясь из стороны в сторону. Цвет кожи светло-серый, а одет мой тренер в черные не то шортики, не то панталончики. Смешные такие парашютики.

И вот, несмотря на свой тщедушный вид, командовал мой надсмотрщик четко и по инструкции, то есть по свитку. Разминка, небольшое кардио, от которой я качественно запыхалась. Растяжка и попытка сесть на шпагат, а он давался мне только в детстве. И под конец долгая медитация, где я ничего нового не ощутила, но поудивлялась, как магия струится под кожей. Нечто похожее я уже чувствовала, но сегодня вроде все было ярче и самую малость понятнее.

Попрощавшись с бесенком, я, мечтая о душевой, направила стопы в черную-пречерную башню, но вдруг из хорошо знакомого мне лабиринта вышел не менее знакомый скелет, а за ним десяток студентов. Никого из них я не знала, но парни и две девушки смотрели на меня с каким-то нездоровым восторгом.

— Это она, вы правы, дети мои. Именно эта юная леди способствовала моему пробуждению. Дирш, остановись. Трогать Алену без ее одобрения запрещено.

Я только моргать успевала, ничего не понимая, а хэс Турим уже повел своих “цыпляток”, да-да, он именно так их и назвал, на кладбище.

Стоило войти в башню, как меня перехватил Амарет.

— Здравствуй, Алена, — услышала я тихий, шелестящий голос.

Прогресс налицо, этот звук уже не заставлял морщиться. Улыбнувшись, я поздоровалась с однокурсником. Он по-прежнему прятал тело и лицо под плащом, но, кажется, я немного научилась понимать его без слов.

— Я узнал, что сейчас у тебя окно, и мы можем позаниматься, а я подпитаться.

— Хорошо, только я после тренировки. Схожу в душ и буду готова к новым подвигам.

— Встречаемся здесь через полчаса, — кивнул мне капюшон.

Копаться я не стала и вскоре спустилась на первый этаж. Вампир повел меня в зал для медитаций. Здесь я еще ни разу не была. Небольшая комнатка темно-фиолетового цвета. На полу черным по темному изображены несколько пентаграмм, предназначенных для расслабления тела и концентрации внимания. Не просто так теоретические занятия прошли. И это меня весьма радовало.

— Располагайся удобнее. Начнем с дыхания.

Мы дышали тремя разными способами, концентрируясь на вдохах и выдохах, а потом вампир приступил к объяснениям.

— Каждый маг защищается по-своему. Проще всего окружить себя каким-то прочным веществом. Для любого мага это защитный купол. Неодаренные часто представляют каменные стены, у кого-то это металл. Тебе советую выбрать материал, который ты считаешь не только сверхпрочным, но еще и водонепроницаемым. Наши эмоции можно сравнить с водой, они могут протекать сквозь щели. Главное, чтобы ты верила, что сквозь твою защиту не просочится и капля эмоций.

Как ни странно, но представить себя в некоем громадном аквариуме из пуленепробиваемого стекла получилось с первого раза. Только долго удерживать этот заслон не получалось. Попросту страдала концентрация, я не могла постоянно держать этот образ, да еще и беседовать с Амаретом.

— Тебя не должно ничего отвлекать. Чтобы не происходило, продолжай удерживать защиту. Разговоры, взрывы, дождь. На заднем фоне всегда нужно удерживать образ защитных стен. Натренировать себя нужно до такой степени, чтобы не приходилось тратить на это силы. До рефлекса.

Я пыхтела, но иногда казалось, что в аквариуме закончится воздух. И как тогда дышать? Сама себя переигрывала. В такие моменты вампир оповещал, что он снова перекусывает самым вкусненьким.

— Все, я больше не могу, — простонала, падая на спину и раскидывая руки.

Вот как так? Работала только умственно, исключительно воображением, а устала, будто руками строила аквариум и баррикадировалась там ото всех вампиров.

— Хорошо, отдохни немного и снова продолжим тренировки.

— Можно вопрос?

— Конечно, я обещал рассказать обо всем, что тебя интересует.

Кажется, мой личный вампир улыбается. По его тихому, скрипучему говору сложно определять эмоции, но у меня уже получалось.

— Скажи, а ты постоянно впитываешь излишки, или, если наелся, больше не берешь?

— Сейчас я постоянно впитываю, если чувствую эмоции в воздухе. Пересыщения у меня не бывает, слишком большой и нестабильный резерв. Однако я умею это контролировать. Могу пить, могу оставлять. Но у других вампиров питание может проходить по-разному. Зависит от умения перерабатывать энергию. Например, в магию или на пополнение жизненных сил. Ну и если энергия невкусная, то нет желания ее поглощать. От тебя мне не хочется отходить, я бы постоянно пил эмоции. Ты почти не выплескиваешь и не фонтанируешь энергией наружу, но зато каждая капелька на вес золота. Чистая, вкусная, яркая и этим она питательна.

Вроде и комплимент, но опасный для меня, если вдруг что. А пока задала более актуальный вопрос:

— Много ли вампиров в академии?

— Насколько я знаю, около трех десятков и почти все в этом году уже выпустятся. Я единственный на первом курсе.

— Чем еще вы питаетесь?

— Какая ты любопытная, — хрипло рассмеялся собеседник. — Большинство научилось перерабатывать в необходимую энергию растительную пищу. С животной сложнее, но если нет другого выбора... Среди нас есть единичные случаи, когда вампир не может ничего употреблять, кроме эмоций и крови. Но здесь таких нет.