— Спасибо, профессор, — искренне поблагодарила я его.
— Не за что, — не отрываясь от книги, ответил тот. — Хотя я бы на вашем месте всё же озаботился обеспечением своего пропитания.
— И как, по-вашему, я должна это сделать?
— Как минимум вы можете устроиться на работу и обеспечить себя продуктами, из которых можно готовить — в Уставе академии есть специальный пункт, разрешающий студентам использовать кухню в личных целях при наличии соответствующего разрешения ректора. — Вирайн усмехнулся. — Уверен, уж в такой малости Фейтман вам точно не откажет.
В целом его предложение звучало вполне здраво, если бы не одно «но».
— И когда я должна работать? А главное где? Вы предлагаете мне ежедневно спускаться в город, а затем возвращаться в академию, тратя на дорогу туда-обратно часа по три в день?
Вирайн опустил книгу и прямо посмотрел мне в лицо.
— Это не у меня проблемы с питанием, — напомнил он сухо. — Вы не можете есть в столовой — мне это понятно, я сам такой же. Однако за неделю вы не предприняли ни одной попытки как-то решить эту проблему, едва не доведя себя до голодного обморока. Да, Кея по доброте душевной пошёл вам навстречу. И что, теперь вы намереваетесь все четыре года обучения сидеть на его шее? Продукты, из которых его жена готовит еду, между прочим, тоже стоят денег. Я, к примеру, вношу свою лепту в их семейный бюджет, раз уж Марша любезно кормит меня вместе со своим супругом. И если совесть для вас не пустой звук, вы будете делать также. Либо найдёте другой выход из сложившегося положения.
— Я вас поняла, профессор, — тихо проговорила я и поднялась из-за стола.
— Очень на это надеюсь, — бросил он мне вслед и вернулся к прерванному занятию.
Как бы мне ни было неприятно это признавать, но профессор Кьет прав — декан совершенно не обязан кормить меня за свой счёт. Странно, что я сама не подумала об этом.
«Просто вопрос денег для меня никогда не стоял, — моментально нашла я себе оправдание. — Дома я привыкла, что отец и слуги исполняют любой мой каприз, а повара готовят всё, чего бы я ни пожелала».
Теперь о привычках принцессы пора было забыть. Если уж отец с Алваро решили, что в академии я буду учиться и жить, как обычная студентка, мне придётся привыкать к простой жизни и проблемам, с которыми сталкиваются нетитулованные жители королевства.
«Алкур вроде каждый день сбегает в город, — вспомнила я приятеля-прогульщика. — Надо будет попросить его, пусть во время очередной вылазки глянет вакансии, вдруг найдётся что-то подходящее для меня».
Вернувшись в общежитие, я прямиком направилась в свою комнату, намереваясь поговорить с Миной — всё же днём я была слишком резка с подругой и мне, как минимум, стоило перед ней извиниться.
Дверь была не заперта, так что я её уверенно, без задней мысли, распахнула и вошла внутрь, после чего замерла в шоке: посреди комнаты стояли Алан с Миной и самозабвенно целовались. Они даже не услышали звук открывающейся двери, настолько были поглощены друг другом.
Я ощутила, как что-то внутри меня оборвалось, а сердце болезненно сжалось, словно в него вонзили острую иглу.
Одно дело догадываться, что твой возлюбленный отдал предпочтение другой девушке — на минутку, твоей телохранительнице и вроде как подруге! — и совсем другое увидеть это собственными глазами.
Поддавшись порыву, я с оглушительным грохотом захлопнула дверь — Мина с Аланом вздрогнули, тут же отскочили друг от друга и резво повернулись в мою сторону.
— Элли! — лицо Мины исказила гримаса ужаса.
— Если решили развратничать, делайте это хотя бы не в нашей комнате, — ледяным тоном проговорила я, с огромным трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость.
Пожалуй, стоило поблагодарить декана за антимагические браслеты, запечатавшие мои силы — сейчас они были как нельзя кстати. Потому что я понятия не имела, что бы сделала, останься магия при мне.
— Элли, это не то, о чём ты подумала! — Мина порывисто двинулась в мою сторону, но я отшатнулась от неё, больно врезавшись спиной в закрытую дверь.
— Не надо, — покачала я головой, ощущая, как глаза наполняются предательскими слезами. — Прояви хотя бы чуточку уважения и избавь меня от лжи.
— Какой лжи? — Алан нахмурился, после чего с недоумением посмотрел на Мину. — И почему ты перед ней оправдываешься? В том, что мы влюблены друг в друга, нет ничего дурного!
Влюблены… Это слово стало последним гвоздём в крышке гроба моего самообладания. Жалобно всхлипнув, я круто развернулась, открыла дверь и выбежала в коридор, ощущая, как грудь буквально разрывает от острой боли.
Неожиданно даже для меня самой ноги привели меня на третий этаж, в шестую комнату, дверь которой тут же открылась, стоило мне постучать.
— Эллетра? — Титвин с изумлением уставился на меня. — Что ты тут делаешь?
Я отрицательно покачала головой, и, глотая слёзы, с надеждой посмотрела в голубые глаза парня и спросила:
— Алкур здесь?
Вместо ответа Титвин посторонился, пропуская меня в комнату.
Хайот обнаружился сидевшим на столе и увлечённо чиркающим что-то шариковой ручкой в тоненьком блокноте.
— Алкур, — вытирая позорные дорожки слёз со своих щёк, обратилась я к парню.
— Да? — он тут же прервал своё занятие и внимательно посмотрел на меня.
— Помоги мне выбраться в город, — попросила я его.
— Через час начнётся комендантский час, нас не выпустят с территории академии, — заметил он небрежно.
— Плевала я на комендантский час! — в сердцах воскликнула я и добавила: — Мне срочно нужно развеяться. Ты со мной?
На губах Алкура расцвела широкая улыбка.
— Ещё спрашиваешь? — весело фыркнул он. — Идём, красавица, я покажу тебе настоящую жизнь!
Прогулка
Покидали академгородок мы весьма тривиальным, но от этого не менее эффективным способом — просто перелезли через забор.
— Защитный купол активируется в десять часов вечера и отключается в пять утра, — деловито сообщил мне Алкур, сначала подсадивший меня, прекрасно понимая, что самостоятельно залезть я точно не смогу, а затем и ловко поймавший при спуске. — Так что вернуться мы сможем только утром.
— Хорошо, — кивнула я. — Полагаю, ты знаешь, как с пользой потратить целую ночь?
— Как потратить с пользой — понятия не имею, — жизнерадостно сообщил мне Хайот. — А вот весело и бессмысленно — это да, это я умею.
Путь до города занял у нас почти полтора часа, и всё это время Алкур не затыкался: травил какие-то байки о том, что успел наворотить за эту неделю, пытаясь заработать себе отчисление; как проводил предыдущие ночи в городе и чем занимался днём.
Я слушала его вполуха, погружённая в свои мысли.
«Чем Мина лучше меня? — этот вопрос не давал мне покоя. — Почему Алан предпочёл её?»
— Если хочешь, можем зайти в круглосуточную аптеку и закупиться там.
Столь неожиданное предложение заставило меня вздрогнуть и всё же вернуться в реальность, где на меня внимательно смотрели аметистовые глаза.
— Зачем нам в аптеку? — не поняла я.
— Ну, не знаю, за слабительным, например. Или чесоточным порошком. Или ещё каким-нибудь неприятным зельем. Зависит от того, как именно ты хочешь отомстить.
— Кому я хочу отомстить?
— Тому, кто заставил тебя плакать и вынудил на ночь глядя отправиться неизвестно куда в обществе малознакомого парня, будучи лишённой магии и следовательно абсолютно беззащитной.
Я резко остановилась и впервые огляделась по сторонам. За то время, что мы шли, успело окончательно стемнеть, и пространство вокруг погрузилось в темноту — вдоль дороги, по которой мы спускались, не было ни единого фонаря, так что разглядеть хоть что-то дальше своего носа было нереально.
— Хочешь сказать, что ты ведёшь меня не в город? — уточнила я, пристально взглянув в лицо своего собеседника, освещённое тусклым белым магическим огоньком на ладони Алкура.
— Хочу сказать, что тебе очень повезло, что при всех своих недостатках я крайне порядочный парень, — ответил тот. — Поэтому я действительно отведу тебя в замечательный бар, где ты сможешь залить все свои печали отменным алкоголем. Только вот на моём месте мог оказаться какой-нибудь мерзавец вроде Коерта, который бы не преминул воспользоваться твоим состоянием.
